прежде чем кто-то успел возразить, он сорвался с места, ускоряя шаг. Хейл и Крест переглянулись, недоумённо глядя ему вслед. Очевидно, Туррен не хотел обсуждать своё состояние.
Спустя неполных четыре дня они наконец добрались до Тэмина.
У ворот Хейл сразу направился к стражникам, задав, казалось бы, нелепый вопрос: не проходил ли кто-то с огромным котом. Стражники сперва переглянулись, явно сдерживая смех, но звон монет в его руке быстро охладил их веселье и вынудил дать ответ, отрицательно покачав головой, никто подобный через ворота не входил.
Хейл сам чувствовал, насколько абсурдным выглядело это предположение, но не мог позволить себе упустить даже призрачную возможность. Чтобы убедиться наверняка, он проверил воспоминания стражников за последние несколько дней. Но среди вошедших в город не было даже похожих пар: ни мужчины с женщиной, ни кого-то с крупным зверем.
«Или они разделились, или вообще обошли город», — мрачно подумал он.
Следы они потеряли ещё на подходе, как только вышли из леса на дорогу к Тэмину. Несмотря на это, Хейл потратил немало времени, прочёсывая местность у дороги в поисках любых признаков, что кто-то свернул с пути. Но не нашёл ничего.
Это одновременно обрадовало и огорчило его. С одной стороны, Тэмин и Рокин были огромными городами, вдвое больше Зратиела и Корнита вместе взятых. Найти в таком месте двух человек, особенно если они старались не привлекать внимания, было задачей не из лёгких. Но, с другой стороны, если они не вошли в город, значит, искать их в лабиринте улиц не придётся, но это было ещё хуже — теперь они могли быть где угодно.
— Мы можем подкупить трактирщиков, чтобы они сообщали нам обо всех, кто подходит под описание, — предложил Крест, когда Хейл поделился своими сомнениями.
Хейл горько усмехнулся, впервые ощутив себя по-настоящему нищим.
— Боюсь, у меня не хватит на это денег, дружище, — признался он. Конечно, он мог бы взять золото под долговые расписки у растовщиков, но не был уверен, что дед захочет их покрывать, когда они до него дойдут.
— Пф, ерунда, — отмахнулся Крест. — Сколько-то у нас есть, а если не хватит — я оформлю расписки. Мы же сестрёну ищем, а не кутить собираемся.
Хлопнув Хейла по плечу, он уверенно двинулся дальше, будто вопрос уже был решён.
Хейл же остался стоять, ощущая странное, непривычное чувство — зависимость. Обычно братья полагались на него, ждали его решений, следовали за его выбором пути. А теперь ему самому предстояло довериться другому. «Но ведь в бою я не сомневаюсь в нём, так почему сейчас должно быть иначе?» — внезапно осознал он.
Они решили сразу обойти все ворота обоих городов, надеясь, что хоть кто-то из стражников мог видеть путников, похожих на Эла и Тэлли. Но поиски оказались безрезультатными. Тогда они заплатили местным райдерам, дежурившим на воротах, чтобы те сообщали им обо всех, кто хоть отдалённо напоминал их.
С учётом размеров Тэмина и Рокина, Хейл выбрал для остановки одну из центральных таверн, расположенную ближе к мосту, чтобы иметь быстрый доступ ко всем частям обоих городов. Мелькнула мысль приобрести лошадей, чтобы перемещаться быстрее, но, немного поразмыслив, он отказался от этой идеи. В городе им нужно было не просто искать — а слушать, вслушиваться в каждое слово, в каждый обрывок разговора, ловить даже малейшие слухи, которые могли привести к Тэлли и Элу. А верхом такого не услышишь.
— Завтра предлагаю разделиться и пройтись по тавернам, — предложил Хейл, пока они ужинали.
— С каких начнём? — тут же спросил Крест, и Хейл понял, что брата тоже тревожит мысль о том, сколько мест им придётся проверить. В двух городах были десятки, если не сотни трактиров, и Тэлли с Элом могли остановиться где угодно.
— Признаться, у меня нет ответа, — задумчиво пробормотал он, краем глаза следя за Турреном. Брат по-прежнему молчал, даже не делая вид, что слушает их разговор.
— Тур, что думаешь? — Хейл решил вовлечь его, хотя бы попытаться вытянуть из той мрачной бездны, в которую он всё глубже погружался.
— Думаю, что нужно искать в дешёвых тавернах, — ответил Туррен сразу, словно уже давно знал ответ.
— Почему это? — удивился Крест, допивая очередную кружку эля.
— Если это они, то выбирать будет Тэлли. А она не остановится в дорогом месте, — спокойно пояснил Туррен, вертя в руках тарелку с почти нетронутой едой.
— Но Эл её охранитель, а значит, он позаботится о её безопасности. А в дешёвых заведениях с этим бывают проблемы, — хмыкнул Крест, скептически приподняв бровь.
— Но Тэлли им управляет, не забывай, — возразил Туррен, не уступая.
Хейл не вмешивался в их дискуссию, радуясь, что Туррен наконец оживился. Это был, пожалуй, его первый долгий разговор за всё время их путешествия. Голос брата звучал твёрже, спор шёл азартно, и хоть тема была важной, Хейл ловил себя на мысли, что ему просто приятно видеть его таким, а не погружённым в молчание.
Но пока Крест и Туррен продолжали препираться, он с сожалением задумался о том, что Эллиан стал кровным охранителем Тэлли. Эта мысль преследовала его каждый день с тех пор, как она исчезла, но он старался отбрасывать её, не позволяя себе углубляться слишком далеко. Если он однажды позволит себе полностью погрузиться в эти размышления, дороги назад может уже не быть. О том, что Эллиан стал охранителем Тэлли, Хейл узнал от матери. Она вкратце пересказывала события нападения, и в её голосе слышались нотки беспокойства, которые Хейл и сам чувствовал, когда вспоминал выдержки из книг об охранителях. Он пытался убедить себя, что это во благо Тэлли — теперь у неё был ещё один человек, достаточно сильный аури, способный защитить её. Но последствия этого выбора тревожили его куда больше.
Охранитель не просто клялся в верности — его магия и душа вплетались в суть своего хозяина, связывая их нерушимыми узами. Эллиан теперь всегда знал, где находилась Тэлли, мог чувствовать её боль, страх, радость. Это напоминало связь бергмаров, но с одной важной разницей: у бергмаров она была равной, естественной. А у охранителя — подчинённой, его душа теперь полностью принадлежала хозяину.
Все зафиксированные случаи кровного пленения души говорили об одном: такие пары редко могли существовать поодаль друг от друга. Связь охранителя и хозяина становилась неразрывной, почти инстинктивной, а их магия — единым целым. И такие отношения, такая беспрекословная преданность и вера в своего хозяина, вызванная не только клятвой, но и самой природой их магической связи, почти всегда порождали ответные чувства. Это было неизбежно. Близость душ, желание
