сбросив наваждение.
Коля посмотрел изумленно, но вопросов больше не задавал и сразу принялся снимать верхний винт. Затем затащили «пепелац» в грот и стали крепить его к стенам. Выглянув напоследок, я увидел в небе знакомые инверсионные следы… «Счет пошел на минуты», – подумал я, закрывая штурвал двери.
Устоит ли Цитадель?
Глава 5
Разведка
Общевойсковой защитный комплект заметно сковывал движения, заставляя двигаться не торопясь. Фильтры противогаза с неохотой пропускали воздух в легкие, дыхание было частым. Хоть подъем был и не очень долгим, я все равно уже взмок. Дозиметр, висящий на груди, пока помалкивал. Я стоял у штурвала наружной верхней двери и медлил. Что ждет снаружи?
Около шести часов назад я обнаружил себя лежащим на кровати в казарме нашей Цитадели. С трудом разлепив глаза, увидел рядом лежащего бесчувственной тушкой Артема. Блин, как голова-то болит! Последнее воспоминание было о том, что мы с Колей спустились в жилой отсек, а потом стало темно. А дальше у меня было ощущение, что тело мое разбирают на атомы…
– Рота, подъем! – услышал знакомый голос. В дверях стоял лыбящийся Шура.
– Уймись, изверг, дай воды лучше! – хриплым голосом ответил я.
Оказалось, что в отключке я пребывал несколько часов и нашли меня прямо в коридоре жилого отсека, откуда и приволокли сюда. В обмороке побывали все, даже Герда. Кто-то очнулся раньше, кто-то позднее, и точно сказать, сколько длилось это состояние у каждого, никто не мог. А Артем и Василич вообще еще не пришли в себя.
– Медицина наша над Василичем колдует. Говорит, обморок глубокий, но угрозы для жизни нет, – выдал Шура.
Симптомы у всех очнувшихся были примерно одинаковыми: головные боли, головокружение, тошнота.
– У меня в последний раз так башка трещала только после контузии! – заявил Шура.
– Что там снаружи?
– Вроде тихо, да кто ж разберет отсюда-то? Выходить надо, – подытожил Шура.
Через полчаса очнулся Артем, который сказал, что ему снился длинный черный коридор и он думал, что умер.
Еще через пару часов, когда большинство пришло в норму, мы стали готовиться на выход. На вещевом складе нашлось несколько дозиметров, элементы питания у них сдохли, но Артем сумел оживить один. Покрутили радиостанцию, однако на всех диапазонах эфир был девственно-чист, сей факт многих вогнал в уныние.
Все уже были в курсе, что, вероятно, наша Цитадель попала под близкий ядерный удар. Хотя радиационный фон внутри был в норме. И вентиляция работала (заглушить ее после нашего спуска и последующего обморока никто не успел), что, в свою очередь, слегка обнадеживало. Подобрал по размеру ОЗК для себя. Примерил, подогнал, вспомнил процедуру одевания. Пользовался я им только в армии. Решили, что сначала наверх я пойду один, для оценки общей обстановки и замера уровня радиации. Дальше по ситуации.
И вот я стою у запертой внешней двери. Поправил на плече «Сайгу» с оптикой, выдохнул и начал медленно откручивать штурвал. Выхожу. Сначала грот. Пепелац на месте, без видимых повреждений. Дозиметр молчит. Вышел на площадку. Высокое чистое голубое небо над головой, пригревает солнышко. Присмотрелся к дозиметру – фон естественный. Может, врет? Решаюсь, откидываю капюшон, сдираю с лица маску. Чистый воздух, легкий ветерок, прохладно. Я стою на площадке над рекой… И река вроде та же, ан нет, вот этого поворота слева я не припомню, а вот там островок, почти посередине! Русло поменялось? И главное! Лес вокруг ну никак не напоминал частично выкошенную прошедшим ураганом хвойную тайгу. Он был почти прозрачным, многие деревья вообще без листьев, больше всего это напоминало начало весны.
Прильнул к оптике. Так и есть, на ветках пробивалась первая листва. Деревья были разными и выглядели вполне здоровыми и нормальными. Это что, ядерная зима такая у нас? Или не задело, мимо прошло? А тайга куда делась тогда? И весна почему, июль месяц вчера… был? Мысли побежали вскачь. Нет, пошли думать коллегиально.
У нижней входной двери меня встречал почти весь наш небольшой коллектив, кроме Василича, он спал. Шесть пар человеческих и одна – собачьих глаз безмолвно изливали на меня свои вопросы. Мучить долго не стал.
– Наверху чисто, пепелац цел. Выходите, смотрите сами, защиту можно не надевать, фон нормальный, оденьтесь только, ветер холодный.
Реакция на вид сверху была разной. Артем и Коля активно обменивались мнениями. Ильдар и Таня – молча стояли и смотрели вокруг. Шура хмыкал и косился на меня странным взглядом (я-то тут при чем?!). Подытожила Варя как абориген:
– Это не наша река, и лес не наш, у нас нет такой природы.
Пора было начинать «расширять кругозор», и я попросил Артема готовить дрон к полету. Пока он занимался подготовкой, мы с Шурой пошли к воротам. Сначала поднялись на наблюдательный пункт и, откинув герметичные бронешторки, приникли к триплексам. За бортом был тот же полуголый весенний лес, яркая поросль молодой травы оживляла пейзаж.
Открыли ворота. Вышли осмотреться. Ни просеки, ни вчерашнего бурелома. Деревья стояли ближе, чем прежде, а вниз вела еле заметная тропка. Подошли поближе, кое-где уже пробивались листья. Хвойных деревьев не было видно. Надломил веточку и попробовал на вкус набухшую почку – горьковатый вкус живого дерева, вкус недавно проснувшейся жизни. Все страньше и страньше, однако… Переглянулись и молча двинулись обратно. Шура озадачился установкой пулемета на наблюдательный пункт и отправился в оружейку готовить «максим». Станкач лучше всего подходил для этого.
Маньяк!
Картинка на экране ноутбука была хорошей, камеры на дроне имели высокое разрешение. Артем расположился на смотровой площадке наверху. Для большего комфорта мы притащили туда и поставили нашу палатку. Рядом развернули панель солнечной батареи. И вот теперь внимательно вглядывались в экран стоящего на раскладном столике ноута. Дрон ходил кругами, постоянно увеличивая радиус. Лес, река – пока ничего необычного. Тепловизор засек под деревьями какую-то живность, явно теплокровную, но размерами уступающую человеку. Потом увидели лесную дорогу, скорее широкую тропу. На удалении примерно в пять километров от Цитадели дрон показал нам жилые строения, это была деревня.
Осторожно начали снижение. Ну что сказать – рубленые деревенские дома разного размера, крохотные окна, крыши, крытые соломой или дранкой, печные трубы не везде, иногда просто отверстие (по-черному топят, что ли?), рядом с домами – хозяйственные постройки. В целом ничего необычного, только веяло от этого какой-то стариной.
– Может, староверы какие? – хмыкнул Шура.
Люди тоже присутствовали, во дворах и огородах копошились особи разного пола и возраста, обычные люди, две руки, две ноги, хвоста нет… По деревне шла телега, запряженная лошадью, в телеге сидел мужичок самого затрапезного вида. Одежда на селянах была явно домотканой, хотя встречались и кожаные изделия, все блеклое, без ярких тонов и украшений. Близко подлетать опасались. Нечего раньше времени народ пугать. На удалении примерно полкилометра паслось маленькое стадо – овцы и несколько коров активно поедали молодую зелень.
Поднялись выше и увеличили радиус, снова нарезая круги. Местность начала повышаться, и стало видно невысокую скалу (явно меньше нашей) и приткнувшийся
