– Извини, мам, – шепнула Тори, падая на кровать и перекатываясь так, чтоб замотаться в плед, как в кокон. – Я не могу на чужом… на готовеньком. Каждый Флорабелио должен построить свой город, хотя бы маленький…
Заснула она мгновенно, как бывает лишь тогда, когда чувствуешь себя в полной безопасности.
По ночам Сити с ностальгией вспоминал, что он вообще-то частично построен на оврагах, и воздух в городе, особенно на боковых тёмных улицах, становился холодным и сырым. Гадюки из-под камней, правда, не выползали – скорее всего потому, что их тут не водилось вовсе.
Но зато появлялись разные сомнительные элементы антропогенного происхождения.
– Эй, ты! Я тебе говорю! Сумку гони, живо! Чего вылупилась?
Юбка, которая обладала удивительной способностью отпугивать работодателей, мелкое хулиганьё притягивала со страшной силой. Виттория грустно вздохнула, оглядывая тупичок, где, томясь от интеллектуального безделья, покуривали в ожидании лёгкой добычи два не самых лучших представителя рода человеческого.
«Знали бы вы, ребята, в какой компании вы тут коротаете ночь», – подумала она.
Разнокалиберных монстров между мусорными баками набилось столько, что хватило бы на провинциальный зоопарк. А сколько ещё их таращилось из приоткрытого канализационного люка, свисало гроздьями с глухих стен и с проводов…
– Привет, чудовища, – поздоровалась она вежливо с монстрами и залезла в карман куртки, извлекая горсть карамелек. – Пончиков у меня нет, но, может, угоститесь?
Сразу несколько мохнатых, чешуйчатых и просто неописуемо жутких лап потянулись к лакомству. У одного из хулиганов выпал окурок из приоткрывшегося рта; второй же, кажется, ничего не заметив, ссутулился и, сжав кулаки с выразительностью актёра в любительском школьном театре, целеустремлённо зашаркал по подворотне.
– Ты чё, очень умная, да? Сумку дай, я сказал!
– Да это я не вам… ой!
От пинка в живот, не особо-то прицельного, Виттория кое-как увернулась, но сумку удержать не сумела: парень сдёрнул её одним ловким рывком, выдающим долгую и активную практику. Карамельки просыпались на асфальт; глаза у монстров стали недобрыми. Первый, самый благоразумный хулиган стал бочком, бочком пятиться из тупика, а потом рванул по параллельной улице так, что пятки засверкали. Его менее сообразительный товарищ, к несчастью, так увлёкся изучением добычи – заговорённые шнурки не поддавались, и сумка не открывалась – что не обратил на это скоропалительное отступление никакого внимания.
«Ну, уличные драки никогда не были моим коньком, – мысленно признала Виттория, раздумывая, как бы поаккуратнее вернуть своё имущество. – Ладно, попробуем подлог».
Отступив на десять шагов – достаточное расстояние, чтоб потом сбежать, если что – она подобрала пустую пивную банку и громко, слегка нараспев, произнесла, глядя на хулигана:
– Милый человек, добрый человек! У меня есть не моё, у тебя есть не твоё. Давай меняться?
И, прежде чем он даже успел удивиться, разозлиться, поразиться и выразить всё это вербально, что-то сухо трескнуло, как электрический разряд… И в руках у Виттории очутилась сумка, а у хулигана – пивная жестянка.
– Чего-то я не понял, – произнёс он почти нормальным голосом. И – сжал кулак. Банка смялась с противным скрежетом. – Ты совсем типа умная, да?
– Карамельки из-за него просыпались, – быстро наябедничала Виттория и ткнула в хулигана пальцем. – Доброй ночи, мне пора!
И, прижав сумку к груди, она рванула за угол. Позади раздался выразительный вопль.
«А метод Летиции действует».
Совесть свою Виттория успокоила тем, что плотоядные твари среди городских чудовищ встречались крайне редко. И вряд ли бы они польстились на мятные карамельки, честно стыренные в кофейне у Бэтса.
Остаток пути прошёл без приключений – то ли потому что часть чудовищ так и увязалась следом в надежде на угощение, то ли потому что этот самый остаток пролегал по более-менее благополучным кварталам. Всё-таки располагалась бывшая антикварная лавка в весьма респектабельном месте. Уличные хулиганы плохо сочетаются с припаркованными на ночь красными «цонгами», тут своего рода экосистема: одно обычно вытесняет другое. В центре города победа явно осталась за спортивными машинами – ну, и городским патрулём.
Впрочем, пресловутую лавку – в перспективе эксклюзивный эко-био-магазин – никто не охранял. Владелец понадеялся на большой, старомодно-надёжный навесной замок на дверях.
– Кто бы ни смотрел, пусть смотрит в другую сторону. Раз, два, три! Красное – к красному, белое – к белому, чёрное – к чёрному, а ко мне удача, – прошептала Виттория, затягивая на запястье узелок из трёх разноцветных ниток.
Так, на всякий случай. Ведь, как выяснилось, подобного рода заговоры неплохо срабатывали не только на любопытных прохожих, но и на камерах видеонаблюдения. По крайней мере на тех, которые устанавливали не колдуны… Но колдуны в сфере технического обслуживания были той ещё редкостью даже по меркам Сити.
При ближайшем рассмотрении замок действительно оказался довольно простым – и старым. Такие «вещи в возрасте» частенько обзаводились собственной волей, и если хозяин ими пренебрегал, относился без уважения или надолго оставлял без внимания, то подбить их на какую-нибудь авантюру было не так уж сложно. Незаслуженно позабытая кукла могла с удовольствием отомстить подросшей девчонке, забросившей её в дальний угол. Случалось и наоборот: так старинный нож, если его отобрать силой или украсть у настоящего владельца, нередко оборачивался против вора в самый неподходящий момент.
Виттория с детства, ещё даже до знакомства с почтенным предком, умела разговаривать с антикварными предметами и считала совершенно естественным время от времени просить их об одолжениях. Однако с замками – благодаря бабке – у неё были иные отношения. Своего рода игра: переупрямить механизм без колдовства. Поэтому в сумке, помимо других странных для девушки из хорошей семьи предметов, болтался ещё и набор отмычек… именно он испортил четвёртое собеседование – в банке, вывалившись из отделения для документов вместе копией резюме.
Но особенное удовольствие Виттория получала, вскрывая замки подручными методами.
– Посмотрим, посмотрим, – пробормотала она, оглядывая замусоренное крыльцо. Обрывки проводов, осколки плитки, бумажные пакеты, жестянки… – Ага, нашла!
В принципе, на роль отмычки сгодилось бы что угодно металлическое и вытянутое: кусок проволоки, разогнутая канцелярская скрепка, спираль от тетрадки, шпилька.
Или спица от выброшенного зонтика, как сейчас.
Превратить её в два аккуратных крючка с помощью маникюрных кусачек было дело плёвым. Дальше оставалось только вставить один из них в нижнюю часть замочной скважины, другой – в верхнюю, а потом постепенно провернуть первый против часовой стрелки, вторым по очереди приподнимая штырьки внутри. Проявить немного терпения, затем вынуть дужку – и вуаля, путь свободен!
«Бабушка бы мной гордилась, – пронеслось в голове. – Хм… Или нет, если подумать. Незаконное проникновение – не то, что может одобрить патрульный, пусть и на пенсии».
От прежнего убранства антикварной лавки почти ничего не осталось. Паркет уже успели содрать, стены – отскоблить до штукатурки, о мебели и говорить нечего – всё давным-давно вынесли. Виттория ощутила мимолётный укол разочарования и приготовилась возвращаться к достопочтенному предку с повинной, когда заметила именно то, в чём нуждалась.
В углу была навалена куча мусора, и венчало её не что иное, как тяжеленная хрустальная люстра.
– Ты-то мне и нужна, – прошептала Виттория, выламывая из гнезда одну из блестящих висюлек. Та оторвалась так легко, словно сама мечтала покинуть это место. – Так, пункт один – есть, едем дальше…
Оставался последний штрих – уговорить замок снова закрыться, но он и сам с удовольствием это сделал, долго упрашивать не пришлось. Теперь ни одна живая душа не догадалась бы, что ночью на стройке побывал кто-то посторонний, и ощущение успеха окрыляло – хотелось нестись вперёд, к новым свершениям. Опыт подсказывал, что именно такие моменты вероятность облома возрастала в разы. И по-умному следовало бы притормозить…
