Читаем без скачивания Город Жемчуга - Карен Тревис

— Выглядит обнадеживающе, — заметил он. Вспышки света и шумы телеметрии зафиксированы на главной планете. AI[9] с безумной скоростью делал спектрограммы и снимки высокого разрешения, тут же обновляя банки данных. Через пару десятилетий жители Земли поразятся этим картинкам, показанным в новостях, если, конечно, к тому времени не появится что-то еще более поразительное.

— Ладно. Не думаю, что тут пригодится мое искусство пилота, — объявила Линдсей. Не зная, куда деть руки, она скрестила их на груди. — Что бы мы стали делать, если бы нам пришлось вручную управлять этой жестянкой?

— Добрались бы до орбиты и оставались там.

— Точно.

Беннетт выглядел задумчивым. На первый взгляд он казался обычным выпускником военной академии, надежным, как бетон, сержантом Королевских военно-морских сил, если не считать его полные сомнения взгляды, которые он то и дело бросал на нее. Она же считалась удачливой: у нее имелось «целое отделение добра», как говорили на флоте, — лучшие специалисты из тех, что она могла пожелать. Но она могла легко запутаться в персональных мелочах, столь существенных в армии и воздушных силах. Инструкторы сказали, что беджи на кепках очень удобны, для того чтобы научиться ориентироваться в различных европейских военных службах и взаимозаменяемых частях. Однако, насколько понимала Линдсей, каждый из тех, кто находился на борту, считался в своем роде незаменимым.

— А это название, босс? — разорвал тишину Беннетт.

— И что такого?

— «Фетида». Звучит как нечто древнее.

— Я не историк.

— «Фетида»… Так называлась подводная лодка.

— Судя по всему, эта история мне не понравится. Так?.. Ладно, продолжай.

— Так вот, «Фетида» утонула со всем экипажем и гражданскими с верфи, находясь в прямой видимости от берега. А все потому, что индикатор уровня воды был блокирован свежим слоем краски.

— Спасибо за то, что просветили меня, Беннетт.

— Без проблем, босс.

Линдсей не верила в плохую карму и прочее сверхъестественное дерьмо. Плохая карма, плохая удача означали плохое планирование и невнимание к деталям, как случилось на земной «Фетиде». За любым бедствием скрывалась череда ложных предположений и реальных препятствий, которые вовремя не устранили. Линдсей могла спланировать свою жизнь так, чтобы в ней не оставалось места плохой карме, точно также каклюбой другой дряни вроде того… Все только хорошее.

«Муштра сохранит тебе жизнь».

Она не могла строить планы относительно штатских — ученых, которые находились сейчас в криокамерах в замороженном состоянии, потому что раньше не встречалась ни с кем из них. Это ее беспокоило. И она определенно не планировала пока их будить, чтобы обнаружить, что ее командное место занято проклятой штатской, чтоб ей пусто было. Файлы относительно Шан Франкленд, хранящиеся в памяти AI, не несли никакой полезной информации. Но слов «СиДиЗОк» и «Спецкоманда» оказалось достаточно для того, чтобы Линдсей ощутила беспокойство. Она собиралась сделать еще довольно много, прежде чем добраться до той части приказа, где ей надлежало «оказывать полную поддержку и исполнять любую инструкцию» Франкленд, когда судно окажется на орбите и все пассажиры будут разбужены. Фактически ФЕС[10] конфискует ее корабль. Она даже не могла оставить под своим началом часть груза или небольшой отряд морской пехоты. Все отходило в ведение суперинтенданта Франкленд. Все должна была решать только суперинтендант Франкленд.

— А сами-то что чувствуете, а, Эйд[11]? — спросила она. — Вы ведь налетали больше, чем я.

Беннетт жевал нижнюю губу, словно что-то прикидывая.

— Я никогда не видел ничего хорошего от штатских, если вы имеете в виду именно это. Но те, что летят с нами, хорошо обучены, так ведь? То есть я хочу сказать, они привыкли работать в экстремальных ситуациях. Они не туристы.

— А Франкленд? Беннетт пожал плечами.

— Понятия не имею, босс.

Настало время освежить свои знания относительно гражданских. Поставив контейнер с кофе, Линдсей направилась к люку.

— Надо попытаться запомнить имена и лица, прежде чем они проснутся, — объявила она. — В замороженном виде они все похожи друг на друга. К тому же подозреваю, что, обращаясь к любому из них, мне придется добавлять «док».

Она развернулась возле переборки, чувствуя себя совершенно неуклюжей. На борту транспортов, которыми она раньше пользовалась, у нее всегда была своя каюта, куда она могла отступить, но «Фетида» была сконструирована лишь для того, чтобы перевозить людей, находящихся в криосне. Тут не было кают, офицерских кают-компаний и подсобных помещений для обслуживающего персонала. Единственное место, где можно было достичь уединения, — шаткая ванна, да и то любой на корабле отлично слышал, что происходит внутри. Большими глотками хлебая кофе, Линдсей уставилась на восемь лиц, которые то появлялись, то исчезали на смартбумаге, висящей перед ней.

— Хагель — врач. Райат — фармаколог. Месеви — ботаник. — Она закрыла глаза и повторила имена.

— Мы должны помнить и их специальности? — поинтересовался Беннетт.

— Иначе будем выглядеть невоспитанными.

— У них у всех разные специальности?

— Это позволит избежать кулачных боев. Ты ничего не знаешь о конкуренции, если не видел ученых в белых халатах, которые тузят друг друга, словно дети малые. Некоторые из них работают на конкурирующие корпорации и наверняка получили вперед премии, которые им еще предстоит отработать. — Она вновь закрыла глаза и почувствовала странную дезориентацию. Она-то считала, что навсегда избавилась от этого ощущения. — Чампсиаукс — геолог, Гальвин — ксенозоолог, Парек — биолог…

— Морской биолог.

— Спасибо… Паретти — ксеномикробиолог. Ты закончил?

— Я загрузил данные в мой наладонник, босс. — Беннетт протянул открытую ладонь, сверкающую разными цветами, среди которых мерцали буквы каких-то текстов. Живой дисплей ограничивался контурами руки и казался искаженным, согласно ее «географии». Да и графика как таковая выглядела не столь уж совершенной, потому что биоэкран обычно предназначался для больших поверхностей плоти. — Буду пользоваться этими записями, пока не познакомимся с ними поближе.

— Я могла бы тоже обратиться к записям. — Но это было бы то же самое, как если бы вы принимали душ и обнаружили, что дисплей залит мыльной пеной, так что не разглядеть лицо говорящего. Линдсей вновь посмотрела на смартбумагу и повторила список имен.

— Мичаллат — журналист, антрополог, — продолжала она. — Интересно, зачем его включили в состав экспедиции?

— Видимо, вы никогда не общались с антропологами, а, босс? На самом деле это очень удобная фигура, чтобы кидать в него камни.

Она знала, какова будет основная психологическая проблема на борту: скука. Вся полезная программа будет выполняться учеными, на то они и лучшие из ученых, а она получит шестерых бездельников, которые только и смотрят, чем бы заняться. Наверняка никаких колонистов в живых не осталось. Тогда ей, видимо, придется сконцентрироваться на поиске развалин или каких-то следов приземления. Необходимо будет использовать эти данные для организации будущей миссии, и тогда она превратится в уникального внеземного специалиста. Это лучше способствует быстрой карьере, чем опыт командования дюжиной малых кораблей. Оно того стоило.

Во время следующей вахты Линдсей спала очень плохо. Дежурным не было нужды следить за операционными системами, потому что AI мог маневрировать на орбите без их приказов, а они могли спокойно окунуться в знакомую рутину полета.

Линдсей разбудил Беннетт. Выглядел он более расслабленным, чем обычно.

— Босс, мы вышли на стабильную орбиту. Вы хотели это видеть. Мы…

Уголком глаза она заметила красную вспышку, и в то же самое время настойчивый сигнал тревоги — пип-пип-пип — прорвался сквозь размеренный гул и равномерное пощелкивание AI. Беннетт нахмурился, Линдсей качнулась к панели управления.

— Последний раз, когда я слышала такой звук, компьютер установил, что в мой корабль выпущены ракеты, — пробормотала она. Это были учебные ракеты, но сам звук тревоги ей хорошо запомнился. — Может, какая-то неисправность?

Беннетт легонько ударил по консоли пятисантиметрового дисплея, почти затерявшегося среди различных телеметрических панелей. Именно он пульсировал красным. Интерфейс AI вывел текст, и слова полились, словно проливной дождь, по главному экрану перед креслом пилота.

ВМЕШАТЕЛЬСТВО В РАБОТУ НАВИГАЦИОННОГО ЛАЗЕРА ВМЕШАТЕЛЬСТВО В РАБОТУ НАВИГАЦИОННОГО ЛАЗЕРА

— Что это, черт побери?

— Ничего не понимаю, босс. — Беннетт постучал по панелям загрузки и перегрузки системы. — Ничего не понимаю.