правильно совершенно бескорыстно помогать тем, кто нуждается в помощи.
– Мне только одно непонятно, почему ты так уверена, что я нуждаюсь в помощи?
– На самом деле, каждый в определенный момент жизни очень нуждается в помощи, и не нужно бояться просить о ней.
– И ты нуждалась?
– Я? Еще как!
– Хорошо, но я думаю, что у меня сейчас не тот момент.
Мне в тот момент действительно казалось, что мне не нужна помощь. Я успокаивала себя тем, что кошмары мне уже несколько дней не снились, а интернет и книги – это пустяки.
Тея недоверчиво на меня посмотрела:
– Ну, как знаешь. Тогда, если ты не против, я продолжу свою историю.
После того, как Татьяна покинула мир теней, она потеряла ненадолго сознание. Проснулась она в ослепительно белой палате, и это ее немного озадачило. Она стала оглядываться, и увидела, что грудь ее перевязана, серые лохмотья сменила белоснежная больничная пижама. Лежала она на достаточно удобной кровати, заправленной белыми простынями, рядом с кроватью стояла тумбочка, на тумбочке – букет ее любимых цветов – белых лилий. Дальше дверь, чистые белые стены, окно с великолепным видом на цветущий сад. Все было очень похоже на обычную земную больницу, только чище, ярче, свежее и без едкого запаха лекарств. Стены без всяких следов течи или облупившейся штукатурки, мраморный пол сиял зеркальной белизной.
Девочка чувствовала удивительную легкость в теле, грудь ее больше не беспокоила, и она попробовала встать. Тут дверь открылась и в комнату вошла маленькая пухлая женщина в одеянии сестры милосердия, какие носили еще до революции. Взгляд ее лучился добротой и состраданием. Она подошла к Тане и представилась:
– Меня зовут сестра Светлана. Я рада, что тебе лучше.
– Да, мне действительно лучше. Только я не могу понять, где я?
– Все хорошо, ты выздоравливаешь. Светлана протянула девочке стакан:
– Выпей.
– Это лекарство?
– Нет, это вода, просто вода.
Девочка опустошила стакан, удивившись, насколько сладкой и освежающей была вода в этом стакане.
– Где я?
– Дома, ты дома. Теперь все будет хорошо.
– Что это значит?
Девочка недоверчиво поднялась с кровати и выглянула в окно. Пейзаж за окном был вполне отрадным: аккуратные клумбы с яркими цветами, дорожки, вымощенные камнем, посередине – широкая аллея, уходящая куда-то глубоко в сад, обрамленная высокими кипарисами. По аллее взад и вперед гуляли люди. Одни, как она, в белых больничных пижамах. Они шли неторопливо, будто только научились ходить. Очень часто их сопровождали другие – в красивых светлых одеяниях, с благообразными лицами. Эти люди явно чувствовали себя здесь увереннее. Они что-то рассказывали своим спутникам, а те внимательно слушали.
Девочка вопросительно обернулась к сестре. Светлана терпеливо улыбнулась:
– Дитя мое, тебе надо отдохнуть. Ты здесь, чтобы окончательно выздороветь, набраться сил и адаптироваться к твоему новому дому. Ты только что вернулась из мира теней, и это испытание не из легких. Мы очень рады, что ты снова с нами. Не волнуйся, тебя не оставят одну, ты все узнаешь. А сейчас отдыхай.
Таня действительно почувствовала, что еще слаба и нуждается в отдыхе. Ей очень хотелось все выяснить, но глаза слипались, и она подумала: «Вот на минутку только прилягу». Она легла, сестра по-матерински укрыла ее одеялом, и наша девочка тут же погрузилась в сон.
Когда она проснулась в следующий раз, от вялости и усталости не осталось и следа. Она чувствовала, что полна сил и энергии, и ей хочется немедля начать изучение своего нового мира. Таня вскочила с кровати и почти побежала к двери, где столкнулась со Светланой. Сестра не удивилась:
– Ты встала? Ну и умница! Пойдем, я тебя кое с кем познакомлю.
Она взяла девочку за руку и повела по светлому коридору. Удивительно, но окон в нем не было, каких-то видимых ламп тоже, но в коридоре было светло, как днем. Девочка подняла голову и увидела, что рассеянный свет исходил от потолка. Так они пришли в большой вестибюль – светлый и чистый с большими до пола окнами. Здесь было несколько кресел и диванчиков, на одном из которых сидел человек, показавшийся Тане до боли знакомым. При виде ее он улыбнулся и встал.
– А вот и мы, – сестра заботливо подвела девочку к этому человеку. Он сделал шаг навстречу и поприветствовал Татьяну. И тут она вспомнила этого человека. Это он явился к ней в последний день ее земной жизни. И его видела она в темных мирах, когда зацепилась за корень и упала в грязь. И он в конце концов забрал ее из этих миров.
Таня склонила голову в благоговении:
– Вы мой спаситель! Спасибо Вам!
При воспоминании о сумрачных мирах все внутри у нее сжималось, поэтому сейчас она чувствовала огромную благодарность перед этим человеком, кто бы он ни был.
Человек, как будто принимая ее благодарность, протянул ей руку и представился:
– Меня зовут Орис.
Девочка благоговейно пожала его огромную, теплую руку. Рядом с ним было очень хорошо и спокойно, его взгляд лучился добротой и безусловной любовью. И еще, ей казалось, что она его знает очень-очень давно, знала всегда.
– Вы ангел?
– Можно сказать и так. Я твой Хранитель.
– Ангел-хранитель?
– На Земле нас называют так. Я сопровождал тебя в земном и посмертном путешествии.
– Вы хотите сказать, что я была не одна?
– Никто не один в своей жизни. У каждого человека есть Хранитель. Люди называют это интуицией, внутренним голосом или голосом души. Другое дело, очень мало кто из людей слышит или хочет слышать нас. Тогда мы действуем через других людей: близких и не очень, иногда даже через незнакомых. Иногда мы даем подсказки в снах, иногда подбрасываем нужную информацию в книгах, газетах. Вы часто называете это совпадениями, счастливыми случайностями или знаками свыше. С некоторыми из вас нам легче работать, такие люди не сопротивляются нашим советам, и им жить намного проще, другие таких людей называют «везунчиками». Иные же слепы и глухи, и мы порой просто отчаиваемся, будучи не в состоянии им помочь.
– Со мной было непросто, да?
Хранитель улыбнулся:
– Да, с тобой пришлось помучиться. У тебя есть чудесный дар к живописи, и ты должна была его раскрыть, но ты пошла другим путем, совершенно не своим. Я пытался с тобой говорить через состояние внутренней тоски, но ты заглушала тоску развлечениями. Если бы тогда хоть раз посидела в тишине и одиночестве, ты бы услышала мой голос. И ты бы больше не сопротивлялась, ты бы бросила нелюбимое дело, взялась бы за кисточку и была бы счастлива. Но ты в ужасе бежала от чувства одиночества и пустоты, которые, на самом деле, были призваны исцелить тебя. Тогда я попробовал поговорить с
