Кто и куда подевал такую громадную кучу государственных, а, следовательно, народных денег?
И как именовать подобное явление в цивилизованных юридических терминах?
Тем временем, на недавних переговорах министров финансов в Вашингтоне господин А.Кудрин прямо заявил, что Россия вновь будет привлекать займы Всемирного Банка: "В связи с тем, что Россия переходит к дефициту бюджета, мы готовы рассматривать реализацию части проектов за счет заемных средств".
А вот то, куда делись потраченные сотни миллиардов долларов из отечественных резервных фондов, ни А.Кудрина, ни его ВИП-коллег, судя по всему, уже не интересует.
Владислав Шурыгин МАШИНА САМОРАЗРУШЕНИЯ «Реформы» Сердюкова — огонь по своим
ДВА ГОДА НАЗАД министр обороны Анатолий Сердюков вступил в руководство Вооружёнными Силами России. Это было переломное время. После многих лет хронического недофинансирования, секвестров и унизительной нищеты в армию впервые пошли деньги. Ожили аэродромы и полигоны. Пусть медленно, но стало повышаться денежное довольствие офицеров. После почти полутора десятка лет распада в войска пошли первые образцы новой техники и вооружений. И на этой волне у армии появился новый министр обороны. Молодой, немногословный, из ближайшего окружения тогдашнего президента, что почти автоматически гарантировали ему авторитет и уважение, так как авторитет самого президента Путина в армии тогда был чрезвычайно велик.
Чего ждали от Сердюкова?
С одной стороны, многих уже тогда смущало то, что новый министр в армии человек абсолютно случайный, если не считать полутора лет срочной службы в далёких восьмидесятых. Но с другой стороны, говорили, что он человек деловой, жёсткий. Не зря же до этого он заведовал налогами и сборами. Был главным "фискалом" страны. В офицерских курилках сошлись на том, что новый министр поставлен навести порядок в военных финансах. Заткнуть все дыры, приструнить хапуг и мздоимцев и обеспечить более эффективное распределение бюджетных средств.
Собственно, так тогда и казалось, что новый министр будет держать в руках всё военное хозяйство, а военные займутся наконец тем, чем и должны заниматься — боевой учёбой и укреплением армии.
Нуждалась ли тогда армия в реформе?
Безусловно!
И большинство офицеров и генералов эту реформу поддерживали и готовы были всячески способствовать её проведению.
Но после проведённых предыдущим министром обороны Сергеем Ивановым сокращений большинство военных считало, что теперь дело за целенаправленной методичной модернизацией армии. Тем более, что и Сергей Иванов, и Анатолий Сердюков почти хором объявили, что все сокращения закончены, и теперь необходимо заниматься совершенствованием военной организации, перевооружением и повышением качества боевой учёбы.
Никому и в страшном сне не могло присниться то, что последовало за этим…
А ЗА СЛЕДУЮЩИЕ ДВА ГОДА господином Сердюковым была проведена такая ломка Вооружённых Сил России, какой они не знали, пожалуй, со времён революции 1917 года, когда большевики фактически распустили старую русскую армию и на её месте начали формирование Красной Армии.
Первым делом была проведена кадровая чистка высшего командного состава, сравнимая по своим масштабам разве что с приснопамятными репрессиями в армии в конце 30-х годов.
Были сняты со своих должностей или отправлены в запас начальник Генерального штаба и все начальники главных управлений Генерального штаба. Вслед за ними было снято с должностей и уволено большинство начальников управлений Генштаба и Минобороны. Затем настал черёд войск.
Из трёх главкомов видов Вооружённых Сил заменены все три.
Из трёх командующих отдельными родами войск — заменено три.
Из четырёх руководителей служб и управлений тылового обеспечения — заменено трое.
Из шести командующих округов — заменены все шесть.
Из пяти командующих флотов и флотилий заменены четыре, и лишь командующий Каспийской флотилией контр-адмирал Виктор Кравчук исполняет свои обязанности аж с 2005 года!
И что же мы получили в результате таких чисток?
Война против Грузии вскрыла страшные провалы в боевом управлении, фактически разрушенную вертикаль управления войсками и неумение нового, "сердюковского" генералитета эффективно командовать, когда ключевые директивы "забывались" отдаваться войскам, ключевые управления оказывались парализованными волюнтаристскими приказами, и до конца войны сердюковский генералитет так и не смог наладить взаимодействие различных видов и родов войск.
Сегодня сердюковскими пропагандистами победа на Грузией преподносится как личный триумф министра обороны и гениальная военная операция, хотя на самом деле этой победой мы прежде всего обязаны крайне низкой боеспособности грузинской армии, её невысокому моральному потенциалу. Окажись на месте грузин более стойкий и опытный противник, и результаты этой операции могли бы стать совсем иными. По уровню неразберихи и ошибок эта операция мало чем уступит печальнопамятному вводу войск в Чечню в декабре 1994 года…
А ведь всего несколько лет назад Северокавказский военный округ, чьими силами проводилась операция в Южной Осетии, провёл успешную контртеррористическую операцию на территории Чечни и Дагестана, в ходе которой был разгромлен и уничтожен куда более серьёзный противник, чем робкая грузинская армия — армия чеченских боевиков Басаева-Масхадова. Прекрасно обученная, отлично вооружённая и закалённая в боях армия. Которая, к тому же, имела серьёзное моральное превосходство победы в первой чеченской войне. Тогда войска действовали как единый боевой механизм и смогли в считанные месяцы разгромить противника.
А сегодня вместо обещанной "оптимизации" и совершенствования системы управления войсками кадровый погром Сердюкова и его команды привел лишь к нарастающему хаосу, деморализации офицерского корпуса и невосполнимым кадровым потерям.
Если это называется "реформа", то тогда что же называть развалом?
В окружении Сердюкова как о каком-то уникальном кадровом достижении с гордостью говорят о том, что за год не подписали ни одного ходатайства на продление предельного срока службы генералам и полковникам.
Но можно ли считать разумной и оправданной такую кадровую перетряску высшего военного руководства, если в её итоге Вооружённые Силы лишились таких своих самых блестящих генералов, как Юрий Балуевский, Александр Рукшин, Владимир Булгаков, Валерий Запаренко, Владимир Пустовой, Евгений Карпов, Владимир Гошкодёра?
Конечно, нет!
Но она была нужна, чтобы исключить любое возможное сопротивление последующим этапам "реформы" Сердюкова.
И КАК ТОЛЬКО от явных и потенциальных противников реформы избавились, начался второй этап военной реформы. В ближайшие три года из армии будет уволено 150 000 офицеров — каждый второй! Только в этом году будет уволено двадцать шесть тысяч офицеров, а за следующие два — ещё сто семнадцать тысяч офицеров. Такие масштабы "чистки" не снились даже сталинским наркомам НКВД.
Разница лишь в том, что тогда человек отправлялся прямиком к стенке или валить лес на Колыме, а сейчас — на улицу! Правда, в условиях жёсткого экономического кризиса без жилья и работы для многих уволенных эта жизнь "на гражданке" не сильно будет отличаться от жизни в колымских лагерях. С началом этих массовых сокращений моральная атмосфера в воинских коллективах стала просто удручающей.
Фактически все штабы, начиная с уровня Генштаба и до штабов дивизий, которые ускоренно преобразуются в бригады, сейчас находятся в полупарализованном состоянии. Половина офицеров выведена за штат, на другую половину возложены их задачи, но выполнять их в результате таких тотальных сокращений они просто не могут, потому что на многих направлениях ответственными осталось по одному офицеру, и в случае их любого отсутствия (отпуск, выходной, командировка) никто просто не может ничего ни согласовать по этому направлению, ни провести решения, ни получить информацию. При этом вместо официально объявленного "поэтапного" сокращения в два с половиной раза к 2012 году на деле штабы и управления волюнтаристски сокращены за считанные месяцы, а точнее, просто "порублены" в три и более раз.
ТО ЖЕ Главное оперативное управление Генерального штаба с пятисот пятидесяти человек сократилось всего за год сначала до двухсот шестидесяти, а теперь вообще до ста пятидесяти человек. Почти в четыре раза! При этом количество задач осталось таким же и даже выросло в связи всё с той же реформой. Теперь официально, в нарушение всех законодательных норм, в ГОУ введён рабочий день с 8 часов утра до 20 часов вечера, но в реальности многие офицеры работают здесь сутками.
