форменные негодяи! Вот уже чуть ли не месяц, как они готовят какую-то гадость! Причём гадость жестокую и опасную. Боюсь, что всем, кто не с ними, грозит опасность. Даже незарегистрированным Тёмным, — и Вильермо Лета поклонился, не вставая со скамьи.
— Даже? — не удержалась Вендела. — А откуда вы всё это узнали? Кто вам сказал про гадость и про ложу Смерти? Или вы просто решили нашими руками убрать своих неприятелей?
— Вы нам не верите, прекраснейшая эна Вендела, — с явным огорчением сказал Вильермо. — Хорошо. Мы дадим вам подумать. Только прошу вас, умоляю: уничтожьте тело некроманта, которое вы привезли сегодня. Лучше всего — сожгите, а пепел пустите по ветру!
И он грациозно показал руками, как лучше развеять пепел. У него были потрясающе красивые руки. Кэри даже как-то застеснялась собственных — с короткими квадратными ногтями и широкими мозолистыми ладонями.
— А если я откажусь сотрудничать? — спросила Кэри. — Разве вы сможете что-нибудь сделать?
Тёмные маги переглянулись и вмиг перестали быть милыми и вежливыми.
— Конечно, не можем, — сказал Вильермо Лета, переставая дурачиться. — Но разве вы не хотите получить контроль над ложей Смерти?
— Но какой ценой? Ценой вступления в сговор с вами! — Кэри не удержалась и поморщилась.
— А вы пока не спешите, вы подумайте, эна Вендела. День, два дня… сколько вам надо подумать? У нас не так уж много времени, поверьте, но мы согласны подождать!
— Не собираюсь я думать, — буркнула она и встала из-за стола. Положила рядом с тарелкой желтую купюру и направилась к двери.
— Я прекрасно понимаю вас, — сказал вдогонку Вильермо Лета, — вы потеряли близкого человека, милейшая эна Вендела.
Кэри приостановилась, но не обернулась.
— И вы полагаете, что за вашу потерю должны платить все Тёмные? Мы не согласны. У меня, к примеру, ловцы соседнего участка арестовали беременную жену, и она умерла от родовой горячки в лазарете Тартуты. И ребёнок скончался тоже. Но я ведь не виню в этом ни лично вас, ни кого-либо из вашего участка.
Вендела посмотрела на Тёмных магов через плечо, но увидела их очень смутно. Перед глазами всё поплыло, в ушах нарастал звон — последствия эмоционального напряжения.
— А у моего коллеги убили младшего брата — случайно, при облаве. Это были не Светлые маги, а всего лишь патрульные из третьего правобережного Сольмейи, из вашего очаровательного городка. И он также не собирается предъявлять вам лично счёт за чужую ошибку. Понимаете, у каждого — Светлого или Тёмного — мага есть такой счёт. Вопрос лишь в том, милая эна Вендела, почему вы хотите записать в свой именно нас? Ведь мы не причинили вам вреда.
— Я вас услышала, — сдавленным голосом сказала Кэри. — Ясных вам снов. Вы будете арестованы, если попадёте под мою облаву. А я её вам устрою.
И она продолжила путь к выходу — показавшийся бесконечно длинным.
— Мы скажем вам, кто убил вашего жениха Сэнди Андерсона! — сказал ей вслед круглолицый. Его голос звучал ниже и грубее, чему Леты. Может быть, поэтому Кэри замерла. Но и на этот раз не обернулась и не посмотрела на врагов. — И где искать убийцу!
— Я найду сама, — ответила она. И вышла, хлопнув дверью.
Мармалена и в самом деле возле крыльца не оказалось.
Часть 1. Глава 3. Не на своих местах
Глава 3. Не на своих местах
Глава 3. Не на своих местах
Лассе протёр глаза и с удивлением огляделся. У него порой бывало с утра такое ощущение, что вокруг всё чужое и незнакомое, но сейчас рядовой и впрямь проснулся не там, где надо. Собственную съёмную комнатенку в Рассветном переулке он знал очень хорошо. Даже если в первую минуту и не узнавал спросонья, так всё равно потом начинал соображать, что видит эти стены и занавески каждый день. На стенах там были выцветшие обои, светло-жёлтые с зелёными полосками и розовыми завитками. Розовые занавески в мелкий цветочек, скудная мебель и постельное бельё, стиравшееся раз в неделю домовладелицей — вот и вся обстановка. Даже кухни не предусматривалось — только уголок с кувшином воды и маленькой, вечно чадящей керосинкой. И туалетная комната одна на целый этаж, в конце коридора.
Но тут Лассе увидел скошенный дощатый потолок, потемневшие от сырости и времени деревянные стены, прелую солому на полу и крошечное окошко под крышей. Сарай или что-то вроде того? Похоже. Как он, Лассен Мармален, тут оказался? Что делал вечером? Ах да, ждал офицера Венделу. Там, у таверны… ещё столбик крыльца треснул…
«Может быть, я поскользнулся и ударился головой? Но в таком случае, кто меня сюда притащил и зачем?» — подумал Мармален и даже ощупал голову. Предположение о падении мнилось ему настолько убедительным, что он приготовился отыскать на затылке большую шишку. И заранее вздрагивал, и морщился от боли. Но ничего не болело, и коротко стриженный затылок под пальцами оказался гладким, без шишек и желваков.
Странно. Тогда что же, какой-то маг его зачаровал и… И что? Притащил в сарай и запер, заботливо подстелив под бока соломы? А для чего?
Лассе поднялся на ноги, подозрительно прислушиваясь к организму. Пожалуй, хотелось по-маленькому. Нигде ничего не болело, не ныло и не ломило. Осмотрел себя — ни побоев, ни чар.
Продолжая недоумевать, рядовой охлопал себя по карманам. Часы с цепочкой и кошелёк (весьма тощий, как всегда) оказались на месте. Пропуск на службу — тоже. Нашлась даже завалявшаяся бирка-подорожник, которую Лассе искал недавно со всей тщательностью опаздывающего работяги.
Ограбление тоже можно исключить. Ну и к тому же, опять — зачем грабителю бережно укладывать жертву спать в сарае?
Лассе взглянул на часы. Через сорок минут надо быть в участке, а он до сих пор не определился, где он.
Маленькая узкая дверь сарая оказалась не заперта, и Мармален выбрался наружу, спустился по приставной лестнице на землю и огляделся. Сарай на сваях стоял почти у самой реки. Лассе узнал Левый берег, речной порт, где был вчера. Вспомнил, что хотел проводить Кэри до дома после того, как она посидит в таверне. Стало быть, она ушла одна? Может быть, он приставал к ней, и она его оглушила, а потом положила в сарае и скрылась?
Тут Лассе совсем расстроился. Во-первых, он, получается, потрогал Венделу и даже этого не помнит. Во-вторых, ему с ней придётся объясняться, а он даже не знает в точности, что произошло. Если дело совсем плохо, и она даже стёрла ему часть памяти —
