и порвать её. Одной рукой это сделать непросто, но можно помогать себе левой, подсунув её под шею Раша, чтобы суметь прихватить его с собой.
Труффо в это время швырнул увесистый кувшин ирнара в лицо старого Хо и скрутил трактирщика чарами. А потом прицелился в Лассе. Хо ногами толкнул стол, опрокинув его на Арчи, и это дало Мармалену ещё одно мгновение.
Выстрел, оглушительный и страшный, грохнул как раз в тот момент, когда перед глазами поплыли очертания предметов, и свершился перенос.
Ошибаться координатами — это тоже входило в список любимых обычаев Лассена. На этот раз он вписал номер кабинета Криззена вместо большого коридора в участке. Старина Мэтт и бровью не повёл, когда на полу между дверью и столом возникли два юнца — один неуклюже склонившийся над другим.
Лишь уставился на Лассена и спросил:
— Где Вендела?
Мармален сглотнул. Ему нередко было трудно начинать говорить — в горле возникал ком, а мысли слегка путались. Но сейчас мешало что-то ещё. Какое-то неудобство то ли в спине, то ли в груди. Дыхание давалось с огромным трудом, особенно мучительное на вдохе. Наверное, всё дело в неудобной согнутой позе? Рядовой распрямился, показал на тело, лежащее без сознания, попытался собраться с мыслями, но заговорил всё же не сразу:
— Надо… в таверну «Хо» кого-нибудь. Там нападение на…
— На Труффо? — быстро перехватил мысль Мэтт.
Лассен покачал головой. Что-то медленно ему сейчас соображалось. Вместе с потяжелевшей головой внезапно повело и всё тело. И спина как-то онемела…
— А этот кто?
— Свидетель, — почти сразу смог ответить Лассе. — Видел, с кем пила… с кем… Вендела. Только… кажется, его ранили, и я не пойму, куда.
— Лассен, — сказал Мэтт, вставая из-за стола, — посмотри-ка на меня. Сдаётся мне, это не его ранили…
Когда он подошёл, Мармален понял, что ноги перестают его слушаться, и упал прямо на начальника.
— Извините, — пробормотал он и попытался встать.
Криззен крикнул кого-то на помощь, в кабинет набежали дежурные, и Лассе сказал смущённо:
— Простите. Я хочу спать!
И уснул.
Часть 1. Глава 4. Ложа Смерти
Мутноватое стекло пропускало слабый свет фонаря с улицы. В тёмной комнате пахло пылью. Под Кэри оказалось стёганое одеяло, но по полу всё равно ужасно дуло. Она села и осмотрела себя. На ней осталась только нижняя рубашка, узкие короткие панталоны и толстые тёплые чулки с подвязками выше колен. Да уж, небогато. На улицу в таком виде не очень-то выскочишь.
Стараясь не думать о том, что её кто-то раздевал, Вендела закуталась в одеяло, встала и подошла к окну в надежде понять, где находится. Фонарь освещал дерево, похожее на скелет, и кирпичный забор. Судя по светлеющему небу, близилось утро. Вот и вся картина. Кэри начертила пальцем на стекле знак Ордена Отражений — зов, просьба о помощи. Он не отливал серебром, как положено — и понятно, почему. У неё не осталось эмоций на это. Наверное, так, а может, и ещё хуже чувствуют себя выгоревшие маги.
Кэри сделалось страшно, очень страшно. Увидев за окном движение, она вздрогнула и похолодела, хотя это всего лишь подул ветер, и дерево качнуло ветвями. Она всегда боялась, что станет жертвой страха — обессилевшей, ослабевшей от ужаса, застывшей перед лицом опасности.
Но на этот раз страх даже обрадовал Кэри — он означал, что это не выгорание эмоций. Скорее всего, просто усталость…
Очень хотелось пить. Вендела осмотрела всё вокруг — света с улицы не хватало, чтобы как следует увидеть комнату, но вскоре стало понятно — в ней ничего нет. И никого.
Темень за окном могла означать, что ночь ещё не закончилась. Но Кэри казалось, что в таверне она сидела совсем, совсем давно. Что она вышла, поозиралась в поисках Мармалена и пошла домой. Шла какое-то время по набережной, увидела у перил моста длинноногую фигуру. Ей показалось, что это Лассе. Кэри негромко окликнула его, он обернулся и махнул рукой. В темноте Кэри не увидела его лица. А потом на неё напали сзади. Оглушили сразу и магией, и чем-то тяжёлым, связали и потащили.
Затем стало ещё темнее, и вот она очнулась.
Что ж, мысли ясные, эмоции присутствуют, можно сесть и обдумать, как быть дальше. А потом… потом, наверное, постараться удрать отсюда.
Для начала Вендела проверила окно. Увы, стоило ей ударить по стеклу замотанной в одеяло рукой, как окно исчезло, заросло напрочь. Под пальцами теперь прощупывалась штукатурка, шершавая, словно наждак. В комнате стало ещё хуже без света уличного фонаря.
Снова подкатил к горлу страх. Кэри прижала руку к сердцу, успокаивая себя.
Но успокоиться не получилось. Тогда она, коротко и резко всхлипывая, пошла вдоль стены, ощупывая её там и сям, ища дверь.
— Должна быть дверь, — шептала Вендела самой себе. — Должна. Не бывает такого, чтобы не было…
Но если исчезло окно — то и дверь могла тоже пропасть. По крайней мере, для Венделы.
Обойдя в темноте комнату по периметру несколько раз и ничего не найдя, Кэри поплотнее укуталась в одеяло и села спиной к холодной стене. Её била дрожь. Постепенно Кэри подавляла её, успокаивалась, восстанавливала ясность мыслей, но через небольшие промежутки времени страх снова накатывал, волна за волной, вызывая желание биться в истерике, рыдать и молить неизвестно кого о пощаде.
С ней никогда такого не происходило. Между двумя приступами Вендела решила не тратить время и не отвлекаться на собственное успокоение. Вместо этого она решила уловить шлейф магии. Чья магия? Что за люди её схватили? Чего хотят? Вряд ли будут убивать — нужна живой, иначе убили бы сразу. Чутьё ловца пробилось сквозь очередной приступ страха, Кэри уловила чужие эмоции — любопытство, даже азарт. И ещё, пожалуй…
— Магия ложи Смерти! — чуть ли не зарычала Кэри. И ужас отступил. У него появилось название.
Стена напротив слабо замерцала, и на ней появился сияющий ярким дневным светом прямоугольный проём. Как раз в рост человека. Когда этот человек — чёрный силуэт на фоне светлого входа — вошёл, неся в руках поднос с тремя свечками, проём за ним сразу исчез.
Кэри, не вставая, плотнее прижалась к стене.
— Добрых снов, офицер, — глуховатым голосом сказал человек. — Как вам спалось?
— С-спалось? — недоуменно спросила Кэри.
— Сейчас раннее утро. Семнадцатое число. Пришлось погрузить вас в сон, чтобы… избежать некоторых проблем.
При свете свеч сложно было сказать о вошедшем человеке что-либо определённое. Среднего роста, пожалуй, неширок в плечах. Лицо с правильными
