хотя бы должен постараться, чтобы он не навредил своей же стране.
— Об этом-то я и хотел поговорить, — сказал Шеклоз и спокойно улыбнулся. — Чтобы он не навредил своей же стране…
В душе комита финансов проснулась тень страха при виде хищного оскала, который по недоразумению принято называть улыбкой.
Они остановились у лавочки, с которой открывался чудесный вид на сад. К тому же, с этого места просматривалась территория вокруг, чтобы избежать случайных свидетелей разговора. Предосторожности много не бывает, и оба советника это прекрасно понимали.
— Говорите, — сказал комит финансов и присел.
Шеклоз Мим сел рядом и неожиданно спросил:
— Не желаете присоединиться ко мне, ликвидировать монархию и начать править Алокрией?
— Мастер Шеклоз? — только и смог выговорить Касирой.
Оба комита впились друг в друга испытующим взглядом. Простая глупость или серьезно, предложение или испытание?
— Вы убьете меня? — спросил комит финансов.
— Возможно. Зависит от вашего ответа.
Неестественная тишина и дуэль взглядов не давали Лоту придумать выход из сложившейся ситуации. Он уже пожалел, что вообще пришел сюда, и теперь лихорадочно прикидывал, как бы ему остаться в живых. Мысли мельтешили, наталкивались друг на друга, скапливались в голове, но решение никак не всплывало на поверхность.
Затянувшееся молчание прервал Шеклоз. Дешевые эффекты ему нравились, но двусмысленность и недосказанность столь тонким делам явно не подходила. Решил действовать напрямую — развлечениями придется пренебречь.
— Надо кое-что прояснить, — сказал шпион. — Если вы действительно согласны, то мы продолжим разговор. Если же нет, то просто забудем и отправимся по своим делам.
"И завтра я уже не проснусь", — понял комит финансов, прочитав логичное завершение фразы в глазах Шеклоза.
Значит, комит Тайной канцелярии говорил серьезно. И это все-таки было предложение. Неожиданное, нелепое, граничащее с самоубийством предложение.
— Понятно, — протянул Касирой и, закинув руки за голову, откинулся на спинку лавочки. — Но банальное грубое принуждение и угрожать расправой… Это не в вашем стиле. Хотя надо признать, вы всецело завладели моим вниманием. Итак?
Шеклоз подметил, что его собеседник выглядел достаточно спокойно и, кажется, даже заинтересовался. Выходит, он не ошибся и обратился к кому следует. С другой стороны, на лице Касироя отчетливо читалась мысль: "Как бы побыстрее сбежать и рассказать королю об измене". Поэтому надо поторопиться, чтобы комит финансов не успел утвердиться в своем неверном решении. Речь идет о судьбе страны, начинается теневая игра, в которой ценен каждый участник, знающий ее правила.
— Ликвидация совета комитов — огромная ошибка Бахирона, — начал пояснять глава Тайной канцелярии. — Это нанесет ущерб Алокрии, чего нельзя допустить. Соблюдение традиций — это, безусловно, хорошо, но надо смотреть на вещи реально. Вы помните, что происходило двадцать восемь лет назад?
— Я был еще ребенком, но вы, вероятно, говорите о восстании регента?
— Именно, — Шеклоз кивнул. — Я, в общем-то, тоже знаю эту историю понаслышке, но, очевидно, уже тогда дядюшка нашего короля понимал, что монархия больше не способствует развитию страны. Прошло почти три десятка лет, наше государство стало сложнее, людей больше, новые колонии, новые условия жизни. Как вы понимаете, необходимость в переменах только возросла.
— Однако в стране царит стабильность, несмотря на монархию, — возразил Касирой Лот.
— Стабильность или застой?
— Никогда не смотрел на это с такой стороны… — задумчиво ответил комит финансов. — Да и если подумать, то по всем направлениям мы продвигаемся вперед, делаем успехи во внешней и внутренней политике, экономике Алокрии. Разве это не прогресс, пусть даже на основе традиций и правления нашего монарха?
— Бахирона? Позвольте поинтересоваться, а что именно он для этого сделал? — спросил Шеклоз.
— Он король, и он… — начал говорить Касирой, но остановился, напряженно что-то обдумывая. — Он поступал так, как ему советовали комиты. И мы сами прилагали усилия для развития страны… пока у нас была власть.
— И теперь? — медленно протянул Мим.
— И теперь мы растеряем остатки нашего влияния, а вскоре король перестанет прислушиваться к нам и откинет страну на десятки лет назад…
— Если?
В горле комита финансов застрял комок, заставив его сдавленно кашлянуть.
— Если его кто-нибудь не остановит и не поведет Алокрию по верному пути, — полушепотом договорил Касирой, закончив мысль Шеклоза.
В наступившей тишине почувствовалось неизбежное приближение вечера, который расправлял над гимназистским садом мягкое покрывало темных сумерек. Скоро Донкар пробудится от дневного сна и вдохнет новую жизнь в обезлюдившие улицы. Наступала ночь, время воров, убийц, любовников и заговорщиков.
Глава Тайной канцелярии сидел с прикрытыми глазами и медленно, слишком медленно дышал темнотой, предоставляя своему собеседнику время для размышлений. Касирой уже принял его сторону, можно позволить себе насладиться воздухом утопающей в ночи столицы.
— Скажите, мастер Мим, — прервал паузу комит финансов. — Что же я получу, если вам удастся занять место Бахирона?
— О, вы меня не так поняли, — покачал головой Шеклоз, сверкнув улыбкой в сгущающихся сумерках. — Я не собираюсь становиться королем. Зачем одну монархию менять на другую? Я ведь не зря припомнил регента, который уже тогда собирался передать власть в стране первому совету комитов. И мне бы хотелось, чтобы второй совет комитов, то есть мы, смог этого добиться.
— Выходит, в итоге я просто останусь на своем месте?
В голосе Касироя прозвучало разочарование, выдающее амбиции и корысть человека, готового пойти на предательство, пусть даже это предательство преследует благородные цели спасения страны от медленной и мучительной гибели, когда устаревшие традиции и отжившие свое порядки избороздят ее тело как жадные до мертвечины черви.
— А вам мало? — усмехнулся Шеклоз. — Ведь скоро у вас и этого не останется — совет комитов будет разогнан, мы застрянем на должностях советников, которые очень быстро станут не нужны королю, потому что страна деградирует до того уровня, когда ей сможет управлять пусть и не глупый, но всего лишь один человек. Даже в самом расцвете власти второго совета, созванного Бахироном, вы знали, как надо действовать и работать с государственными деньгами, но не могли этого сделать. Вы имели право лишь советовать королю, а он не знает и не видит всего того, что отчетливо видно и понятно вам. И он поступал, прислушиваясь к вашим советам в пол уха. Так ведь?
Лот сидел и задумчиво рассматривал звезды, которые начали появляться над восточным горизонтом. На утвердительный вопрос шпиона он ответил коротким кивком, который можно было спутать с судорогой.
— Поэтому в будущем, в новой Алокрии, вы сможете полностью распоряжаться той властью, которая должна принадлежать человеку с вашими знаниями и опытом. Из наблюдателя и советника вы превратитесь в деятеля, — почти торжественно закончил мысль Шеклоз.
Теряющий в темноте сходство с живым миром сад наполнился освежающим ночным воздухом и
