столь высокопоставленных людей. Единственный, кто не поддаётся суете – это сам великий магистр Ксардас – он молча медитирует в своей комнате, не принимая участия в дискуссиях. Лишь один раз он сказал, что никто не имеет права противиться прямому приказу назначенного королём командующего – а это лорд Берндт. Магам пришлось смириться и завтра они отправятся в долину, так что нам нужно действовать сегодня ночью.
– Кроме того, – продолжил уже Диего – я расспросил своих знакомых моряков, и один из них рассказал, что руда хранится даже не в ящиках, а в холщовых мешках, которые на вид можно принять за тюки с зерном. На складе есть определённый порядок укладки грузов. Пищевые продукты, как правило, лежат отдельно от сырья и промышленных товаров. Внутри склад представляет собой большое помещение без дополнительных перегородок, заваленное ящиками и мешками. Пола на чердаке нет, крыша подпирается большими колоннами-брёвнами, а по перекрытиям можно двигаться над первым этажом. Слуховые окна крыши днём освещают склад. Ночью там обычно темно, только в сторожке стоят масляные лампы. К сожалению, больше ничего узнать не удалось, я и так сильно рисковал.
Не самая подробная информация, но я самостоятельно не смог вызнать даже этого. Похоже, подвешенный язык Диего в этих вопросах оказался эффективнее всей моей ловкости и сноровки. Теперь оставалось только надеяться на удачу. Ещё не поздно было одуматься, но во мне разгорелся охотничий азарт, и я согласился влезть на склад.
Спустя несколько часов, я стоял в дверях портового борделя, на мне были широкие штаны и белая блуза матроса. Диего даже раздобыл накладные усы, чтобы меня не смогли опознать. Теперь, глядя в зеркало, я сам не понимал, кто на меня смотрит.
Несколько свободных девушек обратили на меня внимание, и одна симпатичная, но уже изрядно потрёпанная нелёгкой жизнью куртизанка, подошла ко мне.
– Скучаешь, морячок? – заигрывающе спросила она.
– Соскучился по суше с её земными радостями, – ответил я, хватая её за талию, – не составишь компанию?
– С радостью, – захихикала девушка.
Вместе с ней я подошёл к бару и попросил бутылку вина.
– Эх, засиделся я на корабле – видеть не могу больше это море! Есть тут комната с видом на город? Хочется почувствовать себя на суше, – я старался говорить как можно естественней и не волноваться, но это давалось с трудом.
– Комната? Конечно, есть. Разумеется, для тех, кто может себе это позволить, – ответил владелец заведения, доставая заказанную мной бутылку.
Я тряхнул кошельком с монетами и произнёс:
– Сегодня, я могу позволить себе всё что угодно, – и, повернувшись к девушке, добавил, – Проводишь меня наверх?
Я заплатил за вино и, как это было принято, добавил несколько монет сверху за занятую девочку – Диего проинструктировал меня обо всех местных традициях. Оказавшись в комнате наедине с “ночной бабочкой”, прежде чем она успела что-либо сказать или сделать, я сразу предложил выпить в честь прекрасного вечера, разлил по бокалам вино и повернулся к окну, делая вид, что разглядываю город. Пейзаж был, конечно, паршивый – грязная улица с нищенскими халупами, да ещё и в темноте. Где-то недалеко раздавались пьяные крики и ругань, а в дальнем конце улицы, кажется, кого-то избивали. Тем не менее, я сказал:
– Как приятно почувствовать под собой твёрдую землю!
Тем временем, я аккуратно высыпал содержимое кольца в бокал и, повернувшись обратно, отдал его девушке. Она сидела на кровати и с интересом меня разглядывала.
– Какой ты забавный моряк. Можно подумать, что море вовсе тебе противно. Ещё ни разу не встречала таких.
Я понял, что, немного переигрываю, и решил исправить свою оплошность.
– Противно? Да что ты! Я обожаю океан – влажный морской ветер, бьющий в лицо, игру волн. Просто разнообразие всегда не повредит. Поверь, через пару дней мне так же опостылеет суша, и я буду изо всех сил рваться в море. Так давай же выпьем за бескрайний простор!
С этими словами я залпом осушил свой бокал. Девушка тоже выпила до дна – всё шло по плану, и я продолжил говорить.
– С морем надо быть уважительным. Мы, моряки, можем изредка ругаться на него, но не всерьёз. Нельзя ссориться со стихией – это знает каждый. Помню бедного капитана Джека, как он перед последним выходом клял стихию. А за что? Подумаешь, шторм подпортил часть груза. Какими только словами он не ругался, грозил океану. И что из этого вышло? Не прошло и дня в следующем рейсе, как поднялся шторм такой силы, что даже обломков его корабля больше никто не видел. Нет, с морем лучше так не шутить, – наставительно закончил я свою байку.
– Ох уж вы, матросики, ваши истории всегда так усыпляют, – девушка зевнула, едва сдерживаясь, чтобы не закрыть глаза. Я сел с ней рядом, обнял, и аккуратно уложил. Через несколько секунд она уже мерно посапывала. Снотворное Диего превзошло все ожидания. Я приготовился к получасовым рассказам о море, освежил в памяти все истории, что когда-либо слышал, но это оказалось излишним. После этого порошка на следующий день будет тяжело вспомнить, что происходило, поэтому, я взял бутылку со стола, выплеснул остатки в окно и поставил её на стол, положив рядом несколько серебряных монет. Проснувшись утром, девушка скорее всего решит, что напилась, а я ушёл на рассвете. Вряд ли она вспомнит, чем мы занимались, и даже как я выглядел, тем более что одежда у моряков не отличалась особым разнообразием.
Я подождал для верности минут десять и, убедившись, что всё спокойно, вылез через окно на крышу. Потребовалась некоторая сноровка, но я справился. Благодаря тому, что комната была с видом на тёмную улицу,
