Иван. Паренëк попытался пропихнуть мяч и уйти от лейтенанта на скорости, но тот кончиком носка дотянулся до мяча и удачно завладел им. Разъярëнный отрок кинулся в отбор и опрометчиво стал прессинговать Ваню. Тот в очередной раз убедил меня в своëм потенциально офицерском уме, когда, подгодав момент, сделал встречное движение к отроку и тем самым спровоцировал столкновение. Мяч достался пацану только после свистка Максима. Арбитр вынул из кармана уже красную материю и всё всем стало понятно. И удалëнному игроку тоже. Заводила понуро побрëл к скамейке, где ему и предстояло сидеть до конца игры.
И вновь рутина, волнами приносящая нам ещё больше денег. Ведь коэффициент на команду, играющую в меньшинстве значительно выше чем на оставшуюся в полном составе. И люди клюнули. Взвинченный в несколько раз множитель выигрыша вскружил головы даже самым скупым скрягам и те протянули мне свои монеты. Эх, бедолаги. Впрочем, дело это добровольное, никто никого не заставляет и уж тем более не обманывает.
Не нужно быть экстрасенсом, чтобы понять, насколько малы были шансы новичков на победу или хотя бы ничью. Правда, последняя в принципе не предусматривалась и в случае равного результата игра продолжилась бы до первого гола, а в крайнем случае ввели бы серию пенальти. Народ примет, я уверен. Однако, подобные меры не потребовались. Во втором тайме гвардейцы без труда дважды поразили ворота шпаны, от чего та последние минуты матча находилась мягко говоря в ауте.
— Пятьдесят девять рублей сорок четыре копейки, — Подвёл я итог сегодняшнего дня.
— Солидно, — В привычной для себя манере потëр руки Мстислав. Я не скупясь отсчитал по пятнадцать рублей обоими моим соратникам по непростому делу.
— Ваша доля. — Подвинул я к ним здоровенные мешочки, с трудом выдерживающие вес серебра.
— Когда повторим? — Мечтательно спросил Мстислав.
— Думаю, не скоро. Народ сегодня неслабо обеднел, да и у меня ещё немало дел.
— Добро. — Кивнул купец и, трепетно забрав свои деньги, пожав нам руки, удалился. Генрих, бросив на меня многозначительный взгляд, вскоре так же последовал к выходу.
Тут к нам передо мной, как из под земли появилась вся команда шпаны, с треском проигравшей сегодня гвардейцам. Нам были неизвестны их намерения, а потому бойцы оперативно обступили меня, готовясь отразить нападение.
— Чего вам, ребят? — Задал наконец я вопрос.
— Ну мы это, — Капитан шмыгнул носом. — Спросить хотели, барин.
— Ну так спрошайте, — Пожал плечами я. Гвардейцы отпрянули, но всё ещё находились на низком старте.
— А можно мы сюда играть приходить будем? — После вопроса вдруг повисла звенящая тишина.
— Да какие проблемы, конечно приходите! — Парни заулыбались. — А вы знаете что? А хотите, я вас найму?
— Чего это? — После недолгих раздумий спросил капитан, почесав затылок. — Ежели рабочие нужны, то тебе, барин, в немецкую артель лучше. Какой с нас, отроков, толк будет?
— Вы не поняли. Я хочу нанять вас, как игроков. Сейчас в Новгороде лучше вас играют только мои парни, а они мне и в других местах нужны. Так что я вам предлагаю вот что: я вас кормлю ежедневно в обед, в неделю плачу рубль на команду, а вы играете и тренируетесь под моим началом.
— Тре-ни-руемся? — Переспросил он, выразив непонимание всей команды.
— Ну, то есть упражняетесь. — Постарался объяснить я. Парни переглянулись, как бы мысленно совещаясь и через пол минуты каждый член команды незаметно кивнул лидеру. А не слабые у них коммуникации!
— Мы согласны. — Утвердительно кивнул автор единственного забитого его командой сегодня гола.
Я в сопровождении гвардейцев вышел со стадиона последним. Нести такую внушительную сумму невероятно рискованно, а потому я решил перестраховаться. Хоть не принято богатым людям здесь ходить пешком, но уж очень смехотворным было расстояние от рынка, близ которого мы и отстроили футбольное поле, до моего дома. Да и, откровенно говоря, уж очень приелся мне цокот копыт за последний месяц.
Однако, стоило нам выйти за забор, ограждающий территорию первого в мире стадиона, как к нам тут же направились трое. Их лошади стояли на привязи, а они, спешившись, похоже, всё это время ждали меня. Одеты все трое были весьма не бедно, но, что самое интересное, на всех троих как влитые сидели бордовые кафтаны и серые металлические шлема. На поясах у каждого по сабле, а в сëдлах я разглядел чехлы для луков и колчаны, наполненные стрелами. Своим видом они сильно напоминали известных стрельцов. Вот только самого главного стрелецкого элемента — пищали — не наблюдалось.
Один из тройки, тот, что шёл по центру, заметно отличался от двух других. Те двое, как под копирку имели и усы и небольшую бородку. Третий же шёл гладко выбритым, однако по взгляду я сразу понял, что главный среди них именно он.
— Здрав будь, помещик Новгородский, — Коротко поклонился мне командир этой странной тройки.
— И тебе привет, служивый. — Кивнул я.
— Мне велено вручить Александру, в последнем походе взявшемуся вести полк Новгородский и отбившему напор свейский, дарственную грамоту, самим царëм подписанную. — Он вынул из кафтана небольшую, свёрнутую в трубочку бумагу.
— Читай. — Максимально уверенно сказал я, вовремя вспомнив, что понимать местный язык письменно я могу уж очень условно. Гонец трепетно распечатал письмо, развернул его и набрал воздуха в грудь.
— «Сей дарственной повелеваю Александру, помещику Новгородскому, передать во владение село Борки, за подвиги ратные и спасение полка Новгородского.» И печать царская, вот. — Он указал на большую красную и витиеватую печать. Ну ничего себе новости! Нет, я, конечно, ожидал чего-то подобного, но чтобы вот так официально… Гонец вновь протянул мне листок. Я принял желтоватую бумагу и, пробежавшись глазами по тексту, понял, что навряд-ли что-то там разобрал бы.
— Спасибо за добрую весть. — Хлопнул я по плечу долговязого гонца. Тот лишь серьёзно кивнул и, лихо крутанувшись на месте, вместе со своей охраной зашагал обратно к лошадям. Только сейчас я заметил, как выдохнули гвардейцы, до этого находившиеся в полнейшем напряжении. Ну не любят они, когда ко мне кто-то вот так непонятно зачем подходит.
Как выяснилось, село это аж на три с лишним сотни душ находилось более чем в двадцати верстах от Новгорода. Если на двух лошадях идти, то это пару часов ходу. А вот если с обозом, то чуть ли не целый день придётся топать. Поэтому, дабы не утруждать себя лишний раз, я решил поступить следующим образом: мы с половиной гвардейцев рванём туда прямо сейчас отриконь, а остальная часть возьмёт две повозки всякого скраба и потенциально нужных вещей и выйдет следом за нами. По моим подсчётам, поздно вечером
