Бросив на стол ложку, девушка вернулась на жесткий стул у постели больного и посмотрела на пугающе бледное лицо Стюарта.
– Возможно, капитан, вы правы, что отказались от опия, но в следующий раз, когда я буду промывать вашу рану виски, вы пожалеете об отказе, – тихо произнесла Клэр. – Вам придется испытать все муки ада.
Казалось бы, страдания врага она должна воспринимать как заслуженную им кару, но Клэр почему-то не испытывала удовлетворения. Напротив, она старалась придумать способ, позволявший уменьшить боль.
* * *
– Сообщение… срочное сообщение… немедленно передать Шерману… – хриплый крик вырвал Клэр из глубокого сна.
Не понимая, что происходит, она вскочила со стула и, шатаясь, направилась к раненому. В комнате было темно, только сквозь маленькое оконце под потолком струился серебристый свет луны. Одинокая свеча, которую Клэр зажгла вечером, оплыла и погасла. Встряхнув головой, девушка отогнала остатки сна. Быстро чиркнув спичкой, она зажгла новую свечу и повернулась к Стюарту.
Широко раскрытые серые глаза смотрели на Клэр невидящим взглядом. Руки капитана беспокойно двигались, то сжимая, то разжимая края матраса. Одеяло валялось на полу. Видимо, он сбросил его в тщетной попытке охладить тело. Он весь горел, и Клэр почувствовала жар, приближаясь к кровати.
Неожиданно Стюарт приподнялся на локте и с такой силой схватил ее за юбку, что девушка с трудом сохранила равновесие.
– Сообщение! – снова закричал он. Безумные глаза блестели от лихорадки. – Я не могу погибнуть! Не могу!
– Капитан Уэлсли, – как можно спокойнее произнесла Клэр, отчаянно пытаясь высвободить юбку из его сильных пальцев. – Капитан Уэлсли, отпустите меня. Я принесу вам воды.
Но Стюарт не слышал ее. Он сжимал пальцы все сильнее и смотрел на Клэр так свирепо, что она испугалась. Ей казалось, что в следующее мгновение он вцепится ей в горло.
– Капитан, пожалуйста, успокойтесь, – медленно произнесла она. – Ложитесь. Все в порядке. Вам нельзя волноваться.
– Сообщение! – хрипло повторил Стюарт.
– Тихо, тихо, – успокаивала его Клэр. – Сообщение уже доставили.
– Шерману? Он знает? – допытывался капитан.
– Да, – поглаживая его спутанные волосы, кивнула девушка. – Генерал получил ваше сообщение. Все в порядке. Успокойтесь.
Серые глаза, пристально глядевшие в ее лицо, просветлели. Рука, все еще сжимавшая ткань юбки, бессильно повисла. Раненый упал на подушки.
– Жарко, – пожаловался он. – Вся грудь горит…
– Да, я знаю, знаю, – успокаивающе промолвила Клэр. – Сейчас я вам помогу. Я принесу воды, я оботру вас.
– Нет! – возразил раненый, снова цепляясь за ее юбку. – Не уходите! Не уходите!
– Нет-нет, я никуда не уйду, – пообещала она. – Я только принесу воды. У вас жар. Успокойтесь, капитан. Я вам помогу. Все будет хорошо.
Он отпустил ее и, казалось, снова впал в забытье. Клэр подбежала к столу и налила в таз холодной воды. Вернувшись к своему пациенту, она опустилась на край постели, смочила тряпочку в воде и принялась обтирать пылающие жаром лоб и шею. Коснувшись тряпочкой рта, она попыталась влить каплю воды в потрескавшиеся сжатые губы, но тоненькая струйка пролилась на подбородок и потекла под рубашку. Стюарт лежал неподвижно, как мертвец.
– Не умирай, не умирай, проклятый янки! – яростно вскричала Клэр, словно ее приказ мог заставить его продолжить борьбу за жизнь. Но когда она расстегнула две верхние пуговицы его рубашки, то поняла, что битва проиграна. Несмотря на смену повязок, на компрессы и промывание раны виски, инфекция распространялась и состояние больного быстро ухудшалось. Ткани вокруг раны приобрели сероватый оттенок, от них исходил отвратительный запах гниющей плоти. Это были первые признаки гангрены.
– О господи! – в отчаянии прошептала Клэр и закусила губу, чтобы не закричать от ужаса. – Я вот-вот потеряю его…
Глаза Стюарта неожиданно открылись и так пристально посмотрели на нее, что Клэр от испуга слабо вскрикнула.
– Я не могу умереть, пока сообщение не передано! – внятно произнес капитан.
– Вы… – Клэр растерялась. – Вы не умрете, – вдруг пообещала она, легко касаясь пальцами его висков. – Я не дам вам умереть. Успокойтесь. Спите.
Внезапно он приподнялся на подушках, схватил ее за руку, прижат к потрескавшимся губам и стал неистово целовать ее пальцы.
– Не уходите, – попросил он с мольбой во взгляде. – Прошу вас, не уходите…
Горячие губы обожгли руку Клэр. Невольно вскрикнув, она вырвала у него руку.
– Не делайте этого, капитан… – испуганно прошептала она.
– Останьтесь со мной, – хрипло произнес он, снова хватая ее руку и прижимая к своей заросшей бородой щеке. – Вы такая чудесная… такая чудесная… как маленькая Паула. Вы нежная… такая нежная…
Клэр изумленно уставилась на него, не замечая, что он снова завладел ее рукой.
Паула. Кто такая Паула? Про Паулу никто не рассказывал. В газетах тоже о ней не писали. Клэр точно знала, что у капитана Уэлсли нет жены. Но у него может быть возлюбленная… невеста, которая ждет его где-то там, далеко на севере. При этой мысли на сердце у Клэр потеплело. К своему удивлению, она ощутила симпатию к этой незнакомой девушке, которая скорее всего никогда не дождется своего поклонника. И Стюарт Уэлсли в ее сознании из врага постепенно превращался в обычного молодого человека…
Рука раненого упала, глаза закрылись, но потрясенная Клэр продолжала гладить его щеку.
– Если бы у меня было немного хинина, – вздохнула она, убрала руку и виновато потупилась, устыдившись этого нежного жеста. – Если вы собираетесь умереть, капитан, – суровым тоном произнесла она, – то почему бы вам не сделать этого сейчас же? По крайней мере я бы могла незамедлительно уехать домой…
Но вместо того чтобы принести облегчение, собственные слова показались Клэр жестокими и несправедливыми. Ее сердце, словно копьем, пронзило чувство вины, и она схватила тряпочку и снова попыталась влить несколько капель воды в рот Стюарта.
– Не умирайте, капитан Уэлсли, – прошептала она, – пожалуйста, не умирайте!
До сознания Стюарта ее слова долетали словно сквозь густой туман. Нежный далекий девичий голос уговаривал его дышать, пить, вернуться к жизни, открыть глаза. Ему очень захотелось сделать приятное этой незнакомой девушке, умолявшей его бороться за жизнь, но это требовало от него слишком больших усилий. Значительно проще было отказаться от борьбы. Но голос не отпускал его. Каждый раз, когда Стюарту казалось, что у него не осталось больше сил, чтобы еще раз вздохнуть, откуда-то из тумана до него долетал ее шепот, и молодой человек заставлял себя дышать. Стюарту очень хотелось взять девушку за руку, но он не знал, где ее искать. Он почти находил ее… уже несколько раз… но она вновь и вновь ускользала от него. Он слышал ее голос, даже чувствовал ее нежный запах… От нее исходил аромат роз и… талька… и еще необычный пряный запах, которого Стюарт не мог опознать. Но ему определенно нравился этот запах. Он напоминал ему аромат весны в Колорадо и маленькую сестричку Паулу. Этот запах вызывал у Стюарта желание обнять девушку… поцеловать ее. С тех пор, как он последний раз целовал женщину, прошло так много времени… Может, она разрешит ему поцеловать ей руку, если он попросит ее об этом? С огромным усилием Стюарт открыл рот, чтобы заговорить с ней, но так и не смог произнести ни слова. И все же его усилия не остались незамеченными. Он почувствовал, как холодная мягкая ладонь погладила его по щеке. Если он немного повернет голову, то сможет поцеловать ее пальцы. Сделав над собой нечеловеческое усилие, Стюарт почти коснулся губами ее ладони, но, прежде чем он успел сложить губы для поцелуя, девушка убрала руку.
