спустя мой дядя уговорил врача позволить мне уехать. К сожалению, он заставил меня вернуться в его дом, где мне "помогут" восстановить силы. Я не была точно уверена, о чем идет речь, но я точно знала, что не хочу быть в его доме. Но, может быть, был способ, которым я могла бы воспользоваться в своих интересах. Может быть, у меня был бы шанс что-нибудь выяснить, пока он был на работе.
Все мои надежды рухнули, когда утром я услышала, как отъезжает его машина, и открыла дверь своей спальни, только чтобы столкнуться лицом к лицу с мужчиной в зеленой медицинской форме, с темными, зачесанными назад волосами и суровым выражением лица.
— Э-э. — Я споткнулась и остановилась, прислонившись рукой к дверному косяку, когда внезапный приступ головокружения настиг меня. — Кто вы?
Мужчина подошел ко мне и протянул руки, положив их мне на плечи. Его пальцы впились в мою кожу, когда он повел меня обратно к кровати.
— Я здесь, чтобы позаботиться о ваших нуждах, мисс Уокер. Вам не следует так рано вставать с постели.
Я сразу напряглась от его слов, но он оставался клиническим профессионалом, ожидая, пока я вернусь в постель, прежде чем проводить различные проверки. Он оставил меня со стаканом свежей воды и несколькими таблетками, сказав мне принять две, а затем еще две шесть часов спустя.
Когда он оставил меня одну, я заставила себя подождать полчаса, бесцельно листая книги в мягких обложках, которые выстроились на маленькой книжной полке рядом с окном, прежде чем я прошла через комнату и приоткрыла дверь.
Нет. Он все еще был снаружи. Я снова осторожно закрыла дверь и плюхнулась обратно на кровать. Что мне теперь оставалось делать? По сути, я была здесь пленницей. И у меня даже не было телефона. Я понятия не имела, что с ним случилось — я потеряла счет всему с тех пор, как покинула заброшенную церковь. Он может быть где угодно.
Внезапная мысль поразила меня. Что случилось с моей машиной? Доктор не знал. Мой желудок скрутило. Мне нужно было знать, что с ней все хорошо. Это была моя связь с моим отцом. Я была бы опустошена, если бы с ней что-нибудь случилось.
Почему я не могла вспомнить? Наличие пробелов в моей памяти было ужасно. Разочарованно вздохнув, я закрыла глаза. Может быть, если я достаточно сильно сосредоточусь, память вернется ко мне.
Каким-то образом я заснула.
Я убегала. По обе стороны от меня возвышались горы искореженного металла … место, где машины умирали. Все было как в тумане. Это был сон, поэтому я не чувствовала, как горят мои легкие, но я знала, что начинаю уставать. Я не могла долго продержаться.
Кто — то выкрикнул мое имя — голос был хриплым и смутно знакомым. Я побежала быстрее.
И вдруг бежать стало некуда. Я огляделась вокруг. Я была в тупике. На меня надвигались три фигуры. Их черты были скрыты, но каким-то образом я знала, что они враги. Им нельзя было позволить поймать меня.
Я начала подниматься, подтягивая свое тело по кускам металла так быстро, как только могла. Но недооценила свою опору, и затем я падала, вниз, вниз, вниз.
Я проснулась, задыхаясь, мои глаза распахнулись. Кладбище. Это был сон или воспоминание? Если это было воспоминание, как я перешла от падения со штабелей мусорных машин к тому, чтобы была сбита движущейся машиной на улице?
Лежать здесь, все больше и больше расстраиваясь, мне не подходило. Завернувшись в одеяло, которое лежало в изножье кровати, я направилась к двери и целенаправленно открыла ее.
— Мне нужен телефон. Или компьютер. Это важно. — Расправив плечи, я одарила мужчину своим самым устрашающим взглядом.
Едва заметный взмах его брови был единственным ответом, который я получила, но затем он удивил меня, заговорив.
— Мистер Уокер подумал, что ты, возможно, захочешь наверстать упущенное в школе. Он оставил тебе ноутбук. — Сделав несколько шагов влево, он взял тонкий черный футляр с консольного столика, который стоял под окном в коридоре. — Как медицинский работник, я считаю своим долгом сообщить вам, что я не рекомендую длительное использование электронных устройств, пока вы восстанавливаетесь после травмы головы. Пожалуйста, сведите использование к минимуму. Делайте это с небольшими перерывами, не более пятнадцати минут за раз, и прекратите, если почувствуете головокружение или головную боль.
— Хорошо. — Я бы согласилась на что угодно, если бы это означало, что у меня был доступ к внешнему миру. — Спасибо. — Когда он передал мне ноутбук, я, не теряя времени, вернулась в свою комнату и включила его. Поскольку это был компьютер моего дяди, и я не знала, есть ли у него какой-нибудь способ шпионить за тем, что я на нем делаю, я сделала это просто. Я вошла в свою учетную запись электронной почты Blackstone U и отправила электронное письмо Мии и Хэлли, в котором кратко рассказала им о том, что со мной произошло. Я попросила их найти мой телефон и сказала, что вернусь в кампус на следующей неделе. Мой дядя не сказал мне, как долго он ожидает, что я останусь с ним, но, конечно, у него не было причин держать меня здесь дольше, чем еще несколько дней.
Как только это было сделано, я отправила электронное письмо своим преподавателям, чтобы попросить заметки и задания для занятий, которые я пропустила. По крайней мере, об этой части мне не нужно было беспокоиться — я знала, что мой дядя проложит мне путь. В конце концов, он был деканом.
Мой палец завис над именем Сэинта в списке адресов электронной почты студентов, но потом передумала. Даже если бы я написала электронное письмо самым невинным образом, как я могла бы объяснить, почему я связалась с ним, если бы мой дядя узнал? Нет, лучше поговорить с ним лично.
Но был кое-кто, с кем я могла связаться без подозрений.
Я прокрутила список вниз и нажала на имя Робби.
Для: rparker-penningtoniii@blackstone.edu
От: ewalker@blackstone.edu
Тема: Свидание
Привет, Робби,
Я не знаю, слышал ли ты (вероятно, слышал, поскольку ты мой парень), но я поправляюсь после несчастного случая в доме моего дяди. Ты можешь прийти ко мне? Предпочтительно сегодня или завтра? Я обязательно скажу своему дяде, чтобы он ждал тебя.
Не могу дождаться встречи с тобой!!!
Эверли
Электронное письмо отправлено, я улыбнулась. Он не посмеет проигнорировать мой вызов. Имя моего дяди приравнивалось к власти, и даже сын мэра хотел бы остаться на его стороне.
Теперь все,
