Они продвигались на ощупь и, когда покинули келью, заметили светлое пятно выхода. Еще немного и любители ночных экскурсий очутились снаружи, под открытым небом, на котором ярко светила полная луна. Виктор с шумом вобрал в себя полные легкие воздуха. Горный, необычайно чистый воздух подействовал на них освежающе. Возле ограждения на краю дворика располагались умывальники с дождевой водой. Полковник с удовольствием ополоснул ею лицо. Когда они вернулись в машину, сразу же включили обогреватель, почувствовав себя продрогшими.
Когда спускались вниз, на одном из поворотов свет фар выхватил из темноты лежащий на обочине валун, показавшийся им ослепительно белым.
— Смотри, — Татьяна прильнула к окну, — там на нем какое-то углубление и, кажется, вырезан крест.
— Я слышал, — отозвался ее спутник, — у здешних жителей существует обычай, прямо противоположный нашему. Когда у нас кто-то погибает на дороге, на обочине обычно ставят памятник-знак. У киприотов же наоборот такие вот камни кладут в том случае, если человеку удается спастись.
— Совсем как нам только что, — тихо промолвила она.
Обратно в Пафос они возвращались по современной скоростной трассе, идущей по прямой вдоль побережья. Эта поездка привнесла в их отдых массу эмоций. Оба чувствовали, что таинственный храм, где они испытали столь яркие переживания, уже не забудется никогда.
Ночью оба никак не могли заснуть. Виктор все прокручивал в голове впечатление от той встречи в темноте кельи с чем-то необычным. Что же это могло быть: проявление подсознания, всплывшие на поверхность детские страхи перед тьмой, неведомая сила — охранительница тех мест, или, все-таки, люди, притаившиеся и следящие за непрошеными гостями? А, возможно, специально наблюдающие за ними? Неужели он в чем-то «прокололся», успел «засветиться» перед чужой разведкой, или местной контрразведкой? Весь опыт подсказывал ему, что ничего подобного не было, до сих пор он все делал правильно. Его подруга же перенесла слишком сильное потрясение от испуга, чтобы разом все забыть и успокоиться. Возможно, утром солнечный свет разгонит ее ночные страхи, но сейчас она лежала словно в оцепенении, боясь пошевелиться и наткнуться взглядом на горящие в темноте глаза неизвестного Нечто. Наконец, утомленная переживаниями и слегка успокоенная близостью и ровным дыханием своего друга, она заснула, провалившись в глубокий омут сна.
Как ни странно, этой ночью кошмары ее не мучили, и она первой проснулась рано утром, чувствуя себя отдохнувшей и в безопасности. Вчерашние страхи растаяли, не оставив и следа. Она с веселым смехом растолкала своего дрыхнувшего без задних ног любовника и побежала в ванную комнату. Все, с них хватит этих экскурсий! Впредь ничего, кроме моря, солнца и ночных развлечений в городе.
Утро выдалось чересчур душным, что предвещало большую жару днем. Летнее кафе, на площадке которого они заняли столик, примостилось на склоне горы неподалеку от поворота на памятную им горную дорогу. Терраса нависала почти над самым обрывом, а дорога упиралась прямиком в кафе, огибая его. У посетителей поначалу складывалось впечатление, что подъезжающие машины движутся прямо на них и, не сумев вовремя повернуть, вот-вот вкатятся на площадку. Большинству беспечных туристов это придавало дополнительную остроту ощущений.
Почти все столики вокруг них были заняты, а посетители все прибывали и прибывали. Они сидели напротив друг друга и со смехом болтали ни о чем. Виктор в открытую любовался своей подругой, подумав, что, наконец-то, встретил женщину своей мечты. Неожиданно его внимание привлек подъехавший к кафе автомобиль — неприметный «Опель» далеко не самой лучшей модели. По привычке полковник, разговаривая с Татьяной, продолжал незаметно наблюдать за вновь прибывшими.
Передняя дверца «Опеля» со стороны пассажира открылась, и взору Виктора предстал коренастый мужчина средних лет в светлых летних брюках и белой футболке. Этот человек был разведчиком-нелегалом, работающим в этой стране уже несколько лет и располагающим довольно устойчивой агентурной сетью. За время их пребывания на Кипре Муромов успел несколько раз войти с ним в контакт. Фамилия у него была смешная — Пупырышкин, а имя знатное — Борис. В их группе он считался одним из лучших и работал еще до прихода Муромова.
Майор Пупырышкин потоптался у края площадки и, даже не взглянув в сторону своего коллеги, уселся обратно в машину. Это был сигнал.
— Дорогая, пожалуй, нам пора, — обратился к своей спутнице Виктор.
— Уже?! — удивилась та. — Но ведь мы…
— Поговорим позже, хорошо? — мягким и в то же время не терпящим возражения тоном прервал он ее.
Девушка почувствовала, что произошло нечто непредвиденное и непонятное ей.
— Пойдем, — вздохнула она, подбирая со столика сумочку.
Когда вернулись в отель, Виктор, ничего не объясняя, попросил Таню остаться в номере и до его возвращения никуда не выходить.
— Что случилось? — с тревогой спросила она.
— Пока ничего, — он попытался успокоить ее, — я все выясню и скоро вернусь.
Выйдя из отеля, Муромов по каменной лестнице спустился вниз к пляжу, где маячила знакомая фигура резидента.
— Рад тебя видеть, Егорыч, — обратился он к другу, — только у меня такое чувство, что ты хочешь испортить нам весь оставшийся отпуск.
— Ты, как всегда проницателен, Витя, — усмехнулся тот, увлекая его за собой вдоль берега.
— Так что же за пожар такой, раз ты решился на незапланированную явку? Встреча с твоим агентом накануне прошла успешно.
— Да ведь это ты горишь Витя, только пока не замечаешь этого.
Он остановился, в упор посмотрев на соратника.
— Насколько все серьезно?
— Вот-вот доберутся до тебя. То ли кто-то из наших продал, то ли сами выследили — это сейчас выясняют. Кипр наводнен наемными убийцами, несколько уже появились в окрестностях Пафоса. Представлять их не нужно?
— Не нужно, — с серьезным видом кивнул Муромов.
— Ну, тогда расклад один — берешь ноги в руки и в срочном порядке исчезаешь отсюда вместе со своей приятельницей. Билеты на завтрашний утренний рейс для вас уже куплены.
— Все ясно, — коротко ответил Виктор.
— Мои ребята тебя пока подстрахуют. Вот, возьми мобильник, если что — сразу звони мне. Запомни номер… А это — на всякий случай, — он незаметным движением сунул ему в руки небольшой сверток.
Так же незаметно Муромов убрал его во внутренний карман прихваченного с собой пиджака. Вернувшись к себе, он запер дверь и, бросив Тане: «Я сейчас», зашел в туалет. Развернул упаковку, собрал из разрозненных частей пистолет «беретта», вставил полную обойму, приладил глушитель.
«На всякий случай», — пришли на память слова боевого товарища. Все-таки он «засветился», а ведь шеф его предупреждал. Теперь он получит от того нагоняй. Если конечно доберется до дома живым. «Должен добраться!» — решил про себя Муромов, ведь на этот раз под угрозой жизнь другого человека, любимой женщины. В то же мгновение он понял, насколько сейчас уязвим, вдвоем со своей подругой.
— Танюша — обратился он к ней, — завтра утром мы вылетаем домой. Извини, но так нужно.
Какое-то время она внимательно наблюдала за ним, затем кивнула:
— Я все понимаю. Ни о чем не беспокойся, мы успели отлично отдохнуть.
— Ты действительно так думаешь? — Виктор сел рядом с ней, нежно привлекая к себе.
— Конечно, — улыбнулась девушка, отвечая на его поцелуй.
Он слегка отстранился, глядя в ее глаза, и внезапно поразился возникшей у него мысли о том, насколько дорога стала ему эта женщина, и что без нее он уже не сможет жить, как раньше. Виктор боялся даже предположить, что с ней может что-то случиться, и он потеряет ее навсегда. От подобных мыслей ему сделалось дурно и уже в следующее мгновение, гоня их от себя прочь, он крепко обнял ее, шепча нежные слова любви.
Остаток дня и ночь прошли спокойно. Рано утром, еще только начало светать, Муромов был уже на ногах, быстро привел себя в порядок и принялся собирать вещи в дорогу. Вскоре к нему присоединилась Татьяна.
Неожиданно раздался настойчивый стук в дверь. Виктор, приложив к губам палец в знак молчания, вытащил припрятанный «ствол», напугав тем самым Таню, неслышно приблизился к двери, встав от нее сбоку, и негромко по-английски спросил, кто там. Ему ответили закодированной фразой и он, не убирая оружие, свободной рукой щелкнул замком, предложив войти.
Дверь открылась, на пороге показался взволнованный капитан Каданников из их группы.
— Сергей, — кивнул ему Виктор, — и ты здесь?
— Виктор, все слишком серьезно! Времени больше не осталось, слышишь? Наш план сорвался, нужно менять его на ходу. Тот храм, в котором вы побывали накануне, немедленно езжай туда. Там тебя встретят. Не теряй времени, ваша жизнь в опасности!
