Дальше произошло нечто совершенно непонятное. Спрыгнув на землю, Серебряный Человек повернулся лицом к распахнутой дверце «стрекозы» и спустя несколько мгновений уже шагал к дому, неся на руках… Марту! Инес просто глазам своим не поверила. Правая рука девушки безжизненно свешивалась, покачиваясь в такт движению, голова была безвольно запрокинута. Лицо бледное, как мел, но крови не видно. Что случилось? Марта ранена? Или, не дай бог, умерла? Как? Почему?
На крыльцо выбежала Тина, Дерек в это время как раз поднимался по ступенькам.
– Господи, что с ней? Она жива? – воскликнула мать Марты при виде Серебряного Человека, несущего на руках ее дочь.
– Жива, жива… – ответил он и вслед за Тиной вошел в дом.
Больше Инес ничего ни увидеть, ни услышать не удалось. Значит, Марта жива. Тогда что же, ранена? Может, пауки не сдержали своего обещания и напали на людей? Ну, конечно, разве можно доверять этим гадким тварям? Нужно было не отпускать их по-хорошему, а поубивать всех до единого, и дело с концом.
Из дома выскочили братья Марты и помчались к летающей лодке.
Со всех сторон над забором уже маячили физиономии других детей. Главным образом, мальчишек, но не только. Подгоняемые непреодолимым любопытством, они сначала просто таращились на «стрекозу», а потом прошмыгнули во двор и окружили ее со всех сторон. Наиболее смелые уже заглядывали в кабину или даже карабкались на крышу. Из сарая вышел отец Марты. Увидел летающую лодку, облепивших ее ребятишек, нахмурился, но ничего не сказал. Быстро взбежал по ступенькам крыльца и скрылся в доме.
Инес изнывала от любопытства – и страстного желания еще хотя бы одним глазком взглянуть на Серебряного Человека. Скорее всего, выполнив свою задачу – привезя раненую или заболевшую Марту домой – он сядет в «стрекозу» и улетит. Вернется туда, где живет. Может, Инес больше вообще его никогда не увидит. Или увидит очень нескоро. Хотя Антар и говорил, что этот другой остров находится совсем рядом, для Инес он был все равно что где-то в неведомой дали. Ну, какая разница, далеко или близко, если ей до него не добраться? Ах, она что угодно отдала бы за то, чтобы как следует, с близкого расстояния разглядеть Серебряного Человека или, тем более, поговорить с ним.
Инес оказалась права в своих предположениях, но только наполовину. Совсем скоро из дома вышел Лесс с бесчувственной Мартой на руках. Похоже, с ней по-прежнему что-то было не так. Рядом семенила расстроенная Тина, следом появился и Серебряный Человек. Инес так и впилась в него взглядом. И снова подумала – какой он красивый, господи! Идет, будто танцует. Черты лица правильные, движения изящные. А эти глаза… Зеленые, как молодая листва, светящиеся, яркие.
Лесс зычным окриком разогнал ребятишек и осторожно положил дочь на сиденье «стрекозы». Значит, Дерек увозит Марту. Почему? Что у нас в городе, врачей нет?
Ну, ладно. По крайней мере, это означает, что Серебряный Человек прилетит еще хотя бы раз, когда привезет Марту обратно. Тина залепетала что-то жалобное, заглядывая ему в лицо. Он закивал головой, забрался в свою летающую лодку и захлопнул дверцу. Снова послышалось стрекотание, быстро-быстро закрутилась вертушка, установленная на крыше. «Стрекоза» взмыла в воздух и умчалась прочь.
– Что у вас случилось? – окликнула мама Тину.
Оказывается, она стояла прямо за спиной Инес, и девочка от неожиданности вздрогнула. Мать Марты с ужасно огорченным видом подошла поближе.
– Заболела дочка моя, а что с ней, не пойму, – ответила она. – Этот… Дерек, ну, который ее привез, – она оглянулась через плечо, – сказал, что у них на том острове врачи очень хорошие и что они быстро поставят ее на ноги.
– Заболела? – удивленно переспросила мама. Когда же? Совсем недавно ведь здорова была.
– Ну да, – растерянно ответила Тина, теребя фартук. Я и сама удивляюсь. Дерек сказал, что Марта почувствовала себя плохо, он дал ей какое-то успокоительное лекарство, и она уснула. Господи, ну что за напасть такая? Антар-то еще не вернулся?
– Нет.
В тоне, которым было произнесено это коротенькое слово, Инес почувствовала тревогу. Мама волновалась – вдруг и с Антаром что-нибудь случилось?
Но нет, с ним все оказалось в полном порядке. Он пришел, когда все уже сидели за столом и, оживленно обсуждая события этой ночи, с аппетитом завтракали. Мама сварила кофе и выставила на стол все, что было в доме: сыр, яйца, лепешки, наскоро приготовленные хумпи-бумпи, оставшуюся с вечера запеченную рыбу и, конечно, ароматные, только что зажаренные в масле ломти свинины. Это не считая зелени, орехов, фруктов и грушевого варенья. А еще рядом с папой стоял большой глиняный кувшин с вином его собственного изготовления, которое пили очень редко, только в честь какого-нибудь радостного события. Как обычно, мама подогрела вино с листьями лимонного дерева и душистыми травами. Дедушка как увидел этот кувшин, так на него только и смотрел, сидел и облизывался, точно крыс на сыр. Он папино вино обожает.
Инес тоже налили. Почти полную кружку, столько она не пила еще ни разу в жизни. Прежде ей давали совсем немножко, что девочку вполне устраивало: вино ей не нравилась, оно казалось горьким и вызывало странное ощущение, как будто от него очень неприятно ноют зубы. На этот раз, однако, дело обстояло совсем иначе. То ли вино особенно удалось папе, то ли сыграло роль то, что настроение у Инес было приподнятое как никогда, но напиток показался ей в меру сладким, в меру горьковатым и очень вкусным. И никакого неприятного ощущения в зубах. Ей сделалось ужасно весело, и шуточки деда, которые частенько раздражали ее, сейчас смешили чуть не до колик. Она так расшалилась, что даже запустила в него бананом, и никто слова не сказал, все только смеялись. Жаль, что вскоре в голове появилась тяжесть, а глаза начали слипаться. И это как раз тогда, когда на крыльце раздались шаги, и в зал вошел Антар.
– Ну, слава богу! – воскликнула мама. А мы уж начали волноваться.
– С какой стати? – буркнул он.
Вид у него был какой-то… встрепанный. Пятнистый костюм помят, а кое-где даже испачкан, серебряная шапочка исчезла, темные вьющиеся волосы взлохмачены, одна щека расцарапана, на лбу розовые припухлости, как бывает от укуса комаров. Он сразу ринулся было к столу, но мама заставила его умыться. Трейси поливала, а он плескался, шумно фыркая и чертыхаясь, когда вода попадала в царапину на щеке. Мама в это время накладывала всякой снеди своему ненаглядному, вернувшемуся с того света сыночку, а папа налил ему вина. Антар взял кружку, понюхал, скорчил гримасу, но выпил все до дна. И набросился на еду. Родители смотрели на него с умилением, Трейси, как и сама Инес, с жадным любопытством, а дедушка к тому времени уже отключился прямо тут, за столом, и теперь сладко похрапывал, откинувшись на спинку стула.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
