Читаем без скачивания Верхний этаж - Александр Власов

— Я нарисую ножницы. Можно?

— Пожалуйста, — разрешил преподаватель и, отвечая на ухмылки мальчишек, которых развеселили совсем неуместные здесь ножницы, строго сказал: — Глупых вопросов в физике не существует, а неумных ответов — сколько угодно. Физика живет безумно смелыми идеями и такими же вопросами, которые лишь кажутся иногда глупыми.

А Олег в это время схематично изобразил на доске широко раздвинутые ножницы, у которых режущая часть была значительно длиннее противоположной — с колечками для пальцев. Этот рисунок возник у него в голове, когда преподаватель доказывал, что никакое движение немыслимо со скоростью, большей скорости света.

— Будем сдвигать ножницы, — сказал Олег. — Режущие концы и те, за которые мы держимся, сойдутся одновременно.

— Так, — согласился преподаватель.

— А расстояние между режущими концами, — продолжал Олег, — в два раза больше, чем между тупыми — с колечками. И если колечки будут сдвигаться со скоростью света, то острые концы должны сближаться в два раза быстрее скорости света… Как это объяснить?

— Блестящий вопрос! — с такой неожиданной и неподдельной радостью воскликнул преподаватель, что все поняли: теория относительности — его конек.

Он поспешно схватил мел, но за дверью в коридоре уже вовсю шумели высыпавшие на перемену мальчишки и девчонки из других групп.

— Придется отложить, — вздохнул он. — Заодно поразмышляем, чтобы не давать поспешного ответа… Глубокий вопрос!

Уже выходя из кабинета, он добавил:

— Мне будет интересно с вами работать.

Семен сильно хлопнул Олега по плечу.

— Профессор! Здорово ты загнал его в угол! Хотя он, видать по всему, мужик толковый!

— Думаешь, он не знал, что ответить?

Второй раз за этот день Семен изменил своей привычке и не сказал ничего язвительного — физик понравился ему.

— Может, и знал… А и не знал — беда невелика! Никто еще за светом не гонялся!..

После физики был урок русского языка. Мальчишки перешли в другой кабинет.

Чтобы выявить уровень знаний ребят, преподавательница весь час отвела под диктовку. Она ходила по рядам и медленно диктовала длинный текст.

Писал и Олег, старательно расставляя коварные запятые. Этот урок не выбивал его из плана, и он не жалел, что сборник правил опять остался нераскрытым. «На английском наверстаю!» — подумал он.

Уроком английского языка заканчивался первый учебный день. И этот кабинет удивил ребят современным оборудованием и новой аппаратурой: прозрачные изолированные кабинки для каждого, наушники, магнитофоны, экран для демонстрации фильмов, а в противоположной стене — интригующее оконце для проектора.

Удивила и Ирина Георгиевна Эбер. Она принесла с собой текст переведенного на английский язык захватывающего отрывка из «Семнадцати мгновений весны» Юлиана Семенова. Не все ребята читали книгу, но многосерийный телефильм видел и запомнил каждый мальчишка.

Ирина Георгиевна прочитала первую фразу из отрывка и перевела ее на русский язык. Потом вторую, третью — до тех пор, пока не убедилась, что ребята вспомнили эпизод допроса Штирлица. Тогда она раздала листки с текстом ребятам и попросила каждого по очереди продолжить чтение. Текст был адаптированный, содержание эпизода хорошо знакомо, поэтому ребята, которые первыми читали по фразе, справились и с произношением, и с переводом. К тому же, им повезло — предложения попались короткие: «Логично», — сказал Мюллер»; «Почему?» — спросил Штирлиц». А Семену досталась фраза посложней, и он долго не мог сдвинуться с начальных слов — повторял и повторял, как попугай-заика:

— Ду ю… Ду ю… Ду ю…

— Подул — и хватит, — пошутил кто-то под веселый смех остальных.

— Не надо смеяться, — попросила Ирина Георгиевна. Сочувствие к Семену возникло у нее еще тогда — в приемной комиссии. Она и сейчас постаралась поддержать его. — Я убеждена, что Семен Заботин знает язык не хуже других. Фраза очень трудная. Многие споткнулись бы на ней.

Олег не слышал ее слов. Он и в этом кабинете занял самую отдаленную от преподавателя кабинку. Детективные истории он не любил и, отложив в сторону переданный ему листок с английским текстом, прочитал первый параграф из сборника правил и начал обдумывать приведенные там примеры. Когда ребята засмеялись над Семеном, Олег прижал к ушам ладони, чтобы не отвлекаться. Потому, наверно, Ирина Георгиевна и обратилась именно к нему:

— Может быть, ты нам поможешь, Олег?

Он не отозвался.

— Оле-е-ег! — не повышая голоса, по-домашнему, как будят спящего ребенка, позвала Ирина Георгиевна, а Борис Барсуков протянул руку из соседней кабинки и подергал его за рукав.

Олег поднял голову и увидел, что все смотрят на него. Он подумал, что настала его очередь читать текст, и удивился — очень уж быстро! Его должны были вызвать самым последним. «На чем же они остановились?» — подумал он и, приготовясь выслушать неприятную нотацию, вопросительно взглянул на учительницу.

Ирина Георгиевна давно убедилась, что упреки не помогают в учебе.

— Седьмой абзац сверху, — подсказала она.

В школе Олег неизменно получал пятерки по английскому языку. Было у него и другое, никому не известное преимущество — десятилетка. Он взял листок и бегло прочитал не одну фразу, а весь седьмой абзац, и так же легко перевел его.

— Я ж говорил — профессор! — сказал Семен недовольным голосом.

Сейчас ему очень хотелось очутиться на месте Олега. И не потому, что в нем вдруг проснулась тяга к знаниям, — неудобно было стоять безмозглым истуканом перед учительницей, от которой постоянно веяло радушием и доброжелательностью.

А Ирина Георгиевна между тем достала из небольшого изящного портфеля какую-то газету и, пройдя между кабинок, подала ее Олегу.

— Здесь без адаптации. Попробуй, пожалуйста.

Это была «Москоу Ньюс». Отметка красным карандашом указывала на статью об очередной разбойничьей операции американских десантников.

Олег бойко прочитал и перевел заголовок и первые строчки статьи.

— Прекрасно! — не удержалась от восторженного восклицания Ирина Георгиевна. Ей еще не приходилось встречать восьмиклассников с таким заметным объемом знаний английского языка. — Раскрой, пожалуйста, свой секрет — ты учился в специальной школе? С английским уклоном?

«Вот привязалась!» — недовольно подумал Олег. В словах «раскрой свой секрет» ему почудился какой-то скрытый намек.

— Нормальная школа, — сказал он. — Никакого уклона и… никакого секрета.

— Кто-нибудь в семье знает английский? — допытывалась Ирина Георгиевна.

— Нет, сам старался. Школьная учительница говорила, что я года на два ушел вперед по программе.

Олег предполагал, что после такого признания его надолго оставят в покое.

— Прекрасно! — повторила Ирина Георгиевна. — Теперь я понимаю, почему ты заскучал на моем уроке, и обещаю, что этого больше не повторится… Хочешь быть моим ассистентом?

Не знал Олег, что ответить, а когда Ирина Георгиевна пояснила свое предложение, он с опозданием понял, что напрасно старался читать и переводить без ошибок. Хотел доказать, что знает больше других и что незачем спрашивать его на уроках. А получилось наоборот. Ирина Георгиевна дала ему такое задание, что он не раз обругал себя в уме дураком и выскочкой. Он должен был в свободное время просматривать свежие номера газеты «Москоу Ньюс» и на очередном уроке пересказывать по-английски наиболее важные и интересные новости.

Олег так расстроился, что не смог сразу вернуться к сборнику правил по орфографии и пунктуации. Но это было еще непоследнее огорчение в тот день.

Как только Ирина Георгиевна закончила урок, в кабинет, весело перестукивая каблучками, вбежала Зоя Владова. Обычно первые организационные собрания в группах проводились через одну-две недели после начала занятий. За это время ребята успевали узнать друг друга и в какой-то мере проявить себя. А эта группа казалась Зое особой, потому что в ней был Олег Самоцветов, которому она еще в приемной комиссии определила роль комсогрупорга.

— Мальчики! — призывно крикнула она и, чтобы унять шум, захлопала в ладони.

Все знали, что она — комсомольский секретарь. Ее нельзя было спутать с кем-нибудь. Подтянутая, чуть порывистая, с густыми каштановыми волосами, с какими-то всегда готовыми засмеяться глазами, она запоминалась сразу и надолго. Даже большая родинка около носа, отчего он казался значительно шире, чем был на самом деле, не портила ее лицо.

Зоя быстро пересчитала мальчишек и отметила вслух:

— Все. Двадцать один.

— Очко! — тотчас добавил Семен.

— В карты играешь? — Зоя с сочувствием и беспокойством взглянула на него. — Вот беда! Без денег останешься!.. У нас все проигрывают!