руку, потому что боль бегает у меня под кожей вверх-вниз, и любое движение отдаётся ужасным дискомфортом.
Керан ничего не произносит. И не произнесёт. Я должна полагаться только на себя, и никому нельзя вмешиваться в состязание, даже если это просто тренировка.
Поэтому я собираю все силы и резко переворачиваюсь, прежде чем когтистая нога деревянного сирда давит землю около моего тела. Весь воздух мигом вышибает у меня из лёгких. Убить сирда можно лишь изнутри. Мне становится тошно лишь от одной мысли, что с такой болью в руке, я должна как-то добраться до его пасти. Но стоит мне вспомнить, что тварь эта неживая, становится чуть легче соображать.
Итак, я поднимаюсь на ноги. Деревянная рука сирда не дожидается, когда я полностью приду в себя, и проносится перед лицом. Благо, мне удаётся вовремя увернуться, и я снова едва не падаю под порывом сильного ветра.
– О Господи, дай мне сил прикончить наконец этого ублюдка! – шиплю я сквозь зубы, пока убегаю от следующей за мной деревянной твари.
Страх умереть живёт в сердцах Охотников даже с момента тренировок. Вот почему пройдя своё Испытание Наездника, а затем и Инициацию, они остаются непоколебимы, храбры и сильны. Просто с самого начала мы уже привыкли к ожиданиям смерти.
Я тоже. Сегодня моя последняя тренировка, так что и я давно успела привыкнуть.
Убрав кинжал в ремешок пояса, залезаю на «мёртвую» тушу тинита и резко разворачиваюсь. Сирд всё идёт в мою сторону, раскрывая пасть, и я наконец достаю зажигательные клинки, закреплённые у меня на передней стороне ремня. Они обязательно входят в основное снаряжение любого Охотника и часто оказываются нужными, поэтому Орден Когтей всегда оснащает ими и учеников на тренировках.
– Ближе, ещё ближе, – шепчу я себе под нос, пытаясь игнорировать ноющую руку. – Давай же…
И в тот момент, когда огромная голова сирда почти равняется с моим ростом, который к тому же сейчас выше благодаря тиниту у меня под ногами, я раскрываю клинки в руке как когти и кидаюсь вперёд. Мне удаётся зацепиться здоровой рукой за зуб монстра и подтянуться вверх. Голова начинает дёргаться из стороны в сторону, пытаясь меня отбросить, но я успеваю кинуть ему в пасть клинки, которые вонзаются в его деревянные смазанные чем-то липким дёсны.
Прыгаю на землю, прикрываю голову руками и шумно дышу в песок.
Сирд надо мной взрывается.
Горящие куски дерева падают у моих ног, трескаются, а всё тело чудовища с отсутствующей головой рушится.
Я наконец могу встать окончательно.
Керан подходит ко мне, и если бы не болящая рука, я, наверное, снова стала бы говорить себе, как же сложно мне даётся просто видеть его рядом с собой. Но боль словно даёт мне пощёчину, откладывая подобные мысли.
– Ты справилась, – спокойно говорит он. – Я в тебя верил. Теперь ты готова.
Ещё бы не быть готовой. Иного не могло случиться.
Я окидываю взглядом своих поверженных врагов. Мне удалось пройти все Четыре Категории, справиться с представителем каждой.
А монстры и в самом деле делятся на Четыре Категории.
Уровень «Малые» – монстры по размерам почти повторяющие обычного взрослого человека. В них нет особых черт. Руби голову или просто пронзи стрелой – умрёт любой из них. Сюда входят рагны, вотти, сакты, сильданы и тиниты.
Уровень «Опасные» включает в себя тварей, уже способных причинить серьёзный вред и на убийство которых потребуется больше времени. Мне известны несколько чудищ, которых вносят в этот список: эхромы, мириты, самры, робахи и ковоны.
Уровень «Крупные» – хавены, ригаты и дусары. Макарты когда-то тоже входили в число этих чудищ, пока Охотники не стали приручать их. Вскоре макартов убрали из списка монстров, которых нам следует убивать. Теперь они наши друзья как домашние животные.
А последний уровень «Смертельные» включает в себя пока одного только сирда.
– Ты знаешь, какие ходят о тебе разговоры? – спрашивает Керан.
Он говорит, одновременно беря мою руку, чтобы осмотреть и обработать рану. При этом я вижу, как аккуратно он движется и как старательно избегает того, чтобы не сделать мне больнее.
– Какие же? – спрашиваю я.
– В Ордене тебе пророчат великое будущее. – Керан намазывает целебный гель, изготовленный Лекарями, а затем обматывает мой локоть толстым бинтом. – Говорят, что ты станешь одной из самых великих Охотниц, которых когда-либо знала Шиэнна.
– Всё это глупости, – недоверчиво покосившись на него, заговариваю я. – Я никогда не смогу переплюнуть подвиги Охотниц, что были до меня.
Керан так мягко мне улыбается, что у меня начинает кружиться голова.
– Нура, я знаю тебя с восьми лет. Я знаю, что ты можешь делать и какой ты стала за все эти годы. Ты достигнешь гораздо большего, чем о себе думаешь… Отец считает ровно так же.
– А вот Мистлок называет меня полной тупицей, – усмехаюсь я.
– Мой младший брат один из самых больших тупиц, которых я знаю, – вновь улыбается Керан. – Никто ему права слова не давал.
Я смеюсь и делать это рядом с ним так расслабляюще, что часто мне приходится напоминать самой себе: не стоит разбрасываться эмоциями направо и налево.
Рука у меня теперь почти не болит, и я думаю: это подействовал гель или нежное прикосновение и присутствие Керана, а потом одёргиваю себя. Нельзя, чтобы голову заполняли лишние мысли.
Завтра состоится Испытание Наездника: я должна буду выбрать себе своего макарта. А следом – Инициация. Мне прилюдно дадут прозвище и впервые по праву назовут Охотницей.
Четыре года назад Керану дали прозвище Тень – он самый скрытный, самый тихий и незаметный из Охотников. Его шагов совершенно не слышно, и чудовища умирают от его рук гораздо быстрее, чем от чьих-либо других, даже не успев понять, что их убило.
Брикарда прозвали Всадником в честь его предка, который и ввёл традицию седлать макартов в Орден Когтей давным-давно.
Не знаю, что ждёт меня, но мысли о предстоящем почти невыносимы. У меня сердце прыгает в груди, дрожит душа от волнения, и я чувствую это всем телом.
Спустя долгие годы тренировок я наконец стану настоящей Охотницей из Ордена Когтей. Не названием, не пустым звуком или обещаниями, а самой настоящей Охотницей, что будет совершать вылазки наравне с Брикардом и Кераном, искать, ловить и убивать тварей по всей Шиэнне, оберегать и защищать невинные души от их смертельных лап.
Я впервые стану гордостью своей погибшей семьи.
Керан отпускает мою руку, отворачивается, чтобы запихнуть свёрток бинтов обратно в выдвижной ящик с необходимыми для тренировок вещами.
– Керан? – произносят мои губы.
Он не поворачиваясь, выдаёт:
– Да, прелесть?
У меня земля почти
