том, какая помощь уже оказывается сейчас, а также о том, что стихия эта имела рукотворный характер. «Мы знаем, кто и как это сделал». При этом было сказано, что это не останется без ответа. В стране было объявлено чрезвычайное положение.
Речь закончилась, все молчали в ступоре. Татьяна тихо плакала.
– Хана вам, твари пиндосные, – с тихой яростью произнес Шура.
Часом позднее, где-то в Беринговом море
Атомный подводный ракетоносец лениво шевелил винтами на малошумном ходу. Огромный, высотой с десятиэтажный дом, подводный корабль находился под толщей воды. Тихо клокотал своим адским нутром реактор – сердце корабля, сонары слушали море, штурман следил за курсом, вахтенная команда несла службу по боевому расписанию, прочие отдыхали. Замерли в шахтах ракеты – это оружие могло уничтожить начисто несколько государств. Корабль нес боевое дежурство, охраняя покой своей родины, готовый в любой момент стать оружием возмездия для агрессора. В каюте командира корабля прозвучала трель селектора внутренней связи.
– Товарищ командир, сообщение из центра, красный код, – доложил радист и отключился.
Капитан первого ранга, отдыхавший после вахты, немедленно поднялся. Красный код! За все время службы на его памяти это случилось всего однажды. Тогда это была специальная учебная тревога. Но тогда команду выдала база, а сейчас сообщение пришло из центра… На центральном посту уже были старпом и особист. Переглянувшись, они все вместе прошли в специальную комнату, где сообщение было расшифровано. Старпом выглядел растерянным.
– Командир, но ведь это же… – Он не закончил, его оборвал командир:
– Товарищ капитан второго ранга, потрудитесь действовать по регламенту!
Регламент предписывал совместное вскрытие спецсейфа, а также конвертов, лежащих в нем. Все было исполнено точно. Коды запуска и координаты целей лежали на столе.
– Командир, я все понимаю, вот по этому объекту – его давно сносить надо. Но вот эти-то координаты – там же нет ничего! – обратился особист.
– Приказы не обсуждают, товарищ капитан третьего ранга, их выполняют, точно и в срок, – отозвался командир.
Через минуту на боевой пост БЧ-2 поступила команда:
– Принять целеуказание на цель, координаты ввести в БИУС. Ракетная атака!
А еще через несколько минут борт крейсера из подводного положения покинули четыре гиперзвуковые ракеты, несущие спецбоеприпас, и устремились к своим целям. Прошло немного времени, и радиолокационный комплекс HAARP, находящийся на Аляске, перестал существовать и портить окружающий мир. А еще через несколько минут на территории Йеллоустонского национального парка США проснулся супервулкан…
Никогда я не был фанатом различных внедорожных ралли и тусовок джиперов. На которых они меряются своими… ну да, и этим тоже, а вообще машинами своими, кто глубже в лужу залезет и круче горку осилит, – прямо как дети. Но вот сейчас я понял, чем отличается даже подготовленный внедорожник от машины, которой дороги, собственно, и не нужны вовсе. Если наш «Жук» на бездорожье карабкался и полз, то БРДМ просто пер! «Бардак» – такое прозвище имела эта машина в армии и в народе. За рулем сидел Шура, ибо он имел опыт управления еще с армейки. Вот он и рассказывал мне сейчас об этой машине, проверяя на практике ее реальные возможности.
– Вообще-то штатное вооружение БРДМ – это КПВТ[1] и ПКТ[2], а здесь – только ПКТ. Почему? – вещал Шура.
«Ну да, будь его воля, он сюда бы танковую роту притащил и звено «Крокодилов»[3] в придачу», – думал я. А еще был дизельный двигатель. Штатно он здесь не ставился – видимо, переделка уже более поздних времен. Дизель порыкивал, трещали ветки снаружи, мы уверенно переваливали через ухабы. Остановились у брошенного прицепа, изрядно помятого. Ладно, потом разберемся и на обратном пути попробуем забрать. «Бардак» имел радиостанцию, которую Артем настроил на волну Цитадели, периодически слушая эфир и выдавая нам новости. Из последнего: «Индия и Пакистан обменялись ядерными ударами, и теперь на месте спорной территории радиоактивная пустыня». Ну вот, песец снова взмахнул своим хвостом!
Тут на связь по рации вышел Николай – запрашивал обстановку. Он остался в Цитадели, его задачей было держать пепелац под парами на случай экстренной эвакуации и держать связь. Нормально все пока, едем!
Я связался с Василичем по портативной рации, он ждал нас. Добрались на удивление быстро. Загрузили внутрь нехитрый скарб, продукты, Василич настоял, чтобы мы погрузили даже остатки картошки. Затащили сверху на броню сначала прицеп от мотобуксировщика, а затем и саму мотособаку поставили поверх него, закрепили надежно. «Бардак» наш приобрел при этом довольно забавный вид. Разобранный лыжный модуль запихнули внутрь. Разместились и поползли обратно. Теперь мы пробирались гораздо медленнее, дорога шла на подъем.
Снова пришли новости от «пушистого полярного зверька»: «Иран нанес ракетно-ядерный удар по Израилю, Тель-Авива больше нет, ответным ударом разрушен Тегеран».
Все угрюмо молчали, только поскуливала Герда да Шура глухо матерился из-за тяжелого управления «Бардака». В конце пути зацепили тросом изрядно покореженный прицеп. Может, пригодится еще. Наконец мы доплелись, притащили груз, хоть чем-то обрадовав встречающую нас небольшую делегацию. Пышного приема не было. Речи и банкет отложили на потом. БРДМ был облеплен грязью по пулеметную башню, сами мы выглядели не лучше. Но зато дошли и все были целы. А это немало по теперешним временам.
А времена наступали апокалиптичные. Пришла новость о том, что в США проснулся огромный вулкан. Большая часть территорий штатов Вайоминг, Айдахо и Монтана была уничтожена страшным взрывом. Катастрофа уже затронула все западное побережье Североамериканского континента (западное оно для американцев) и в перспективе может распространиться на всю Северную Америку. А вот это уже очень серьезно! Локальные ядерные конфликты еще можно пережить и остановить новые удары, а подобная катастрофа близка по масштабу к планетарной. Читал я про этот спящий Йеллоустонский вулкан и про возможные последствия его взрыва…
Поднимаясь наверх к пепелацу (надо было в город лететь), я ощущал смутное чувство разливающейся вокруг опасности, оно не давало мне покоя и постоянно нарастало. Тревога будто собралась вокруг, обволакивая все густым желе, от которого веяло страхом. Я стоял на площадке утеса над рекой, позади меня пронзали небо серые пики скал… Сон, тот самый сон, только теперь я не спал. Сознание будто скользнуло за горизонт. Закатное солнце освещало ласковым светом вечерний город. Незнакомый город, большой и красивый. Подо мной золотились купола церквей и стекла современных зданий, ручейками текли потоки машин, сновали муравьишками люди. Как и тысячу лет назад, несла свои спокойные воды величественная русская река…
Вдруг что-то изменилось, растеклось тревогой и начало нарастать. В небе появились инверсионные следы летящих объектов и раздался свист, переходящий в низкий гул, который пугал и заставлял в панике искать убежища… Удар… Вспышка… Поток элементарных частиц… Видение стало мутнеть и сошло на нет.
– Что будем делать-то? – услышал я голос, доносящийся как сквозь вату. Коля теребил меня за плечо.
– Убираем аппарат и уходим вниз, скоро здесь будет жарко, просто невыносимо жарко, – ответил я, наконец
