раскланиваясь на ходу, обмениваясь репликами или же вступая в диалог. На дне кишели шебали и рабы. Первые в большом количестве были и выше, им не возбранялось подобное, а вот вторых за вторжение могли и сбросить с высоты.
Вышагивали тут и там военные отряды домов, процессии матрон-илхарес в сопровождении многочисленной охраны и слуг следовали по своим делам. Их роскошные одеяния словно бы соревновались в откровенности, а тела благородных дам — в соблазнительности выставляемого на показ. Их сопровождающие были одеты несколько скромнее, но лишь на тот трудноуловимый мизер, заметить который могли бы, пожалуй, лишь сами эльфы. В подвесных лавках шла бойкая торговля, по паутинкам и их опорам сновали разнообразные арахниды, от совсем малюток, с булавочную головку, коих было, как муравьёв в муравейнике, до самых огромных, размером с подземного тролля. Мелькали красочные иллюзии-зазывалы, призванные кем-то сильфиды пели высокими голосами на своём непонятном Лодиас языке какую-то грустную песню… Двумя словами, как и было сказано выше, жизнь кипела.
Кельрак отметил, впрочем, что военных отрядов на мостках стало больше обычного. Несколько домов усилили патрули, и хотя для стороннего наблюдателя это могло выглядеть как простая предосторожность, он знал этот город достаточно хорошо. Дома перестраивались. Что-то витало в спёртом воздухе Каменного леса, какое-то напряжение, пока ещё слишком тонкое, чтобы его назвать.
Первое место, которое он собирался посетить, это оружейные мастерские, кои были и самым отдалённым местом из запланированного маршрута. Для того чтобы добраться туда, необходимо было пересечь весь Каменный лес и спуститься по сети подлежащих тоннелей в одну из крупных пещер-сателлитов, Горящую Пасть. Неспешная прогулка туда могла занять половину дня, идти было действительно далеко. В отличие от большинства своих собратьев, он терпеть не мог тратить личное время впустую, стараясь даже развлечения проводить с пользой. А потому подобные длительные и бессмысленные вояжи категорически не любил, предпочитая сокращать время в пути самым разным образом.
На базаре переплетение переходов было особенно запутанным, и чтобы не тратить время на преодоление этого лабиринта, он сначала свечкой взлетел под самый потолок и уже оттуда, совершив замысловатый кульбит-переворот через голову, больше из позёрства, направился в нужную сторону. Вспугнутые летучие мыши, оседлавшие друзы ссун-камней, с противным писком взлетали при его приближении, падая вниз и путаясь в пешеходах, сбивая пауков на головы идущих в самом низу. А он лишь чуть улыбался, так, самым краешком тонких губ, скользя по переплетению переходов Каменного леса. Тут это была не самая простая задача ещё и потому, что во многих местах благородные дома выстраивали целые защитные форты вокруг своих обиталищ, могущественная магия которых и охранные конструкты, а также сложная фортификация ещё более путали лабиринт. Здесь вполне можно было заблудиться, не зная пути. Ещё более опасно было влезть на чужую территорию, что могло закончиться печально, с последствиями. Тёмные эльфы очень трепетно относились к вторжению на собственную территорию, не стесняясь в средствах для выдворения незваных гостей.
На самом деле сеть городских пещер представляла собой сложный комплекс в несколько ярусов, порой сообщающихся лишь единичными узкими тоннелями. Самая крупная, центральная пещера, широкой частью которой и был Каменный лес, практически в центре этого переплетения. Она имела небольшой, но всё же вполне ощутимый уклон с севера на юг. А примерно на середине Южного склона, который так и назывался, проходил важный торговый путь, провал-спуск, прозванный Пастью. В отличие от множества других подземных путей, это был широченный тракт спиралью спускающийся в огромную в несколько сотен шагов дыру. Этот караванный маршрут, так называемый Гранитный путь, или Гранитная дорога, тянулся через несколько регионов Подземья, причудливо вихляя, и, то уходя на тёмные глубины, то поднимаясь почти к поверхности, в верхнее Подземье. Он заходил во многие крупные города, поддерживающие Подземное торговое соглашение. В че'иль Тагник'зур'с он вливался в самом южном конце городской пещеры, утекал в Пасть и, опустившись на несколько ярусов, продолжался в северо-восточном направлении. Для жителей поверхности, конечно, подобный тракт вряд ли бы показался серьёзным торговым маршрутом. Конечно, количество путешествующих по нему не шло ни в какое сравнение с тем, что было там, но всё же для торговли в Подземье это была важнейшая артерия, питающая не избалованные разнообразием товаров и зачастую изолированные города.
Эльф мог бы воспользоваться более коротким пешим маршрутом через сеть вырубленных узких тоннелей под городом, но там было совершенно невозможно летать, без риска столкновения. Да и полёт всё же был более быстрым способом добраться до Пасти.
На подлёте он заметил огромный торговый караван дерро, только начинавший спуск по циклопическому спиральному пандусу. Эльф испытывал крайнюю неприязнь к этим существам. Мерзкие мелочные твари, облачённые в разномастные доспехи и вооружённые в основном короткими мечами, арбалетами или алебардами, погоняли своих огромных тягловых животных, похожих на гигантских волосатых навозных жуков. Погоняли они и десятки разнообразных рабов, и для него всегда было большой тайной, почему разнообразные жители Подземья, постоянно страдающие от мерзкого двуличного характера этих выродков, способных запродать самих себя за выгоду, терпят это, и не уничтожили до сих пор проклятых дерро. По его личному мнению подлость и предательство всегда были в крови этих искажённых подземной магией смесков, это было в их природе и не изменится никогда.
Общество илитиири всегда зорко следило за возможным развитием различных мутаций, вычленяя и искореняя, стараясь сберечь чистоту крови. Именно эта черта в своё время и порой поныне отравляла жизнь черноволосому чародею. Так почему же тогда целый народ искажённых может существовать здесь, в Подземье? Чуть замедлившись, он пролетел прямо над караваном, провожаемый злобными взглядами мелких уродцев. Несколько из них сплюнуло себе под ноги, бросая на него короткие взгляды исподлобья. Вот это было уже откровенной дерзостью, но эти подлые твари рассчитывали на торговое соглашение, тем более в пределах города. Ничего, память у эльфа была хорошая, он отлично запоминал лица. Интересно, подумалось ему мимоходом, откуда этот караван — и не из тех ли самых глубин, куда ему предстоит идти через считанные дни.
Зависнув на мгновение над Пастью, эльф резко ускорился и снарядом рухнул вниз. Волосы рвало бешеным напором воздуха, мантия трепетала, а из глаз вышибало слёзы. Но, бесы вас раздери, как же он любил подобные моменты безумного полёта! Он бы с удовольствием кричал что-нибудь задорно-бессмысленное, если бы не мощный встречный напор воздуха и то, что это было крайне недостойным мастера Обители.
Горящая Пасть представляла собой по сути своей русло потухшей магматической реки, в которое вот уже на протяжении нескольких сотен лет стихийно проникали
