не споткнулся.
Парень тем временем пришел в себя и стал испуганно озираться. Женщина снова переключилась на него, стала что-то ему говорить, парень нехотя кивал. Затем, недослушав ее, он с трудом пробормотал:
– А… грудь?
– Как-нибудь в следующий раз. Радуйся, вообще что жив остался, – сказала женщина. Обиженно поморгав, парень повернулся и медленно, как во сне, побрел в сторону метро.
– А что с ним было? – спросил ее Алекс, мучившийся тем, что для знакомства ситуация на редкость неудачная.
– Наркоман, обычное дело.
Не придумав ничего, чтобы остановить незнакомку, Алекс изобразил понимающую улыбку. «Дурак, русские не улыбаются!» – вспомнил он и растерялся.
– А ты странный, – улыбнулась в ответ незнакомка и растворилась в людском потоке. «Наверное, тот, кто придумает как вылечить наркоманию, в этой стране будет очень небедным человеком. По крайней мере, у него не будет проблем со знакомствами на улице,» – думал Алекс, подходя к офису.
2007-й: все еще январь
Рассматривая данные продаж за неделю, отсканированные для него Машей – помощницей коммерческого директора, Алекс тревожился: а будет ли у него работа через месяц или, в лучшем случае, через полгода. Не рано ли он променял спокойную американскую жизнь на полную российскую неопределенность?
Он вспомнил утренний разговор с Петровым.
– Алекс, понимаешь, нам, чтобы поднять это предприятие самим, не хватает реперных точек.
– Каких точек?
– Реперных… – начальник посмотрел на него непонимающе. – Короче, нужна идея. Нужен новый препарат, какой-нибудь «блокбастер», который сходу бы отлично продавался. Очень нужен, и нужен вчера.
– Ну продажи и продвижение препарата – это вопрос к маркетингу, – начал было Алекс.
– Да нет у нас времени на маркетинг. Нам нужно что-нибудь вроде арбидола[2].
– Арбидол раскручивали с подачи Минздрава и, к тому же, в течение многих лет, прежде чем он стал блокбастером, – заметил Алекс. – Мы, конечно, можем обойти или взломать их патент, но все равно нужны будут время и деньги на раскрутку. Да и самому Минздраву вряд ли это понравится.
По взгляду Петрова Алекс чувствовал, что тот хотел бы услышать что-то другое.
– А ты не мог бы подогнать какой-нибудь западный препарат? Я читал, что лидер продаж в прошлом году был… ну как этот препарат против холестерина называется? Его еще на одиннадцать миллиардов долларов в прошлом году продали…
– Аторвастатин? – подсказал Алекс.
– Вот именно! Нам бы получить лицензию на такой препарат… – Петров вопросительно посмотрел на Алекса.
До Алекса наконец-то дошло, что Петров имел в виду. Почему бы лицензию на препарат, в разработку и продвижение которого крупнейшая фармкомпания мира «Пфайзер» вложила не один миллиард долларов, не дать поносить маленькой российской компании, которая, даже если ее удастся отбить у рейдеров, без пяти минут банкрот? «Уверен, что наше предложение сильно повеселит акционеров «Пфайзера»», – подумал Алекс.
А вслух он сказал:
– Конечно, я подумаю, что можно сделать.
Алекс и не догадывался, что возможность протестировать утопический вариант, похожий на предложенный Петровым, представится ему очень скоро.
* * *
Под вечер, когда Алекс подумывал, что если Петрова уже нет на заводе, то пора бы тоже идти домой, он был удостоен личного визита главного рейдера. Впоследствии Алекс часто старался вспомнить детали, но постепенно пришел к выводу, что скорее всего никакого визита и не было, а все что происходило, относится к разряду наваждений, дежaвю или ложной памяти. Опешив от бестактности Владимира Багратионовича, решившего, видимо, скомпрометировать Алекса в глазах Петрова своим появлением и разговором без свидетелей, он нарушил все инструкции и даже не позвонил никому из своих.
Войдя в кабинет, главный рейдер огляделся по сторонам со скептическим видом, словно ему не понравился офис Алекса цветом обоев или высотой потолка. В руках у Владимира Багратионовича был большой и красивый подарочный пакет, перевязанный пышной белой лентой. В верхнем правом углу был изображен логотип его рейдерской компании «Кобраком».
– Вот подарок от «Кобракома», – довольный произведенным впечатлением, сказал гость, протягивая Алексу пакет.
– Я от вас ничего не возьму, – Алексу показалось, что возразить можно было и более уверенно.
– Берите-берите, это не взятка, а предупреждение. Хотя вы в России еще многому научитесь – и брать взятки, и даже давать. Ведь, как вы там это называете, любовь к желтому дьяволу – это вполне ожидаемая американская аффликция. Но дело даже не в этом. В России не любят всяких self-made man, а любят жертв обстоятельств. Поэтому вы производите впечатление выскочки, который считает, что от него хоть что-то в жизни зависит. А на самом деле, никакого случайного везения или, что немаловажно, неудач в Москве не бывает – все за вас уже и так решено. И чем раньше вы это поймете, тем меньше у вас будет потерь личного характера.
Слышать все это было, по крайней мере, очень странно. Кем решено? Было не похоже, что намекали на Егора.
– Подождите, – возмутился Алекс, – почему вы мне все это говорите?
– Почему? – Владимир Багратионович положил пакет с лентой на стол Алекса. – Потому что у меня на вас большие планы. Вы можете сколько угодно говорить себе, что вам не нравится быть американцем и вы хотите стать русским. Но на самом деле, и я допускаю, что вы можете этого еще сами не понимать, вы приехали сюда не для этого. А чтобы просто стать богатым, заработать денег, разве не так?
Алексу стало не по себе, он вспомнил о своем сне, в котором главный рейдер тем же тоном говорил ему то же самое. Он хотел что-то возразить, но словно под гипнозом Владимира Багратионовича остался молча сидеть в своем кресле.
Посетитель направился к двери, но, прежде чем выйти, произнес:
– Хорошо, вы будете богатым. Только не забывайте, что я вам сказал.
Что это было? Явно не попытка скомпрометировать, скорее – завербовать. Но почему-то казалось, что цель была намного более расплывчатой и зловещей, выходившей за пределы бизнеса и вторгавшейся в личную жизнь Алекса. Особенно ему не понравилось, что главный рейдер догадался, что Алекс безнадежно застрял между американцем и русским.
Алекс, как и полагается человеку в смятении, вышел в пустынный коридор – где же все? Ах да, уже полшестого… Он пошел в одну сторону, потом решительно направился в другую. Дойдя до офиса Петрова, он подергал ручку запертой двери и вернулся к себе.
На его столе по-прежнему лежал злополучный пакет с лентой. Помня наказ Петрова не открывать никаких незнакомых пакетов в одиночку, а тем более от «Кобракома», Алекс пошел к Валере и застал его стоящим у стола и собирающим обрывки оберточной бумаги и
