Не обращая внимания на монахов, Ольга соскочила и постоянно крутя головой, побежала искать кого-то или что-то.
– Оля, что ты ищешь, Оля? Тут никого нет кроме нас. Мы искали тебя три дня. Постой, куда ты?
Олег бежал следом за ней. Она забежала в хозяйское здание и сразу побежала на второй этаж. Добежала до той самой комнаты, где ее нашли.
– Алексей! – звала она. – Алексей Николаевич!
Подбежав к некогда бывшей постели, она обнаружила свои вещи покрытые толстым слоем пыли. Сгребая их охапкой и прижимая к себе, она побежала в кабинет князя. Оглядев его, увидела что ни одной картины в нем не было.
Олег всё так же бежал следом за ней. Ольга пересекла первый этаж и вбежала в бывшую некогда кухню.
– Мария! – позвала она. – Прокоп Прокопыч!
– Оля с тобой всё в порядке? Я же сказал, тут никого нет. Кого ты ищешь?
Она остановилась, ее опять трясло.
– Значит мне все приснилось. Какой реальный был сон.
– Ты вся дрожишь, – Олег обнял жену и медленно вывел из дома. – Потом ты мне всё расскажешь, ладно? – предложил он ей.
– Да, конечно.
Он снял с неё плед и помог надеть вещи.
– Чудно как-то получается, этот плед, твои вещи полные пыли, как будто они пролежали тут полвека.
– Больше, – пояснила Ольга. – Почти 145 лет.
– Шутишь, значит все в порядке, – улыбнулся Олег.
Он свернул плед, а вместо него накинул ей на плечи свою куртку.
– Так лучше. Удобнее идти. Путь не близок.
Ольга вспомнила ворчливого Тихона.
– Знаешь Олежек, там во сне я шла до этого места с одним стариком.
– Ах, вот кто тебя увел так далеко? Ты у нас еще и лунатик?
Она пожала плечами. Застегнув куртку, её рука произвольно скользнула в карман. Нащупав там что-то твердое, она достала брошь.
– Где ты ее взял? – заволновалась Ольга. – Где ты ее взял?
– Ты держала её в руке когда мы тебя нашли.
Видя как разнервничалась жена, он тут же предложил:
– Давай я отнесу ее обратно в дом? – и хотел уже забрать брошь у Ольги.
– Нет! – закричала Ольга. – Это моя брошь. Мне ее подарили, – и понимая, что Олег ее не правильно поймет, добавила. – Я нашла ее здесь.
– Я так и понял. Возьмем на память?
– Да, – выдохнула с облегчением Ольга. – Я подарю её нашей дочери, – добавила, улыбаясь Ольга.
В груди Олега затеплилась надежда на будущее.
Прошло ровно два месяца. Олег замечал как поведение Ольги менялось. Она уединялась в кресле у окна и подолгу о чем-то думала. Всё лицо ее светилось. Приступы истерики прошли. И вот однажды она сказала по телефону Олегу:
– Мне необходимо заглянуть к доктору.
– У тебя что-то болит? – забеспокоился он.
– Нет. Что ты. Наоборот.
– Тогда зачем?
– Кое-что надо проверить.
– Хорошо, я через час освобожусь, и мы вместе съездим к врачу. К какому ты сказала?
– К гинекологу, – ответила Ольга.
– Ты думаешь? Жди! Я уже лечу.
– Олег Иванович, вы можете зайти, – пригласила в кабинет лечащий врач Ольги.
Врач Ольги была женщина не улыбчивая. Строгий и умный вид не сходил маской с её лица. Как истинный профессионал, она больше придавала значения всем мелочам связанных с ее профессией и в постановке диагноза ей не было равных. Олег волнуясь зашел в кабинет. Ольга после осмотра сидела на одном из стоящих мягких стульев. Её лицо вопросительно следило за доктором.
– Присядьте, – указала врач на стул стоящий рядом с Ольгой. – Ну, что я могу вам сказать, – продолжила она, – это просто исключительный случай. Насколько я разбираюсь в медицине, этого просто не могло быть.
Она говорила медленно, задумчиво, как будто беседу вела сама с собой. Из этого состояния вывел вопрос Ольги.
– Вильма Карловна, говорите всё как есть. Я смертельно больна? Сколько мне осталось?
– Ой, что вы, что вы, – спешила развеять сомнения Вильма Карловна. – Вы меня не так поняли. Я вас поздравляю от всей души!
Тут она обратилась к Олегу:
– Ваша жена, Олег Иванович, беременна. Это просто невероятно. Я приложу все свои знания и силы чтобы беременность протекала нормально. Мне просто необходимо наблюдать эту беременность!
Ольга сияла. Олег повернулся и нежно обнял жену.
– Это надо отметить, родная, – предложил он.
– Обязательно, – согласилась она.
Ее грудь украшала роза, которую Ольга снимала только ночью, аккуратно ложа у изголовья. Сейчас она счастливо обнимала её обеими руками.
Олег, ругавший ее за чрезмерное поклонение этой вещи, на этот раз сам решил что эта брошь была чудотворным талисманом. После того, как Ольгу нашли, он несколько раз пытался поговорить о том, где и как она провела эти три дня. Но представляя и рисуя ужасные картины в своей голове, откладывал разговор, чтобы не травмировать Ольгу.
Ольга же с каждым прошедшим месяцем чувствовала, как расплываются ее воспоминания.
«Муж был прав, – думала она. – Я ушла далеко, потеряла сознание и мне это всё привиделось. До чего же чудесный был этот сон».
Звонок в дверь. Ольга, ковыляя как утиха, шаркая ногами по полу и поддерживая один бок большого живота рукой, открыла. В дверях стоял молодой парень.
– Вы Ольга Николаевна Быстрицкая?
Ольга кивнула.
– Распишитесь здесь, – он протянул лист и ручку.
– Что это? – поинтересовалась она.
Он улыбался.
– Сюрприз. Везет же некоторым, родня в Америке живет. Подарки шлет.
– С Америки?
– Да. Читайте. Штат Аризона…
– Но у меня там нет никого.
– Вы, Ольга Николаевна Быстрицкая? – переспросил юноша, зачитывая адрес.
– Да, всё правильно.
– Значит, кто-то вас там знает. Получите.
Он протянул завернутое и аккуратно перетянутое нечто, напоминающее узкий, большой дипломат.
– Спасибо.
Вооружившись большими ножницами, она распечатала посылку.
– Господи! – воскликнула Ольга.
Перед ней была картина, та самая, которую писал князь. Ее сердце забилось с такой силой и волнением, что было готово выскочить. В угол картины был воткнут свернутый лист.
«Уважаемая Ольга Николаевна, – читала она, – меня вы не знаете. Но о вас я наслышан от своего деда. Который уважая и любя своего отца, пообещал перед смертью, отправить эту вот картину вам в будущее. Это кажется полной фантастикой, но когда я нашел по интернету вашу фотографию, по данным записанным на картине. Я просто был поражен! Это невероятно! Если вы не против, я обязательно должен связаться с вами и пообщаться. Вы и ваша семья будете желанными гостями в моем доме. С уважением Ветров Алексей Дмитриевич».
Скорая помощь везла Ольгу в родильный дом – не выдержав такого волнения, начались схватки.
– Всё будет хорошо, – подбадривала Вильма Карловна. – Всё будет очень хорошо.
Олег уже ждал внизу, нервно теребя красивый букет роз.
Выглянула медсестра и радостно объявила:
– С дочкой вас, папаша!
На охоте
Степан шел вдоль озера к камышам, зная, что там, в затишье скопилось несколько стай уток. С другого берега, что ближе к жилым домам наперебой орали домашние утки и гуси. Он был благодарен им за шум, позволяющий подкрасться ближе к добыче. День стоял уже к полудню, за спиной висела связка из семи касатых, на плече отцовская берданка.
– Тьфу-ты! – выругался Степан, споткнувшись о корягу. Его встряхнуло и поплыло сознание. – Откуда ты только взялась?
Тут он услышал хохот и разговаривающих на берегу людей. Удивился, – с минуту назад никого на пяточке не было. Он раздвинул камыши. Его взору открылся разбитый лагерь – палатка, каких Степан отродясь не видел, необычная машина, больше напоминающая ему, что-то внеземное и двое мужчин в камуфляжных формах. Один из них у костра щипал утку, другой вынимал на столик из длинной сумки, какие-то пакеты.
«Разведчики, что ли?» – подумал Степан.
По правую сторону из камышей вышло еще двое, облаченных в резиновые костюмы мужчин. В руке одного свисала вниз головой утка.
– А Серёга, где? – спросил тот, что возился у столика.
– Выплывает уже, – отозвался долговязый, кинув нырка в общую кучу.
– Да, не густо. На пятерых шесть уток. Может Серёге больше повезло.
И тут Степан услышал за спиной необычный шаркающий звук.
– Мужик, ты чего тут? Давай к нам, раз охотник. Пообедаем. Местный вижу?
– Местный, – отозвался Степан, глядя, как тот мимо пронес боком резиновую лодку, шаркающую по камышам. Именно этот шум и услышал Степан за спиной.
– Чудные вы какие-то и вещи у вас чудные. Это, что же лодка, что ли? – спросил Степан.
– Ну, ты даёшь! Деревня вроде не из бедных. Не уж-то на таких ваши мужики не охотятся?
– Нет, – он боязливо прикоснулся к лодке и надавил на нее пальцем. – Пошто нам такие. У нас свои на берегу там стоят. Три долблёнки. Кому по надобности, так берут. Мимо них шел, видел, поди?
