— Ради Бога, успокойтесь! Клянусь, я не имею на вас никаких видов.
Расслышав эти слова, произнесенные раздраженным категоричным тоном, Мора мгновенно замерла, не переставая ощущать жар его мускулистого тела, прижатого к ее спине. В отличие от Страттона он издавал приятный мускусный запах, ласкавший ее обоняние.
— В с-самом деле?
— Ну, я же не сумасшедший, черт возьми! Странно, но эта реплика показалась Море обидной.
Однако прежде чем она успела придумать ответную колкость, он аккуратно стянул с ее головы капюшон, теплой ладонью приподнял подбородок девушки и внимательно посмотрел ей в лицо.
— А теперь рассказывайте, что вы такое задумали, леди Мора Давентри.
Глава 3
Сегодня Филипп удивил меня пикником в Гайд-парке. Мы чудесно провели время. Он рассказал мне, какие вопросы криминологии он сейчас изучает, и сообщил, что недавно к нему за помощью обратился его коллега, и он готов подключить весь свой интеллект, чтобы ему помочь. Мне невольно подумалось: какой же он хороший и благородный человек! А для меня так даже слишком хороший.
Из дневника Элис Маршан 2 мая 1794 года
Мора растерянно хлопала глазами. Ее напугала легкость, с которой Хоксли узнал ее, несмотря на плащ, маску и густой слой сценического грима, который сегодня вечером мастерски наложила ей Вайолет. Бывшая актриса поклялась, что даже близкие родственники Моры не узнают ее при встрече, однако графу, каким-то, видно, образом это все же удалось.
— Итак? — спросил он после затянувшейся паузы. — Я жду, но имейте в виду, что мое терпение кончается очень быстро.
Мора уловила в его голосе снисходительные нотки, и это ее разозлило. Она дернулась, пытаясь освободиться от его руки.
— Это не ваше дело!
— Как раз наоборот. Я опять спас вас от последствий ваших неразумных поступков, и в благодарность за это вы должны хотя бы объяснить мне, зачем вы сюда пришли.
— Моих неразумных… — договорить ей помешала волна негодования. — Да как вы смеете? К вашему сведению, в том, что я здесь, нет ничего предосудительного.
К ее удивлению, Хоксли слегка разжал руки и выпустил ее из объятий. Она резко развернулась и встала к нему лицом. Но освобождение было неполным. Сильные пальцы графа по-прежнему держали ее запястье, однозначно давая понять, что разговор еще не закончен.
Хоксли кивнул, соглашаясь с ее словами.
— Вы правы. Именно поэтому я и прошу у вас объяснения. Пожалуйста, будьте так любезны, расскажите, в чем дело.
Появившаяся на его лице ухмылка еще больше рассердила Мору.
— Я ничего вам не должна, кроме благодарности, а ее вы уже получили, — прошипела она. — Отпустите меня!
Лицо его потемнело, и Море на мгновение показалось, что он не выполнит ее просьбу. Но она ошиблась. Граф натянуто кивнул и выпустил ее руку, после чего скрестил руки на мускулистой груди и устремил на нее взгляд, полный ледяного высокомерия.
— С радостью. Однако должен заметить, миледи, что у вас это входит в привычку. Каждый раз, когда я прогуливаюсь на вечеринке, вас зажимают в каком-нибудь темном углу, и мне приходится бросаться вам на помощь. Если не ошибаюсь, чуть меньше года назад я застал вас при весьма похожих обстоятельствах, и тогда вы отбивались от ухаживаний того же самого мужчины. Это было на балу у Хейуорта, не так ли?
Мора вспыхнула. В голове ее вновь пронеслись воспоминания о предыдущем столкновении с лордом Страттоном. Все верно. Уже не впервые она подвергается его грубым домогательствам, и — вот ведь судьба злодейка! — ее случайным спасителем неизменно становится Хоксли.
Девушка расправила плечи и холодно взглянула на него.
— Я не просила вас мне помогать. И могу вас заверить, что если бы мне когда-нибудь понадобилась помощь, то к вам я бы обратилась в самую последнюю очередь.
Золотистые брови графа взлетели кверху.
— Если бы? — удивленно переспросил он.
— Вот именно, если бы. Да будет вам известно, что я вполне способна сама за себя постоять. И мне оскорбителен ваш намек, будто я каким-то образом повинна в возмутительном поведении лорда Страттона. Я ничем его не провоцировала и не поощряла. Ни его, ни других так называемых «джентльменов», которые полагают, что может быть приятно подобное обращение.
— Допустим. Но мне кажется, что если бы вы не бродили повсюду в одиночку, то могли бы избежать подобных ситуаций.
— А вам-то что за дело, не понимаю?
— Да я и сам не понимаю. — Хоксли пожал плечами, всем своим видом показывая, что данный вопрос слишком труден для обсуждения. — Знаете, раньше мне более-менее везло, но я впервые встречаю девушку, которая так часто попадает в передряги.
Мора покачала головой. Здравый смысл подсказывал ей, что надо прекратить этот странный спор и, пока есть возможность, бежать к дверям. В конце концов, еще совсем недавно у нее было только одно желание: как можно скорей убраться из этого кабинета. Но она почему-то не могла позволить графу так легко с ней расстаться.
— Вообще-то я не это имела в виду.
По лицу графа пробежала знакомая тень, однако уже в следующее мгновение она сменилась его обычной маской бесстрастной сдержанности.
— Знаю. Но у меня нет никакого желания говорить о моем отце, вашей матери или о тех причинах, по которым мы с вами должны избегать, презирать и ненавидеть друг друга. Если честно, эта тема настолько заезжена, что я нахожу ее слишком скучной.
Он заглянул ей в глаза и подался вперед. Теперь они стояли так близко, что Мора ощущала тепло его дыхания на своей щеке и на локонах у виска.
— К тому же я не собираюсь вас отпускать, пока вы не ответите на мой вопрос. Итак, повторяю: что вы задумали?
Пространство между ними было заряжено почти осязаемым напряжением. Мора прижала ладонь к трепещущему сердцу, зачарованная и опьяненная проницательным взглядом его зеленых глаз. Свет от лампы превращал белокурые волосы графа в золотистый нимб и придавал его поразительно красивому лицу почти потустороннее сияние. В этот момент он был как никогда похож на «падшего ангела», с которым она мысленно его сравнивала. Будто сам Люцифер спустился на землю, чтобы склонить ее на сторону Тьмы.
Призвав на помощь все свое самообладание, девушка отступила на шаг назад, противясь его волнующей близости, и попыталась собраться с мыслями. По его решительному лицу было видно, что он не даст ей так просто уйти от ответа. Пожалуй, не стоит даже пробовать. Вне всяких сомнений, он имел право знать, тем более, если открытия, на которые ее натолкнул мамин дневник, окажутся правдой.
