— О! Спасибо. Бутерброды — это правильно, — одобрил Бекетов и придвинул ближе к себе тарелку. — А вы, Лиза, будете?
— Я колбасу не ем, — ответила Лиза и сделала вид, будто ищет что-то очень важное в электронной почте.
Так они сидели минут пять. За это время Иван уничтожил бутерброд, а Лиза написала короткий ответ на письмо.
— Слушайте, я к вам не просто так зашел, а по делу, — нарушил Бекетов тишину.
— Да? Чем мы можем быть полезны друг другу?
Эту фразу Лиза впервые услышала давным-давно в Америке, и она стала ее любимой. Ничего лишнего. Ничего личного. Все четко и ясно — какую реальную пользу мы можем извлечь из нашего общения? А если пользы нет и быть не может, то, спрашивается, зачем мы тратим самое дорогое, что есть у всех нас, — время?
— Ой, — смутился Иван. — Да чем же я вам могу быть полезен?
И Лиза поняла, что в данной ситуации ее любимая фраза выглядит глупо и неуместно. Ей стало неловко, и она произнесла более дружелюбным тоном:
— Вань, я могу вам чем-нибудь помочь?
Эта формулировка была более точной.
— Да, да, только вы и можете. Сам я точно не справлюсь. У нас будет несколько презентаций фильма подряд — сначала для рекламодателей, потом для продюсеров, ну и «под занавес» для прессы. Мне сказали, что я непременно должен быть в смокинге. А я толком и не знаю, что это такое и с чем его едят.
— Нет, его ни с чем не едят, — не удержалась от иронии Лиза. — Но вас в театральном училище должны были научить его носить. Ведь во многих пьесах по сюжету герою положен смокинг.
— Точно! Отличная идея! Я помню — это такой костюмчик с шелковой отделкой. Так я в костюмерной его и возьму.
— И будешь выглядеть как ряженый. Словно на карнавал собрался, — улыбнулась Лиза.
Она неожиданно назвала молодого человека на «ты» и ужасно смутилась. Подумает еще бог знает что…
— Слушай, а что делать? — нахмурился Бекетов, как-то легко и быстро подхватив ее оплошность. — Где же этот смокинг взять? А купить — дорого?
— Очень, — коротко ответила Лиза.
— А что делать? Можно мне еще чаю? Попроси свою секретаршу принести еще чашечку.
— Возьми мой, мне не хочется, — ответила Лиза, которую вдруг кольнуло чувство ревности, что кто-то другой сейчас войдет в кабинет и разрушит ту необъяснимую атмосферу доверия, которая возникла между ними. Пока неуловимая, почти неощутимая и очень хрупкая…
Иван легко поднялся с дивана, подошел к ее столу и посмотрел на экран компьютера.
— Отличная машина. В ней, наверное, все есть, все программы.
— Да я особенно не разбираюсь, использую как печатную машинку, — призналась Лиза. — Правлю тексты, визирую их. И почта, естественно. Больше ничего — никаких социальных сетей, ничего такого, где вы все сейчас пропадаете.
— Почему же иногда с народом не пообщаться? — удивился Иван. — Не узнать, кто и что думает. Как тебя оценивает…
Лиза решила не говорить, что ее не особенно интересует, кто и что о ней думает.
— А у тебя есть свой блог? — не унимался молодой человек. При этом он близко наклонился к Лизе и начал без разрешения нажимать клавиши на клавиатуре.
— Эй, полегче! Ты сейчас что-нибудь уничтожишь! А зачем мне свой блог? — забеспокоилась Лиза.
— Как зачем? Чтобы люди знали, что ты думаешь по тому или иному поводу.
— У меня для этого, извини, журнал есть.
— Но в журнале ты не можешь быть честной. Только попробуй — у тебя сразу тиражи упадут.
Он произнес это абсолютно уверенным тоном. И, сам того не заметив, нанес Лизе Соболевской второй сокрушительный удар за последние полчаса: мол, все написанное в «STYLE Москва» — вранье. Он был слишком молод, а потому отчаянно жесток. Но Лиза решила, что обижаться не стоит. В конце концов, что-то похожее ей говорили много раз.
— Иван, ты уклоняешься от темы. Ты же хотел решить вопрос со смокингом.
— А, да, — вспомнил он, снова уселся на диван и нахмурился. Было видно, что эта тема его особенно не увлекает, но ничего не поделать — надо, значит, надо.
— Хорошо, — мягко сказала Лиза, решив сыграть роль доброй волшебницы. — Скажи, ты какой хочешь смокинг?
— А какой он бывает? Черный?
— Нет, не обязательно. Но, думаю, в твоем случае лучше все-таки черный. Воротник лучше шалькой…
— Ага, у меня бабушка очень любит такой, — засмеялся Иван. — Ей точно понравится.
— Это будет другая шалька, — холодно ответила Лиза. — Красиво отделанная атласом. Итак, рубашка белая, это понятно. А пояс и бабочку какие хочешь? Бордово-красные или черные?
— Ой, нет, красные не надо, — испугался Бекетов. — Я буду выглядеть как клоун. Давай черные, если без них нельзя.
— А туфли хорошие черные у тебя есть? — спросила Лиза, уже зная ответ. Она не совсем ошиблась.
— Да, — гордо воскликнул Бекетов. — Вот туфли есть. Я в них на выпускной в школе ходил.
— Понятно, — вздохнула Лиза. — Значит, туфель тоже нет. Вот их придется выкупить — я не смогу потом со стертой подошвой в магазин вернуть.
— Купим, что ж делать, — покорно согласился Бекетов.
— Нет, ну можно на подошву скотч приклеить, — решила пошутить Лиза.
— Ага, или прокладки. Когда я для MADAME снимался, их стилист так делала — лепила на подошву прокладки, только черного цвета, те, которые для стрингов, — со знанием дела произнес Бекетов.
— Ты же говорил, что не переодеваешься и снимаешься только в своем! — опешила Лиза. — А ты, можно сказать, профи.
— Лиза, да меня из-за этого «Космоса» чуть ли не каждый день для журналов снимают, — серьезно ответил Иван. — Но вот у вас мне больше всего понравилось. Ну так как? Ты достанешь мне смокинг и все, что там к нему полагается?
— Хорошо, — кивнула Лиза. — Раз обещала, значит, сделаю. Но туфли будут дорогие — я другие не выбираю. Понял? И скажи Марте свои размеры — она запишет.
Лиза вдруг перестала чувствовать себя волшебницей. Она снова стала той, кем была последние годы, — очень успешной, очень уставшей и никому по-настоящему не нужной женщиной. Даже этот молодой человек легко мог обойтись без ее помощи, но почему-то ему взбрело в голову обратиться за помощью именно к ней.
Когда он попрощался и ушел со словами «до связи», Лиза пожалела о том, что направила его к Марте. «Не надо было этого делать. Надо было самой записать его размеры!» — с досадой подумала она. Да и слово «размеры» прозвучало как-то слишком двусмысленно. Хотя Бекетов, надо отдать ему должное, никак на него не среагировал. «Эх, зря я к Марте его отправила!» — снова поморщилась Лиза и почувствовала, что ее переполняет ревность. Но было уже поздно. Из-за двери доносился задорный смех секретарши, которой, по всей видимости, восходящая звезда кинематографии Иван Бекетов рассказывал что-то очень веселое. Неужели такое серьезное дело, как выбор туфель и смокинга, может кого-то рассмешить? С таким подходом к выбору одежды Лиза Соболевская столкнулась впервые. Впрочем, не исключено, что Иван Бекетов, продиктовав размеры, начал заигрывать с молоденькой секретаршей главного редактора. И это предположение привело Лизу в состояние холодного бешенства.
