Закрыв глаза, он заставил разум и тело полностью расслабиться, а затем сосредоточиться на единственной вещи в мире — Черном Мече.
За многие годы человек и меч почти слились в единое целое, но теперь эта удивительная привязанность никак не давала о себе знать.
Тогда Элрик закричал:
— Приносящий Бурю! Приносящий Бурю, объединись со своим братом! Иди ко мне, славный рунный меч, выкованный темными силами ревнивый убийца! Твой хозяин нуждается в тебе…
Снаружи словно взвыл ветер. Послышались крики ужаса и терзающий душу свист. Затем в кожаном пологе повозки образовалась дыра, и на фоне звездного неба в отверстии показался меч, который, дрожа, повис в воздухе прямо над головой альбиноса. Элрик рванулся вверх, заранее чувствуя отвращение к тому, что собирался проделать, и убеждая себя, что цель этого поступка благородна.
— Дай мне силу, Приносящий Бурю, — простонал он, хватаясь связанными руками за рукоять. — Дай мне твою силу, и будем надеяться, что это в последний раз.
Меч согнулся, и могучий поток силы, высосанной демоническим вампиром из сотен людей — неистовых воинов, хитроумных чародеев, мудрых женщин, — устремился в тело альбиноса.
Теперь Элрик обладал особой мощью. Застонав от напряжения, он обуздал бешеный поток энергии и восстановил прежние отношения с рунным мечом: и то и другое угрожали захватить белолицего чародея полностью и подчинить его себе. Теперь можно было начинать. Он разорвал связывавшие его кожаные ремни и поднялся.
Варвары уже бежали к повозке. Элрик быстро освободил остальных пленников и, не обращая ни на кого внимания, произнес имя.
Он заговорил на незнакомом, чужом языке, который не мог помнить. Это был язык, которому учили волшебников-императоров Мелнибонэ, предков Элрика, еще до создания Имррира, Города Грез, больше десяти тысяч лет назад.
— Меерклар, Повелитель Котов, я Элрик из Мелнибонэ, последний из рода императоров, связанных с тобой кровными узами, прошу о помощи. Ты слышишь меня, Повелитель Котов?
* * *
Далеко от Земли, в чудесном мире, не отягощенном физическими законами пространства и времени, человекоподобное существо, наслаждаясь глубоким теплом синевы и янтаря, потянулось и зевнуло, показав тонкие острые зубки. Оно лениво прижало голову к покрытому мехом плечу и прислушалось.
До его чуткого слуха донесся голос, не принадлежавший, впрочем, кому-либо из его нежно любимого мохнатого народа, но оно узнало язык.
Существо улыбнулось, вспоминая о давно забытой дружбе. Оно подумало о старинном человеческом роде, с представителями которого в отличие от прочих людей, вызывавших только презрение, его объединяло истинное родство душ: их характеризовали жестокость и искушенность в житейских делах, любовь к роскоши и удовольствиям — это были мелнибонэйцы.
Меерклар, Повелитель Котов, Защитник Кошачьего Рода, грациозно потянулся к источнику голоса.
— Чем я могу помочь тебе? — промурлыкал он.
— Меерклар, мы ищем одного из сынов кошачьего племени. Он где-то поблизости.
— Да, я чувствую его. Зачем он вам?
— Видишь ли, он счастливый обладатель двух душ, одна из которых ему не принадлежит.
— Это так. Его имя Фиаршерн из великой семьи Трречовв. Я вызову его. Он подойдет ко мне.
Варвары остановились в нерешительности, боясь приблизиться к повозке, где происходило нечто невероятное. Поджигатель, брызгая слюной, в ярости орал на них:
— Нас пятьсот тысяч, а их несколько человек. Хватайте этих ублюдков и тащите сюда!
Варвары осторожно двинулись вперед.
Фиаршерн, черно-белый котенок, услышав голос, инстинктивно понял, что глупо было бы не подчиниться, и быстро побежал на зов.
— Смотрите! Кот! Вот он! Ловите его!
Два воина Терарна Гаштека бросились выполнять приказание, но юркий зверек ускользнул от них и прыгнул в повозку.
— Отдай человеку его душу, Фиаршерн, — тихо сказал Меерклар.
Кот слабо мяукнул в знак согласия, подошел к беспутному рабу-чародею и вонзил острые зубки в его вену.
Через мгновение Дринидж Бара дико расхохотался:
— Моя душа снова во мне. О Повелитель Котов, позволь мне достойно отблагодарить тебя.
— Не стоит, — насмешливо ответил Меерклар. — И кроме того, я полагаю, твоя душа уже кому-то заложена. Всего доброго, Элрик из Мелнибонэ. Мне было приятно ответить на твой призыв, хотя с огромным сожалением я вижу, что ты отказался от древних путей своих отцов. Тем не менее ради старой привязанности я не отказываю тебе в своем расположении. Прощай, я возвращаюсь в более теплое и уютное место, чем это.
Повелитель Котов исчез. Он вернулся в свой бирюзовый и янтарный ласковый мир, где возобновил прерванный сон.
— Идем, собрат! — ликуя, закричал Дринидж Бара. — Пришла пора отомстить.
Он и Элрик выпрыгнули из повозки. Мунглум и воин из Карлаака, оставшиеся без оружия, не особенно спешили за ними.
Люди Поджигателя окружили повозку. В руках варвары держали приготовленные к стрельбе луки с длинными стрелами, некоторые вытащили кривые мечи, пытаясь, видимо, разогнать собственный страх.
— Скорее стреляйте в них! — закричал Поджигатель. — Стреляйте, пока они не позвали демонов!
Дождь стрел обрушился на повозку и людей возле нее. Дринидж Бара улыбнулся, произнес несколько слов и, казалось бы, беззаботно развел руками. Стрелы остановились в полете, повернули назад, и каждая точно попала в горло того, кто ее выпустил. Терарн Гаштек ахнул и, расталкивая своих людей, кинулся подальше от чародея. Отбежав на безопасное расстояние, Поджигатель приказал воинам вновь напасть на четверку.
Варвары, понимая, что если они побегут, то погибнут, сомкнули ряды и подобно лавине двинулись на противника.
Начиналось утро. Затянутое облаками небо немного посветлело, и Мунглум, посмотрев наверх, вдруг радостно завопил:
— Элрик! Смотри, Элрик!
— Только пять. — Альбинос, казалось, не разделял восторга друга. — Только пять. Но, возможно, этого будет достаточно.
Элрик бился с десятком врагов одновременно. Его сверхчеловеческой мощи хватило бы и на всю орду, но вряд ли с таким напряжением мог бы справиться обессиленный рунный меч, который сейчас не отличался от обыкновенного клинка. Правда, со временем все изменилось: поток энергии ослабел, и невероятная сила потекла обратно из тела альбиноса в Приносящего Бурю.
И снова рунный меч взвыл и жадно рванулся к глоткам и сердцам узкоглазых варваров.
У Дриниджа Бара не было меча, но волшебник, используя совсем иное, более изощренное, оружие, в нем и не нуждался. Те, кто рискнул
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
