спальню и хорошенько отдохнуть. Я провожу.
Мужчина встал и безапелляционно повёл меня наверх, доводя почему-то не до моей спальни, а до своей, в которой я провела ночь.
Проверив ещё раз комнату, оставил меня одну, а я лишь на секунду прилегла, закрыв глаза, и уснула…
И снова кабинет моего мужа.
И снова он сидит за своим столом, читая какие-то бумаги. Я не понимала, что происходит. Это я хожу к нему или он пытается дозваться меня? Почему мы видимся, только когда я засыпаю.
Будто услышав мои мысли, мужчина за столом вдруг заговорил:
— Это я тебя зову, дорогая супруга. Так вышло, что могу дотянуться до тебя, только когда ты спишь, так что приходится довольствоваться малым. — Он откинулся на спинку стула и посмотрел в потолок, будто не видел меня. — Я не могу тебя видеть, но я чувствую, что ты здесь.
Я молчала, боясь даже дышать, а он всё смотрел и не говорил ни слова.
— Я найду тебя, Катарина. И ты будешь наказана за свой побег. Ты не скроешься от меня. Ты моя жена и тебе придётся смириться с этим. — Слова били словно пощёчины, вызывая у меня очередную волну страха, заставляя меня дрожать, словно лист на ветру.
— Ты не избавишься от меня. Ты не сможешь спрятаться. Я найду и уничтожу любого, кто тебе помогает. А потом сделаю так, что ты не сможешь больше. даже думать о том, чтобы уйти.
Я слушала его слова и поражалась тому, как я могла не замечать этого? Он же всегда был таким. В его взгляде всегда была жестокость, которую он и не скрывал. Молодая девчонка была так очарована красавцем-драконом, что закрыла глаза на всё, что кричало о том, что что-то не так.
Зажмурив глаза, не в силах больше смотреть на красивое лицо, искажённое яростью, представила, как просыпаюсь в кровати, в спальне Корнелиуса и в то же мгновение подскакиваю на ней, крича во весь голос от ужаса.
Дверь распахнулась в ту же секунду, и в неё быстрым шагом вошёл мужчина, который снова успокаивал меня, помогал и пытался помочь.
Меня била мелкая дрожь, а мужчина обнял меня за плечи, прижимая к себе, чуть покачиваясь из стороны в сторону, убаюкивая меня. Я прижалась к сильной груди, впервые за долгое время, чувствуя себя в полной безопасности не только физически, но и морально.
Отвлёк нас вестник, прилетевший прямо в чуть приоткрытое окно и зависший прямо над нами. Корнелиус отпустил меня из объятий, схватив сферу и сжав её в руках. Чтобы прочесть сообщение, нужно было разломить сферу в руках и выкинуть в воздух остатки.
В то же мгновение, как Корнелиус сделал это, на всю спальню раздался голос, от которого кожа покрылась липкими мурашками…
Джейдон намеревался нанести визит своему брату в ближайшие выходные.
Глава 10
Я не могла вымолвить ни слова. Меня била мелкая дрожь, будто температура в комнате упала резко до минусовой…
Я едва смогла вымолвить:
— Что делать?
Корнелиус молчал, и это молчание било по мне сильнее, чем что-либо. Я так надеялась на него, так верила ему, что не могла себе представить, что у него нет мыслей, как спасти меня от гнева мужа…
— Для начала, — начал мужчина, — ты успокоишься, а я пока отправлюсь в академию. Как только я вернусь, я хочу видеть перед собой отдохнувшую и не спокойную леди. Это понятно?
Я нервно кивнула, понимая, что спокойной он меня и не видел вовсе, так что в чём-то он был прав.
Страшно ли мне было? Безусловно.
Хотела ли я видеть Джейдона? Нет, конечно.
Но избавить меня от общества этого мужчины мог только его брат, который не заслужил носиться и утирать нос истеричке, которая не может взять себя в руки.
Корнелиус выудил из кармана очередной пузырёк и отдал мне. Выпив его залпом, я даже не поморщилась и улеглась в кровать, накрывшись одеялом. Мужчина довольно кивнул и покинул свои покои, оставляя меня одну, а я уплыла в спасительный сон…
Проснулась уже, когда за окном смеркалось. Служанка, словно ждавшая за дверью, вошла и предложила помощь со сборами, но я снова отказалась от её услуг, предпочитая не демонстрировать свои увечья незнакомому человеку. Говорят, лекари, обладающие целительской магией, могу излечить мои шрамы, но я почему-то не хотела этого.
Шрамы — это напоминание о том, как сложилась моя жизнь. Мой опыт, который я приобрела, но который мне совершенно не хотелось повторять. Я была убеждена в том, что если вернусь к мужу, то больше не смогу жить. Скорее всего, буду словно приведение, либо сведу счёты с жизнью, хоть это казалось мне невозможным.
Приведя себя в порядок, пошла вниз, стараясь скрыть своё состояние и хотя бы сделать вид, что всё прекрасно.
Как оказалось, я как раз проснулась к ужину. Корнелиус уже сидел за столом, когда я вошла, но сразу же встал, соблюдая этикет. Мне невесомо поцеловали руку, отодвинули стул и тактично не задавали лишних вопросов. Мы говорили о погоде, о литературе, музыке и предпочтениях в интерьере. Беседа была настолько лёгкой, что я не заметила, как начала хохотать над его шутками и расслабилась окончательно, вдруг вспомнив, что до всего того, что произошло, я была вполне себе счастливым человеком. У меня были планы на жизнь, я мечтала стать хорошей женой и заботливой матерью, а теперь… Теперь я могла об этом только мечтать. Сгоревшая метка ещё не показатель свободы.
За этими мыслями настроение сменилось, что не оставило равнодушным Корнелиуса. Мужчина заметил перемену, но снова промолчал, хоть я и видела, как его снедает желание задать вопросы.
Ссорить его с братом я не хотела хотя, что-то мне подсказывало, что у них и так плохие отношения. Решила всё же задать вопрос:
— А почему вы не общаетесь с братом?
Я старалась задать вопрос нейтрально и, полагаю, у меня получилось.
— Это долгая история, Катарина, ты уверена, что хочешь её послушать? — с улыбкой спросил Корнелиус.
— Думаю да. — Кивнула я, чуть дёрнув уголками губ.
— Ну, тогда слушай. — Корнелиус отставил бокал и откинулся на спинку стула, давая указания слугам, убрать со стола. — Мы выросли в традиционной семье. Старший сын воспитывался, как наследник рода, а на меня просто не возлагали больших надежд. Брат был мне кумиром. Я везде, словно хвостик таскался за ним, стараясь не упускать из виду, и впитывал, словно губка, всё, что он делал и говорил. Джейдон научил меня
