те не разорвали меня изнутри.
Такого исключительного экземпляра я еще не встречал. Хаос меня побери… Почему в Эрисфейле нет ни одной слабой чернокнижницы?
— И это вы называете отличным боем?
На громкий, пропитанный вызовом и легким пренебрежением голос тут же отреагировали многие из собравшихся. В том числе и я.
Но я не ожидал услышать ее столь скоро.
Девушка из конюшни. Нахалка, притворившаяся любовницей Смотрителя Арсенала. Она хоть в курсе, что Итан до жути верен своей невесте и души в ней не чает?
Похоже, что нет. Хотя вполне возможно, что она имела в виду другого Итана: есть еще парочка в академии. Но один из них женат, второй свободный первокурсник. И лишь у одного Итана есть невеста.
Она не удивилась, когда я сказал о наличии у Смотрителя нареченной. Значит, либо была готова к подобной информации, заранее зная об этом, либо искусно притворялась. К последнему я склоняюсь больше, потому что…
… есть в этой девице что-то, что сильно напрягает и настораживает. Не дерзость во взгляде и тоне, не холодность облика и даже не острое внимание. Это нечто внутри, прямо у ее источника магии. То, чего не видно. То, чего я не чувствую.
В самом деле не чувствую — ни малейшего всплеска энергии. В отличие от остальных магов я острее улавливаю магию, а потому могу предугадать ход противника или определить, обессилен ли он. Но эта девушка словно пуста.
Пустой сосуд.
Нет. Абсурд. Даже и думать об этом не хочу. Кто угодно, но только не она. Конечно, я мог бы представить ее в роли своей жены, если бы наше знакомство случилось иным образом, отличным от того, что произошло ночью.
Вероятнее всего, нахалка меня ненавидит. И вчера, и прямо в эту секунду я вижу неприязнь в ее холодных серых глазах.
— Чем же тебе не понравился поединок? — вступилась Прадес. Ожидаемая реакция, но не к месту. — Его Высочество и Уилл всегда показывают высший класс в бою. Но когда они борются друг против друга — это захватывающее зрелище.
Медленно сбросив с плеча убранные в высокий хвост мглисто-черные волосы, девушка хмыкнула и намеренно выступила вперед, выбиваясь из толпы и оказываясь в кругу.
— Может, это и выглядит захватывающе… — начала она, скользнув по мне изучающим взглядом, — … но лишь из-за крыльев. Они твое преимущество, Высочество. Огромное преимущество. За твоей спиной колышется оружие, способное уложить на лопатки всех во дворе. Поэтому ваш поединок лишен честности. А такие поединки — скука смертная. У них один исход: принц в любом случае выйдет победителем.
Она слегка перегнула палку. Всех победить я не смогу. По крайней мере, не сразу… Но, наверное, кое в чем она права.
Мои крылья действительно ценность и сила. Хотя в детстве они были подобны огромным мешкам с булыжниками, водруженным на спину. Было тяжело, крайне тяжело. Я был медленным, неуклюжим, легкой мишенью. Но со временем приловчился справляться с этой тяжестью, обратил ее в свое оружие и научился использовать в бою.
Крылья не мое бремя. Они величие и дар — наперекор всем слухам — но не главное оружие, а всего лишь часть меня.
От которой можно на время избавиться.
Я сделал шаг к девушке, оказываясь ближе, но недостаточно, чтобы уловить ее дыхание.
— Жизнь сурова, девочка. С какой стати она должна преподносить тебе слабых или равных по силе противников? Встречи с сильными неизбежны, и неважно, сколько мощи в них заключено: можно победить любого. Достаточно проявить смекалку.
Я посмотрел на нее в упор, но не уловил ни тени страха. Ничего, кроме выраженного отвращения. Любопытно, чем оно вызвано?
— Но раз уж мои крылья столь сильно мозолят глаза, я тебе уступлю. В этот раз.
— Рей… — начал было Уилл, но я остановил его жестом руки.
Напряг мышцы спины до боли в лопатках и, почувствовав, как крылья вздрогнули, резко расслабился, позволяя им расправиться и начать… опадать.
Я проделываю это уже не первый раз, но каждый приносит такие же боль и облегчение, какие возникли, когда я впервые сбросил со спины крылья. Перья закружились вокруг смерчем и, стремительно обратившись в воронов, дернулись вверх. Громадная черная стая сомкнулась высоко над нашими головами, закрыв путь солнечным лучам, а после, следуя мановению моей руки, вороны разлетелись в стороны. Кто-то скрылся в кронах деревьев, другие устроились на каменных навесах, выступах в окнах и на черепице крыш. На нас воззрилось множество горящих фиолетовым огнем мелких глазенок.
Живые. Мои крылья всегда были живыми. Всю жизнь помогали и одновременно губили.
— Теперь я стал для тебя равным противником? — спросил, заметив, как удивление все же промелькнуло на светлом лице. Всеми силами подавляемое удивление. — Сразимся?
— Бросьте, Ваше Высочество, — вдруг усмехнулась Прадес, не глядя на меня, почти все это время сверля взглядом нахалку. — Она и минуты не продержится.
Та скосила на нее глаза, выражающие неподдельную жестокость — говорящую, едва ли не кричащую жестокость, — но быстро вернула взгляд ко мне.
— Не посмею отказать тебе. Но при условии, — произнесла с натянутой улыбкой. Когда я кивнул, она продолжила: — Если я продержусь с тобой в бою минуту, ты исполнишь одно мое желание.
Какой интересный ход…
Что она задумала? Желает обогатиться, выведать тайны? Каким будет желание, если она победит?
Если.
Справится ли?
— Что получу взамен? — отбросив сомнения и терзающие вопросы, я сосредоточил все свое внимание на ней.
В ответ она повела плечами.
— Что захочешь. Твой выигрыш, как и мой, — желание.
Впечатляющее хладнокровие. Ночью она была довольно взволнована, хоть и пыталась это скрыть. Но сейчас ее спокойствию можно позавидовать. Это говорило о том, что она умелый воин и умеет держать эмоции под контролем. Ее не стоит недооценивать.
Будет не совсем просто, но это даже интересно.
— Я согласен.
Протянул руку, и она смело ее пожала. В серых глазах при этом появилось нечто похожее на победный блеск.
— Мое имя Элин. Запомни его, ведь я буду первой в этой академии, кто справится с тобой за двадцать секунд. Ровно двадцать. Даже не минута…
8. Надолго, если не навсегда. Рейдан
Ее слова вызвали у адептов усмешки. Уильям скромно заулыбался, Прадес громко фыркнула, закатив глаза, а я предпочел промолчать.
Хлесткая самоуверенность. Но, быть может, она не безосновательна? Вдруг эта девчонка почти богиня? Чему я приятнейшим образом удивлюсь, ибо за прожитые годы я не встречал никого сильнее. Бабушка с моего рождения уверовала, что я единственный крылатый чернокнижник во всем Эрисфейле и за
