Наступил полдень. Из безопасных древесных крон на львов с почтением смотрели белки, бурундуки, опоссумы и голуби.
Открывшаяся перед львами местность показалась бы человеку огромной прогалиной. Почти на милю вокруг была выкошена или вытоптана вся растительность и вместо нее уложено покрытие из причудливых треугольных плит, словно вытесанных из полированного базальта. В их гладких поверхностях отражалось лазурное небо, и все плиты блестели, будто черное озеро, из центра которого вырастало здание. В глазах мужчины или, к примеру, женщины строение тут же явило бы свою структуру: построено оно было из искривленных стволов и тяжелых летних крон живых деревьев. Одни были искорежены, другие согнуты в дуги, а третьи собраны вместе так, чтобы создать крышу из веток и листвы. И затем магия превратила все деревья в камень. Но не в гладкий базальт, а в шероховатый серо-черный гранит.
Но так как на прогалине людей не оказалось и стояли лишь львы, то все эти наблюдения сделать было некому. Хищники же видели лишь поверхность, похожую па дно пещеры, и чувствовали запах человеческой плоти и крови. Они ощущали присутствие свежих трупов.
Помедлив лишь для того, чтобы потрогать лапами озеро, окружавшее здание, и убедившись, что оно твердое, звери понеслись вперед и исчезли внутри башни.
Изр — тот лев, что когда-то был Зиром, — стрелой промчался по веренице мрачных коридоров и черных провалов. Соединяясь извилистыми переходами, одни залы перетекали в другие, поменьше или побольше. Лев солнечной кометой пронесся через них, нисколько не интересуясь необъятными размерами помещений. Он не чувствовал себя маленьким и уязвимым, каким бы ощущал себя здесь человек. Напротив, как и всякая любопытная кошка, лев забирался на все нижние ветви бесформенных деревьев и засовывал нос во все щели и дыры, какие только мог отыскать. Подняв лапу, он проскрежетал по окаменелому дереву и отпрянул, когда из-под когтей брызнули голубые искры.
Из глубин этого заброшенного, похожего на бесконечный лабиринт туннеля донесся вдруг странный гудящий шум. Это был даже не звук, а вибрация, ощутимая лишь сердцем. Изр не обратил на нее особого внимания. Его уши привыкли к более информативным и интересным шумам, а здесь таких не наблюдалось.
А затем, без всякого предупреждения, что-то стремительно промчалось в воздухе на высоте трех львиных прыжков. Изр поднял косматую голову.
То оказалась птица. Но птица, какой Изр никогда раньше не видел и не ожидал встретить. У нее не было ни головы, ни даже клюва. Распростертые крылья были черными сверху и с перьями посветлее снизу. И они ни к чему не крепились. У птицы не было тела.
Человек узнал бы в ней книгу. Но Изру ее внешность ни о чем не говорила: причислить ее к птицам было для него самым логичным. И так как львы обычно не упускают шанса помериться силами с большинством птиц, даже если те, как птица Рух, превосходят кошек в размерах, Изр бросился прямо на таинственную летунью и придавил к земле. Хребет книги треснул. Лев, играя, разрывал когтями ее страницы-перья, жевал их и выплевывал. Птица оказалась совсем несъедобной и годилась разве что для небольшого упражнения. Когда в зале появилась еще одна такая книга, Изр из спортивного интереса сшиб и ее, поиграл и тоже растерзал. За ней последовали новые книги. Впрочем, их было не так много. Изр вертелся среди них, наслаждаясь игрой. Изничтожив последнюю из противниц, он заметил крохотных созданий, которые потоком вытекали из поверженных птиц и стремительно разбегались кто куда. Ударами сильных лап Изр раздавил одних, а других сломал клыками. То были написанные слова, но лев об этом не знал. Они для него ничего не значили, кроме мимолетного объекта для игры. Да и на вкус они были как чернила. Лев выплюнул невкусную добычу и перекатился на спину. Поднявшись, он тряхнул рыжей гривой и потрусил дальше, в дебри окаменевшего лабиринта.
В это время в другом месте Ибфрельт — лев, что был Бретильфом, — исследовал какие-то наросты на полу, которые могли когда-то быть съедобными грибами. И ему тоже не было никакого дела до странной тишины вокруг. Однако затем он услышал интересное скрежетание и, оглядевшись, заметил, как из стены червями вылезают какие-то острые предметы. Падая на пол, они начали раздражающе царапать его. Ибфрельт, объятый любопытством, подошел и, исследуя их, схватил зубами, как это сделал Изр с книгами. Стальные наконечники не причинили вреда ни загрубевшим львиным лапам, ни крепким клыкам. В конце концов они надоели льву, и он понесся дальше, даже не замечая, что предметы, издавая зловещий скрежет, его преследуют. Но для Ибфрельта в них не было ничего страшного. Он их просто не заметил, и спустя какое-то время преследователи покрылись ржавчиной и рассыпались рыжей пылью.
Прокрадываясь из одной залы в другую, Ибфрельт замер лишь тогда, когда в углу из пола выросла какая-то фигура. Человек бы сразу узнал ее: то был опасный воин. Он был высоким, мускулистым, одетым в доспехи и вооруженным здоровенным мечом и необычайно длинным кинжалом. С яростью взирая на Ибфрельта налитыми кровью глазами, он презрительно фыркнул:
— Ты, ничтожная драная кошка! Давай сразись со мной!
Но для Ибфрельта люди были лишь очередной добычей. Оружие, агрессивность и защитные одежды ничего не значили для льва. Ощутив запах живой плоти, Ибфрельт, грозно рыча, стремительной рыжей молнией метнулся к угрожавшему ему увальню.
Здоровяк с криками размахивал мечом и кинжалом, но смог лишь срезать четыре волоска из роскошных львиных усов. А затем мощные челюсти хищника разодрали человеку горло.
Ибфрельт уже хотел было отведать добычу, как та, к его досаде, превратилась в дым и рассеялась в воздухе.
В одном из закоулков лабиринта Изр встретился с такой же иллюзией. Его противником оказался воин с рапирой в руке и топором за спиной. Метнувшись к нему и увернувшись от защитных ударов, Изр с наслаждением вонзил клыки в податливую плоть. Но горячее вкусное мясо исчезло прямо из-под носа, и Изр от недовольства издал столь громкий рык, что даже Ибфрельт услышал его и прорычал в ответ.
Поднявшись, Изр мягкой рысью поспешил по хитросплетениям лабиринта, полагаясь на львиный слух и обоняние, и через пару минут нашел Ибфрельта.
Мнения львов совпали: они оказались в странном месте, не принесшем им ничего хорошего. И будет лучше немедленно убраться отсюда.
Но в тот момент, когда они это решили, в следующей пещере вдруг вспыхнул ослепительный свет. Они были львами. И потому приняли свет за внезапно разверзшийся выход из каменной постройки. Грива к гриве, они бросились навстречу сиянию…
