из Италии. Убедившись, что дело плохо, Кноблок отвёз его на машине в частную клинику «Сан-Хуан-де-Дьос». Там., не приходя в сознание, иностранец умер.
В местных газетах появилось сообщение о его «безвременной» кончине, на которое никто из местных жителей не обратил внимания. Разве что в департаменте полиции, где уже не первый месяц пылилась телеграмма из Рима с требованием о выдаче «опасного заговорщика» Валерио Боргезе. Именно так звали внезапно скончавшегося в «Сан-Хуан-де-Дьос» иностранца.
Имя Боргезе достаточно известно в истории подрывных заговоров в Западной Европе. Во времена Муссолини фашисты называли его «камерата» (обращение фашистов к «коллегам» по партии), приятели, вспоминая былую службу на флоте, — «команданте», а журналисты — «чёрным князем». В документах, зарегистрированных в прокуратуре республики при трибунале города Рима, равнодушной рукой канцеляриста выведено: дело № 3895 о заговоре Боргезе Валерио Юнио. А на мраморной доске в семейной часовне в римском соборе Санта-Мария-Маджоре высечено его полное имя: Юнио Валерио Сципионе Альфредо Геццо Маркантонио Мария дей принчипи Боргезе. Утверждают, что у него и ещё одно имя. Вернее, кличка, под которой он зарегистрирован в секретных архивах ЦРУ. Но об этом позже.
«Команданте» и в самом деле отпрыск старинного княжеского рода Боргезе, гордящегося тем, что из него вышло немало знаменитых людей, в том числе один римский папа. Среди Боргезе были и родственники Наполеона Бонапарта. В итальянской столице до сих пор есть Вилла Боргезе. Там расположена собранная предками «команданте» одна из богатейших в мире картинных галерей. Валерио Боргезе тоже сумел стать известным. Но он приобрёл только мрачную «славу» фашистского палача, претендента на роль «нового дуче», человека, с именем которого была связана опасная попытка правого путча.
Ультраправый журнал «Боргезе» (случайное совпадение с фамилией «чёрного князя». «Боргезе» по— итальянски — гражданин, буржуа) в сентябре 1974 года с пафосом писал: «Его противники, даже самые упорные, должны признать: сегодня уже нет таких итальянцев, каким был Валерио Боргезе». Сам «чёрный князь» хвастливо говорил о себе: «Я тот, кто способен собрать демонстрации из миллионов. Меня очень хорошо знают. За мной идут».
Насчёт миллионов Боргезе, мягко выражаясь, прихвастнул. Но в полиции и спецслужбах его действительно знали хорошо. И за ним кое-кто всё же «пошёл». Это были люди из тех, кого привлекало его фашистское прошлое, кто прошлое хотел бы вернуть. В 30-х годах Боргезе воевал в Испании на стороне франкистов. Во время второй мировой войны итальянская подводная лодка «Шире» под его командованием потопила в египетском порту Александрия английский крейсер «Куин Элизабет». За это Боргезе получил от Муссолини медаль, а в среде фашистов приобрёл славу «непобедимого команданте». Потом начинается трагикомическая история так называемой марионеточной «социальной республики Сало», созданной на Севере Италии под эгидой фашистов. Там отряд Боргезе «Дечима-МАС» отличался не столько операциями на море, сколько зверскими расправами с партизанами и со всеми, кто им сочувствовал. С криками «Мы верны Боргезе!» головорезы «чёрного князя» поджигали в областях Пьемонт и Венето деревни, а партизан вешали на деревьях или прибивали живыми на воротах горящих домов. По самым скромным подсчётам, отпрыск княжеского рода уничтожил таким образом около 800 партизан и мирных жителей.
После окончания войны и разгрома фашизма Боргезе арестовали. Однако он просидел в римской тюрьме «Реджина Чели» всего три года. Более того, после освобождения ему возвратили все фашистские награды.
Оказавшись на свободе, Боргезе на некоторое время поселился в родовом замке Артена, близ Рима, и занялся финансовыми операциями. Но ненадолго. Вскоре вокруг «команданте» начинают собираться недобитые фашисты, мечтающие о возврате к диктатуре. Боргезе установил связи с военными и финансовыми кругами и начал активно готовить государственный переворот. После провала попытки путча «чёрный князь» бежал в Испанию, где вскоре при загадочных обстоятельствах умер.
«Это была нехорошая смерть», — заявил врач испанского госпиталя «Сан-Хуан-де-Дьос». Возникло подозрение, что «команданте» отравили опасавшиеся разоблачения сообщники. Вскрытия тела по какой-то непонятной причине произведено не было, и тайна смерти Боргезе так и осталась нераскрытой.
«НЕТ МИРА ПОД ОЛИВАМИ»
Сообщение из Испании не вызвало сенсации и в Италии. Быть может, потому, что о самозваном «кандидате в дуче» там уже забыли, или потому, что произошло это в конце лета. Это время, когда страна словно погружается в сон. Рим в августе напоминает покинутый город. Закрыты учреждения я министерства, не работают заводы и фабрики, опущены металлические жалюзи на витринах многих магазинов, почти нет машин на улицах. Такова традиция. Август — месяц массовых отпусков, самое жаркое время года. Ртутный столбик термометра нередко показывает свыше 30 градусов в тени.
В конце лета кажется, что в итальянской столице остались одни полицейские, служащие гостиниц и ресторанов. Хозяевами «Вечного города» становятся туристы. Стайки изнывающих от нестерпимого зноя немцев из ФРГ, американцев, японцев бродят по опустевшим улицам и площадям, среди развалин Форума, фотографируют древнюю расколотую чашу Колизея, лениво бросают монетки в мутную воду фонтана Треви.
Но это впечатление покоя и безмятежности обманчиво. Август всего лишь небольшая пауза в бурной жизни «Вечного города». Тишину старинных улиц и площадей в любую минуту могут нарушить трели полицейских свистков, душераздирающий вой сирен, хлопки гранат со слезоточивым газом, топот бегущей толпы лохматых юнцов, закрывающих лицо шейным платком, — банды бесчинствующих экстремистов.
Рим — беспокойный город. В нём беспрерывно кипят митинги противоборствующих партий, идут демонстрации рабочих и служащих, протестующих против роста стоимости жизни и безработицы, молодёжь несёт антивоенные плакаты, лозунги против ядерной угрозы. Шумят провокаторы-радикалы, требуя от правительства разрешения на… «свободное курение марихуаны», взрывают бомбы, стреляют правые и «левые» террористы, сводит счёты со своими противниками мафия… «Нет мира под оливами». В стране идёт напряжённая борьба между силами демократии и прогресса и силами реакции, стремящимися любым путём не допустить сдвига влево.
В конце 60 — начале 70-х годов эта борьба приобрела особо острый характер, поскольку в стране наметилась отчётливая тенденция к сдвигу влево. На административных и парламентских выборах больших успехов добились левые силы, которые серьёзно потеснили Христианско-демократическую партию (ХДП) — крупнейшую буржуазную партию Италии. Левые джунты (исполнительный орган местной власти) были сформированы почти во всех крупных итальянских городах, в том числе и в Риме. В стране стало всё ярче проявляться недовольство политикой христианских демократов, которые завели Италию в экономический тупик, создали острейшие социальные проблемы. Правление ХДП, находившейся у власти все послевоенные годы, привело к тому, что армия безработных на Апеннинах достигла 2 миллионов человек, стремительно увеличивалась инфляция, росли цены на продукты питания, жильё, одежду. Сотни тысяч молодых людей не могли найти своего первого в жизни рабочего места и
