– Меня Сандрой зовут, – неожиданно заявила дива. – Я начальник медицинской службы и биологической защиты.
– И сколько лет начальнику медицинской службы экспедиции?
– Вы наглец и хам.
Так. Понятно.
– Сдаюсь. Меня зовут Макс. Никаким краем не начальник чего-либо. Простой пилот грузовоза. А простым пилотам грузовозов быть наглецами и хамами сам великий Шрёдингер завещал.
– Кто?
Ого, посерьёзнела. Глаза как щёлочки. Руки в замок на коленку. Пальцы красивые, музыкальные, а коленка, та вообще выше всяческих похвал. Чем ей, интересно, Шрёдингер не угодил?
– Шрёдингер. Древнеэпический герой и мучитель кошек.
– Это вас, Макс, надо спрашивать, как вы тут оказались, только это Бертран спросит, он у нас самый главный. С вами же ничего ужасного не случилось. Перегрев, обезвоживание, тепловой удар. Пустяки. Но… – Она подалась вперёд, и пилот уловил аромат её тела, терпковатый, немного резкий, наверное, потеют на Калипсо и в кондиционированных помещениях… а может, просто месячные, гормональный фон. – Но вы аномально долго пробыли без чувств.
– Сколько?
– Около двенадцати биологических часов. Полное обследование организма отклонений от нормы не выявило, анализы – тоже. И ещё. Макс, вы всё время бредили.
– Бредил? – Этого только не хватало. – О чём же? О небе золотистом, о пристанях крылатых кораблей?
– Наиболее устойчивый бред – вы всё время вспоминали какое-то нестационарное уравнение Шрёдингера.
– Ах, так вот почему вы…
– Вот да, потому. Кого-то убеждали в необычайной важности этого уравнения, заклинали именами богов и учёных решить его. – Она потёрла указательным пальцем бровь. – Я не математик. «Метод подвижной сетки», это имеет смысл?
Пилот понял: взять на себя управление так и не удалось.
– Имеет. Один из методов решения нестационарного уравнения Шрёдингера.
– А «динамические характеристики суперпозиции состояний»?
– Возможно. Послушайте, Сандра, неужели я битых двенадцать часов сыпал формулами?
Она не улыбнулась.
– Нет, конечно. Вы много бредили на незнакомых языках. Похоже, это были стихи. В основном стихи. Вот один раз – на старорусском, я его понимаю, очень красиво, что-то про летящую стрелу, которая вне добра и зла…
– «Я пущенная стрела, и нет зла в моём сердце, но – кто-то должен будет упасть всё равно», это?
– Да-да!
– Дадите послушать запись?
И по выражению лица Сандры тут же понял:
– Вы не фиксировали мой бред?
– Нет…
– Плохо, – еле слышно пробормотал пилот. – Очень плохо.
И громко произнёс:
– Что ж, я готов предстать пред вашим Бертраном. Самочувствие отличное, настроение – хреновое. Где моя одежда, любезная Навсикая?
– Кто?
– Неважно.
Она указала на небольшой шкаф-купе и отчеканила:
– Жду вас снаружи.
Так, рюкзак оставили – уже хорошо. Бластер, конечно, изъяли. Пилот быстро облачился, скользнул пальцами по нагрудному карману – монеты не было, чего и следовало ожидать. Постоял, прислушиваясь к внутренним весам, – стрелка на нуле, физические кондиции восстановлены. И шагнул к выходу из медотсека.
4
Начальник экспедиции оказался невысоким и коренастым; помимо серебристого солнцезащитного комбеза на нём, вероятно для солидности, красовался свободного кроя серебристый же пиджак, небрежно застёгнутый на одну пуговицу. Брюшко у начальника тоже наличествовало. Густые, пушистые даже, волосы могучей волной опускались до плеч, а черты лица выдавали южное, как выражались в старину, происхождение: то ли индусы числились в предках у Бертрана, то ли арабы. Нос с сильной горбинкой, глаза тёмные, а тонкие губы кривятся в едва различимой ироничной усмешке.
Начальник бросил на вошедшего взгляд – короткий, но пристальный, с неожиданной грацией обогнул стол и протянул руку:
– С прибытием, Максимилиан!
Ладонь маленькая, пухлая, с короткими пальцами, однако рукопожатие слабым не назовёшь. На пальцах сразу два кольца, одно – затейливой формы не пойми что, второе – гладкое, с гравировкой на санскрите. «Ом намах шивайя…» – больше не прочесть. Всё же индус.
– Если можно – зовите меня просто Макс.
– Да без проблем. Присаживайтесь. Просто Макс, не вопрос. А я просто Алекс. Прошу заметить, не Александр, не Алексий, именно – Алекс.
– Хорошо – не Алкиной, – ввернул пилот, устраиваясь на раскладном стуле.
Бертран снова глянул остро, с прищуром. Больше всего он походил на кота – сытый, матёрый котище. Но хвостом отчёго-то подёргивает. Отчего?
– Одна простая вещь, Макс. Эта милая планетка быстро ставит всё на свои места, и всех тоже. Я имел беседы и с Энтони Кроу, и с самим Дюком Мин Бао… вот так, запросто, с глазу на глаз, как мы сейчас с вами…
Энтони Кроу – директор Института Ксенологии, что в Агломерации Тау Змееносца. Дюк – личность среди контактёров легендарная. Полевой контактёр в прошлом, ныне завсектором в Управлении по Внешним Связям. Широко известные очень узкому кругу лиц люди. Но откуда простому пилоту грузовика знать эти имена? Верно, неоткуда.
– …Поэтому, Макс, если вы вообразили себя героем, мнэ… эдаким себе Одиссеем, эта планетка быстренько наставит вам рога…
Да, этого цитатами из Гомера не прошибёшь…
– Обломает, – механически поправил пилот.
– И обломает тоже, – согласился Бертран. – Сама наставит, сама и обломает. Ладно, давайте соблюдём формальности.
Он вынул сканер, и пилот приложил запястье к матовому экрану. Можно подумать, пока он валялся в отключке, этого не сделали.
– Ага, ага. – Алекс изучал данные так, словно и вправду видел их впервые. Кажется, ещё и близорук. – Пилот грузовоза, и так далее, и по списку. Один простой вопрос, Макс: как вы здесь оказались? Я хочу сказать – в системе Ипсилона?
– Разве ваш экспедиционный «якорь» не отследил появление в системе управляемого небесного тела?
– Макс, давайте сразу договоримся об одной простой вещи: я здесь начальник, и я задаю вопросы.
Как-то очень непринуждённо в устах Бертрана все вопросы оказывались простыми. Даже сложные. Говорил он быстро, «проглатывая» добрую половину согласных, да к тому же негромко. Однако впечатление ровно обратное, – что начальник изрекает нечто веское, солидное значимое. Пришлось докладывать о поломке «Витязя», о бегстве.
– Ага, да, понятно. Всё это очень даже занимательно. Макс, угадайте с трёх раз, что мы можем думать о вашем здесь появлении?
– Приехавший по именному повелению чиновник требует вас сей же час к себе…
Бертран фыркнул, но промолчал.
– Монету верните, – добавил пилот. – Круглый такой слиточек медно-никелевого сплава.
– Что? Ах, это, – начальник пошевелил пальцами, – не вопрос, вот ваше сокровище. И попрошу без обид: неизвестный артефакт мы должны были исследовать самым тщательным образом. Полномочия у меня есть, даже если вы не просто… мнэ… пилот грузовоза.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
