— А вот совсем недавно, столетий семь или восемь назад все было иначе. Остальные ордена и белое духовенство сосали лапу с завистью глядя на инквизиторов. Тогда их слава борцов с порождениями Темного была на высоте. Но шло время, у разумных память короткая и так далее. А потом случилась одна некрасивая история с обретением своего дара святой Ауной. А еще раз потом ее внучок, святой Ирдис еще больше подпортил имидж слуговикам и теперь они в свою очередь хрен грызут и бесятся, но ничего не могут поделать, почти ничего. Им нужна новая святая или святой и очередной крестовый поход за зипунами темных, только тогда они могут восстановить свою былую славу и влияние. Теперь тебе все ясно?
— Да, Мэтр. У инквизиторов просто не хватает разумных обладающих силой Его для тщательной проверки на лояльность Создателю всех подозреваемых, но они не хотят, чтобы об этом знали обычные обыватели. А тот парень, Вы уж меня извините, Мэтр, но он все равно был виноват. Наверняка, даже не зная об этом, он помогал своей сестре. Корешки ей из лесу носил, иголку подавал, когда она протыкала измазанную кровью куклу насылая очередное проклятие, многое можно предположить. Пусть он не заслуживал костра, но на каменоломни его все равно бы отправили и по заслугам. А там он через год или два наверняка бы умер.
— Понял меня правильно. И на будущее: ты вышел на другой уровень и поэтому не стоит называть меня на «вы».
— Благодарю, Мэтр, а почему Вы, то есть ты сказал, что стал лучше относиться к инквизиторам?
— Помнишь этот якобы свет Создателя окруживший пока еще живые тела? Так вот, погодник почти мгновенно выкачал воздух из легких старика и пацана. Он даровал им легкую смерть. Ты думаешь, что остальные принимавшие участие в казни инквизиторы не заметили этого, не знали об этом? Погодник наверняка нарушил распоряжение своего высшего руководства и остальные слуговики поддерживали его решение. А вот девушка во время того, когда погодник убивал ее родственником, от его магии испытала такую сильнейшую боль, что по-моему пламя костра стало для нее милосердием. Наверняка у этого мага есть свои личные счеты к темным, но он не озверел, он не стал сукой. Теперь ты понял меня?
— Да, а почему…
Ну наконец-то, я с легкой улыбкой смотрел на командира одиннадцатой группы, мне не особо нравятся фанатики. Мне нужны толковые, обладающие информацией, грамотные люди. Жучила, так и быть, получишь ты премию за вербовку этого кадра, но от волшебного пинка по пятой точке избавиться не надейся. Вечер наконец-то стал томным. Я так чувствую что с этим Нирком, который так напоминает мне своим характером, своей упертостью одного моего несостоявшегося темного друга Норка, мы сработаемся.
Отступление 1
— Что еще плохого ты мне скажешь? — поинтересовался моложавый мужчина у вошедшего в его кабинет сотрудника, если так можно было бы назвать посетителя.
— Наливай коньяк, — предложил седовласый человек. — Помянем Герасима Лаптева. Все-таки девять дней сегодня. Жень, я ненавижу этого «ангела».
— А что ты можешь сделать?
— В том-то и дело, что почти ничего. Вот ведь скотина! — мужчина осушил рюмку. — Ничего я сделать не могу. Жень, ты бы знал, как меня это бесит.
— Знаю.
— Не в той степени ты это себе представляешь. Помнишь, как тебя, молодого и слишком умного сотрудника прикомандировали к моей команде. А потом мы пережили одну очень увлекательную ночь в одном заброшенном со времен конкистадоров городе? Помнишь, как ты на утро клялся всеми святыми, что никогда больше и ни за что не будешь работать в поле?
— Помню, а так же я помню и то, что с твоей командой я постоянно работал, я требовал этого.
— А я сейчас требую у тебя разрешения на…
— Нет, даже не заикайся об этом. Мы оба знаем, чем все это закончится. Ты, хренов терминатор, можешь не заботиться о собственной жизни, а о моей? Кто кого должен защищать?
— Я тебя, Женя. Но видит Бог, как я хочу попытаться свести с этим «ангелом» счеты. Жень, Герасим Лаптев, Герыч, как его называл Влад, он поверил мне, он все бросил. Продал свою фирму, прекратил искать Влада, уехал за границу, а его все равно там достали. Банальное ограбление на улице, четыре трупа, а один из них был телом Герыча.
— Успокойся! Нельзя так все принимать близко к душе!
— Тот город, Женя, тот разрушенный город. Ты думаешь, что мы, увидевшие это, ни капли не изменились? Не ври себе сам. Мы стали другими. А теперь усядься плотнее в кресло. Помнишь, что я решил узнать…
— Да помню я все! Ну и какой результат, ты ведь не зря меня вызвал?
— Вызвал, ты теперь так это называешь? Жень, у меня есть один сотрудник, прозвище у него «Бульдог». Сам он особым интеллектом не отличается, но если дать ему цель, если направить его в нужную сторону, то он может горы свернуть. Я решил поинтересоваться, что именно связывало Влада Истрина, Анатолия Громова и Герасима Лаптева. Ты знаешь, сиди в кресле плотно.
— А Виктория Истрина?
— А ее убили просто за компанию, слишком она ментов теребила. Ты знаешь, Жень, если бы она была мужчиной, то у нас бы появился второй Влад. Ее описание, ее привычки, ее отношения с людьми…
— Отношения Влада с людьми я знаю. Он был жесткий парень, Влад не умел прощать и я позволял это ему делать. Он никогда не задевал наши интересы.
— Влад очень не умел прощать и наказывал только подонков наподобие тех, кто убил жену его друга. Сколько акций он провел почти без нашего контроля и почти все в интересах своих друзей? Влад был мозговым центром этой банды трех мушкетеров. Если бы не он, то Анатолий Громов и Герасим Лаптев никогда не достигли бы своего еще недавнего уровня. Ты сидишь хорошо, Жень? Так сиди еще крепче в своем кресле. Влад познакомился с Анатолием еще в армии, а с Герычем во время уличной заварушки. Только они были его друзьями, остальные — просто знакомые. Сидишь хорошо, не пей, а то поперхнешься. У Влада, Анатолия и Герыча был один пра-прадед. Они дальние родственники и они не знали об этом.
Рюмка выпала из руки моложавого мужчины.
— Что?!
— То, что слышал, Жень.
— Тогда ведь получается…
— Ага, получается такое, что я даже не хочу об этом думать, а ведь придется.
Глава 2
— Господин Хантер, мы приехали, — Нирк вышел из кареты и склонился передо мной.
Приехали, так приехали, я выскочил из экипажа. Всего за одни сутки я уже стал ненавидеть данное средство передвижения. Как в нем вообще можно ездить? А в прочем, я внимательно рассматривал роскошный особняк, ко всему нужна привычка. Как мне в свое время не нравилось передвигаться на Пушке, я направился к предупредительно открытой лакеем двери. То бедра болят, то вместо задницы у меня сплошной синяк. То еще что-то.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
