—Ваше Величество, — обратился я к Елене, прежде чем уйти, — а что будет с Нарышкиным?
—Его казнят, — с брезгливой гримасой ответила она. — Это же надо, древний уважаемый род — и оказался замешан в такой мерзости! Они опозорили звание русского дворянина, и я уж не знаю, ограничиться только им, или вообще выслать их род за пределы империи. Все зависит от следствия.
—А кто займет его должность? — с любопытством спросил я.
—Его заместитель, граф Шереметьев. Прекрасный человек и опытнейший политик. Думаю, он вам понравится, — с улыбкой сказала она.
—С чего бы? — удивился я. — Я стараюсь по возможности держаться подальше от дворцовых и политических интриг. Не думаю, что мне придется с ним пересекаться.
—Как знать, как знать… — загадочно произнесла она, смешливо сверкнув глазами.
—Прошу прощения, — спохватился я и поклонился. — Я непозволительно много отнял вашего времени. Прошу меня простить.
—Нам было приятно, и мы надеемся продолжить нашу беседу. Не спешите уезжать с приема.
—Как прикажете, Ваше Величество, — вновь поклонился я и отошел. Мне срочно надо было чего-нибудь выпить освежающего! Определенно, эта женщина действовала на меня, как раскаленные угли на мясо. Еще немного — и я был бы полностью готов, и можно было бы есть, предварительно макнув в соус.
Вернувшись к Селене, что увлеченно беседовала о чем-то с Давыдовым, я встал позади них и, буквально спрятавшись за спиной начальника Тайной Канцелярии, постарался не отсвечивать. Но увидев из своего убежища, что к нам приближается очередная делегация, которая, к счастью, меня не успела заметить, я мысленно застонал. А нет, походу не мысленно, раз Селена меня услышала. Не успел я вымолвить и слова, как к нам подошел дед.
—Ура! — шепотом провозгласил я. — Деда, все на вас, я уже не могу слушать бредни всяких послов! Еще чуть, и я взорвусь! Можно, я спрячусь, а вы тут сами как-нибудь?
—Иди уж, политик, — усмехнулся дед. — Опять взваливаешь на мои хрупкие старческие плечи свои проблемы.
—Если у меня в твоем возрасте будут такие же хрупкие плечи, как у тебя, то я буду счастлив! А где, кстати, Ириска?
—Да они в детский зал убежали. Там для детворы стол накрыли и игрушек навезли. Скучно им точно не будет. — ответила Селена.
—Тогда я пошел к ним. Пусть хоть лошадь из меня делают, только никакой больше политики!
Уточнив, где эта комната находится, я, накинув скрыт, пошел искать детвору.
—Рафик, Рафик послал всех нафик. Нафик послал всех Рафик. Надоело все ему… — напевал на ходу я веселую песенку. И попутно размышлял:
—Интересно, у них там есть железная дорога? А еще прикольно самолетики попускать, наперегонки! Кстати, я тогда Ириске продул 3–1. Надо отыграться… А сервизы у них, надеюсь, дорогие?!! Ух, развернемся! — злорадно потирая руки, думал я, приближаясь к заветному залу, из которого уже раздавались веселые крики детей.
—А ну, стоять!!! — услышал я за спиной обозленный голос. Оборачиваюсь и вижу стоящих Эйелен и Витторию.
—И какого черта скрыт снял?! — с опозданием спохватился я.
—Дамы, чем обязан? — поклонился я. Когда не знаешь, как действовать, действуй по правилам. Этикет — наше все!
—Госпожа Эйелен, вам не кажется, что князь совсем не оказывает нам должного уважения? — пропела Виттория, цепко хватая меня за одну руку.
—Совершенно с вами согласна, госпожа Виттория, — подхватила та, оккупировав другую руку и вцепившись в неё не хуже клеща. — Думаю, нам надо с ним непременно поговорить с глазу на глаз, вот как раз и помещение свободное наблюдается! — заявила она, кивнув на приоткрытую дверь, ведущую в комнату отдыха, судя по стоящим там столикам для чаепития.
Кинув прощальный взгляд, полный отчаяния и выражавший просьбу о помощи, на ухмылявшихся в усы Павловцев, я был бесцеремонно затащен в комнату и усажен в кресло. Дверь при этом плотно закрыли, еще и для верности подперев стулом.
—Убивать будете или насиловать? — ухмыльнувшись, поинтересовался я, глядя в их напряженные лица. — Предупреждаю — и то, и другое достаточно проблематично!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
—Для начала просто поговорим, а там — как пойдет, — ответила Виттория, и Эйелен, слегка покраснев, кивнула, подтверждая ее слова.
—Что ты имеешь против нашей семьи? И в частности, против моего деда? — настойчиво спросила итальянка. — Мне крайне не понравились твои намеки на его скорую смерть!
—Против твоей семьи я ничего пока не имею, хотя, всех подробностей не знаю, может, и имею. А конкретно против твоего деда? Ну, я горячо желаю, чтобы он поскорее сдох сам, иначе я лично помогу ему устроить скорейшую встречу с его Богом.
—Но — почему?!!!
—Но потому, — передразнил я ее, — что он хотел меня убить, и причем, не единожды. Ваша итальянская семейка много моей крови попила. И то, что он еще жив, а не горит в аду, не его заслуга, а лишь нехватка времени у меня, не позволившая пока наведаться к нему лично. Но, как я уже сказал, я это сделаю в ближайшее время, тем более, что приглашение получено. И раз я ответил на твой вопрос, то и ты ответь на мой. Чего тебе от меня надо? Ты же, не сочти мои слова за оскорбление, больше по девочкам?
—Глупости, — отмахнулась она. — Этот слух запустила я сама, чтобы всякие хлыщи не лезли с замужеством. А от тебя? Замуж за тебя хочу. Ваш род стремительно набирает в мире политический вес, которого немного не достает моей семье. Плюс, благодаря родству с древним Российским Родом, нам откроется рынок Российской Империи. И пошлины будут более чем щадящие.
—То есть, ни о каких чувствах речи не идет? — на всякий случай уточнил я.
—Конечно, нет, я тебя не люблю. Ну, возможно, ты мне немного и нравишься чисто внешне, но не настолько, чтобы потерять голову. А, между прочим, браки по расчету самые долговечные! Любовь проходит, а взаимное уважение к партнеру остается. Я никогда и не рассчитывала выйти замуж по любви. И ты для меня идеальный вариант. Молодой, не урод, сильный маг, из древнейшего и богатого рода, в фаворе у Императрицы… Чего еще желать? Да на меня вся Европа смотреть с завистью будет, когда узнают, что я стану твоей женой!
—Так, я тебя понял. Что еще спросите?
—Теперь я, — дала о себе знать Эйелен. — Что ты имеешь против меня? Неужели я тебе настолько противна, что ты не хочешь со мной общаться? Я тебе честно рассказала о своих чувствах, но тебе плевать! Мне безразлично твое положение и род. Я хочу тебя, Владислава, а не князя, высшего и прочее…
—По больному бьет, засранка, — подумал я. И проговорил:
—Против тебя лично я ничего не имею. Но спешу сообщить, что все места законных жен у меня заняты. Всеми вопросами о вхождении в род занимается его глава, после рассмотрения кандидатур моими невестами и младшей женой. Окончательный вердикт выносит он. Если у вас прям есть такое огромное желание, можете переговорить с Селеной, ее вы видели, а после — со всеми остальными. Их имена, я думаю, вы и сами знаете. Иного способа нет. Правда, тут одни попытались пойти другим путем. Но уверяю, для них ничем хорошим это не закончилось!
—Нарышкины, — уверенно кивнула Виттория. — Значит, слухи не врут, и они пошли против тебя. Ясно. Хотелось бы стать, конечно, законной женой, но и статус младшей меня устроит. Ты же не собираешься заводить детишек прямо сейчас? Нет? Ну и прекрасно. Но ты, в принципе, не против нас? Если мы все решим с твоими родными?
—Решайте, — пожав плечами, ответил я. — Вы красивые девушки, почему бы и нет… Но предупреждаю сразу, при вхождении в семью вы приносите клятву роду. Попробуете после навредить кому-то из нас — умрете в страшных муках. И это не шутка. Так что, еще раз все взвесьте, нужно вам это или нет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Нужно, — уверенно сказала Эйелен, и Виттория подтверждающе кивнула. — Я не для того пересекла полмира, чтобы отказаться от тебя.
—Тогда делайте. Как и что — я вам обозначил, остальное сами.
Кивнув мне, они вышли, а я, недвижным взглядом сверля закрытую дверь, громко сказал вслух:
—Можешь вылезать, они ушли.
