язычком мой сосок. Вся шерсть на моём теле в ответ вздыбилась, а из горла полилось такое мурчание, как от Милены минутой ранее. Рыжая ведь не только язычком заработала, она инициировала и какие-то процессы внутри своего чрева. Запустила имплант. Мне оставалось только прикрыть глаза и кайфовать.
После чувственной вспышки мы лежали, расслабленные, и бестолково тёрлись друг о друга. Больше всех усердствовала Сайна. Её гибкие пальчики чесали мне за ушком, отчего по телу пробегала приятная дрожь. И всё же я совладал с собой — нужно было держать ответ.
— Вы меня полностью устраиваете как женщины. Секс на стороне — это больше особенность социального устройства Республики. Даже девочки тут не смогут ничего радикально изменить.
— Ты не простой республиканец. Ты — кот. Поэтому секс за пределами фракции для тебя определяют твои сёстры по стае.
— Хорошо. Как это выглядит… технически? Вот начала на меня вешаться фиалка. Продемонстрировала нижнее бельё, зажала в углу. Мои действия? Я должен вызвать группу быстрого реагирования?
Фырканье сестёр подтвердило, что кошки шутку оценили.
— Ну зачем же сразу группу?.. Пусть она сама позвонит мне, как твоей Старшей. Я укажу границы и условия секса. Скорее всего, ей нужно будет прибыть на территорию стаи, и уже здесь мы всё решим. Но я учту и обстоятельства, тут вы с Арьей правы. Если приехать сейчас нет никакой возможности — трахайтесь на здоровье! Но если возможности связаться со мной не окажется из-за секретности, тут уже ничего не могу поделать. Терпите.
— А местные?
— Что местные? — не поняла Милена.
— Да он этих имеет в виду, скороспелых республиканок, — фыркнула Сайна, первая поняв, о чём речь. — Этих можешь трахать прямо на месте. Только имей в виду… они тебя всё равно больше получаса не выдержат. Не те кондиции и… компетенции.
Последнее замечание рыжей стая встретила фырканьем. Я же порядком загрузился, и это не укрылось от взгляда Арьи.
— Кошак, ты полгода в стае. До того тебя несколько месяцев обрабатывали разные кошки… и я в том числе. До того в твоей жизни была Тёмная Мать. Как думаешь, по итогу твои потребности возросли?
— Я понял, не ёрничай, — поморщился, явственно вспомнив Землю. — Значит, с ними лучше не связываться.
— Почему же, как раз с ними — пожалуйста. Эти от тебя сами сбегут, группа не понадобится, — продолжала ухмыляться Сай. — Только с местными — чтоб не вхолостую. В колонии нужен хороший генофонд.
Вновь фырканья и смешки стали рыжей наградой. И тут до меня дошло ещё одно. Чтобы убедиться, я даже прервал чувственную ласку Милены, вернув ладонь на её живот. Девочка недовольно заворочалась. Повернула голову, ища причины моего неподобающего поведения. Я же совершил ещё один кощунственный поступок, остановив и ласку Эйди. Свободная ладонь нащупала животик Арьи. Так и есть, не показалось.
— Волнуешься за ребёнка? — сразу успокоилась Милена. Её глаза довольно заблестели. — Здесь можно всё. Так просто удобней. Но… я оценила.
— Если бы ты намекнула на ребёнка, я бы даже не пикнул против решения стаи. Любого решения, — я со всей возможной серьёзностью смотрел в её чёрные, глубокие, немного недоверчивые глаза. — Мать моего ребёнка не должна переживать из-за измен. Это неправильно.
Милену новое откровение пробрало до дрожи. Чёрная кошка гибко провернулась в моих объятьях, устраивая мордашку на груди, по соседству с Арьей. Та тоже вся встопорщилась от проявленной заботы. Дрожь сильного гибкого тела выдала волнение и… предвкушение. Через мгновение обе кошки уже удобно лежали, прохаживаясь язычками по моим соскам. Я же всё больше закипал, не в силах долго выносить острую ласку. Наконец не сдержался, зарычал:
— Арья, хочу!
И рыжая кошка не подвела. Имплант и пульсация хищного чрева переплелись в непередаваемый калейдоскоп ощущений — тянущих, высасывающих, казалось, самою волю. Старшая умела любить, а виртуальность давала ей для этого поистине безграничные возможности.
На этот раз меня выпустили из сладостного плена вполне осознанно. Имплантом и массажем привели в норму. Да и диспозиция за время ласк существенно изменилась. Милена разместилась за спиной, уложив мою голову себе… кхм… между ножек. Чтобы не мешать остальным, она сидела без малого на шпагате. А на почётном месте, в позе всадницы, восседала Викера. Огромная чёрная кошка, глаза которой вроде бы даже стали в этом облике ещё больше, плотно сжимала коленями мой торс. На животе лежали лапки… Что за… Какие ещё лапки? Откуда? У Сайны же, точно помню, были пальцы! Виртуальная реальность искажалась, подстраиваясь под желания моих женщин. Вот только зачем? Однако должен признать, было приятно. Под лапками имелись кожистые чувствительные подушечки, обеспечивающие утончённый тактильный контакт. Иногда из нежных миниатюрных «пальчиков» выползали коготочки — самыми кончиками они проходились по коже, будоража желание.
Ещё в непосредственной близости от моей тушки обнаружились Лайна и Триша. Обе лежали по бокам, уперевшись грудками в плечи и бесстыдно используя мои ладони для собственного удовлетворения. И что-то подсказывало: лапки бы этих чертовок не устроили — только пальцы с когтями боевых имплантов.
— Что ты ощущал минутой ранее и ощущаешь сейчас? — напряжённый голос наставницы диссонировал с общей расслабленностью позы.
— Ты про свои лапки? — ухмыльнулся в ответ, ещё не понимая, куда клонит чёрная кошка.
— Нет, я про глубину твоих ощущений в виртуале. Ты в капсуле. Она плотно держит тебя, достаёт до самых потаённых закутков твоего тела. Ты чувствуешь это?
— Ощущение, будто на волнах качаюсь. То ли мягкий пол, то ли ваша шёрстка… не знаю. Действительно необычно. Кайф тоже глубокий, крышу срывает на раз. Но ты и в жизни когтями и не такое со мной творишь…
— Правильный ответ, кот! Никогда — слышишь: никогда! — не путай реальность с виртуальностью. Наши мужчины погружаются в неё слишком рано. После им сложно различать два мира. Я всегда была против такого извращения. Надеюсь, ты, мой ученик, меня не подведёшь. Не подведёшь же?.. — Викера сопроводила вопрос впившимися в бока когтями. Я ожидал вспышки боли, но вместо неё ощутил острый, почти нестерпимый укол возбуждения.
— Неправильные
