простуду. Над этическим аспектом – стоило ли спасать завод таким вот образом – Алекс думал еще несколько минут. Но предлагаемый итальянцами бупрофиллин для этого все равно не годился, так как не был наркотиком.
Итальянцы прибыли вовремя. Вместе с Алексом в переговорной их встречали, едва скрывая своё недовольство разрушенным рабочим днем, Валера и Гуронов. Маша благоразумно пряталась в своем кабинете, Петров еще не приехал, а единственный человек, говорящий по-итальянски, – ответственная за корпоративную презентацию Марина – опаздывала.
С легкой тревогой поглядев на братьев-замов, Алекс широко улыбнулся и протянул руку первому вошедшему итальянцу:
– Добро пожаловать!
Видя, что гости не понимают по-русски, он перешел на английский:
– Позвольте представить мистера Лисицына и мистера Гуронова. Мистер Петров присоединится к нам через несколько минут.
Человек, которому Алекс пожал руку, не улыбаясь представил итальянскую делегацию:
– Мистер Пеллизоне-старший, Мистер Роберт Пеллизоне и мистер Антонио Пеллизоне. Меня же зовут мистер Врубич.
По фамилии и акценту Алекс понял, что перед ним серб или хорват, который наверняка прекрасно понимает и по-русски.
Все что происходило дальше, походило на кошмарный сон. Переговоры начались с маленькой проблемы: помимо отсутствия Марины и генерального, отсутствовал и договор о конфиденциальности. Найденный в почте недельной давности и тут же распечатанный злосчастный договор был без перевода, и Гуронов немедленно его подписал, вполголоса заметив Алексу, что в таком виде он все равно не имеет законной силы на территории Российской Федерации.
Настроение у Алекса явно улучшилось, когда появившаяся с получасовым опозданием Марина с ходу на итальянском начала стандартную презентацию «РосФарма».
– Сейчас посмотрим, как эта дивчина отрабатывает наши денежки. Мы же ей оплачиваем обучение в МГИМО, – подмигнул Валера Гуронову.
Однако Алексу снова стало очень тоскливо, когда мистер Пеллизоне-старший, вежливо дождавшись последнего слайда, попросил вести переговоры на каком-нибудь другом языке. Марина поджала губы и демонстративно вышла из переговорной. После этого переговоры на какое-то время вошли в более или менее нормальное русло, несмотря на то, что Петрова до сих пор на заводе не было. Алекс подумал, что у Сергея Вениаминовича была прекрасная интуиция на неприятные для себя ситуации.
Обедать Алекс и Гуронов повели итальянцев в самый дорогой ресторан в округе «Гусятникоф». Между щучьими котлетками и черемуховым тортом были поданы перепелки, начиненные абрикосами, на которые у серба оказалась аллергия. Беднягам определенно не везло. Победоносной точкой дорогого обеда стало то, что в гардеробе у Пеллизоне-младшего пропала позолоченная кокарда с поддельной генеральской овечьей шапки.
Переговоры возобновились часа в три и наконец-то итальянцы и русские перешли к конкретике.
– Нам нужны новые инновационные препараты, – сказал Гуронов.
– Да-да, – вставил Алекс. – У вас там есть бекламетазон, бупрофиллин, интраназальные статины… это нам все очень интересно.
– Прежде всего, если честно, – начал Пеллизоне-старший, – скажите, а сколько у вас медицинских представителей?
– Не столько, сколько бы нам хотелось, – уклончиво ответил Гуронов. В устах итальянца слово «честно» не предвещало ничего хорошего. Более того, количество медпредставителей «РосФарма» на самом деле равнялось нулю.
– Значит, нисколько, – согласился итальянец тоном человека, явно уставшего от российской действительности. – А какой у вас бюджет маркетинга за прошлый год?
Все молчали. Даже если этот бюджет и был в прошлом году, то никому эти цифры все равно были неизвестны.
– Понятно. Значит вам вовсе не нужны новые препараты. По крайней мере, не нужны без серьёзных структурных изменений.
Все сидели совершенно подавленные. Итальянец был прав. Серьёзные структурные изменения, даже любое отклонение от предыдущих планов, требовали согласований. Учитывая, что МинИмущества в последнее время воевало с МинПромом, согласование чего-либо могло произойти не раньше того дня, как в аду начнут продавать сливочный пломбир.
– Совсем не нужны? – вяло переспросил Алекс.
– Абсолютно. Вы их загубите, – пожал плечами Пеллизоне-старший.
Немного помолчав, он продолжил:
– Именно поэтому мы вам и предлагаем поставить наше оборудование под наши же препараты. Если же совсем все упрощать, то с вас – рабочие и инженеры, а также сертификация производства по западным и российским стандартам. Продавать наши лекарства на российском рынке мы будем вместе. Естественно, предполагается, что выпускать лекарства здесь было бы дешевле, чем на нашем заводе в Греции, и поэтому мы готовы даже рассматривать варианты вашего участия в европейском сегменте нашего рынка.
Замы заметно оживились. С таким партнером и с потенциальным окном в Европу, по крайней мере, вопрос о финансовой самостоятельности предприятия был бы практически решен. Более того, можно будет модернизировать производство, обновить линейку препаратов, перейти на современные методы управления компанией. Открывающиеся перспективы действительно впечатляли.
В это время в переговорную вошел Петров:
– Что они тут до сих пор делают? – удивленно сказал он по-русски.
– Сидим, – неопределенно ответил ему Валера.
– Так гоните их к черту. Скоро конец рабочего дня.
Итальянцы поглядывали то на Гуронова, то на Алекса в ожидании перевода. Серб, со все еще опухшим от аллергии лицом, еще больше покраснел и насупился.
Петров обратился к Гуронову и сказал:
– Вот смотри, как это делается.
И перейдя на английский обратился к недоумевающим итальянцам:
– Господа, нам нужны новые инновационные препараты.
– Простите, господин директор… – начал было Пеллизоне-старший.
Петров его не слушал:
– Если у вас такие препараты есть, то составьте договор, – Петров подошел к закрывшему лицо руками Алексу и отечески хлопнул его по плечу. – Вы нам определенно нравитесь, надо договариваться, надо начинать работать!
Затем он подошел к Пеллизоне-старшему и протянул ему руку:
– Спасибо, что заехали к нам, было очень приятно!
После рукопожатия он направился к двери.
Посмотрев вслед вышедшему Петрову, Алекс сказал, ни к кому, собственно, не обращаясь:
– Да, надо работать. Думаю, что и так все понятно.
Достав мобильник, он набрал Марину:
– Ты не могла бы распорядиться подать машину для итальянцев?
– Ой, а Сергей Вениаминович ничего об этом не говорил, – удивилась Марина. – Водителя уже отпустили домой. Может, вызвать им такси?
Алекс согласился, подумав, что стараться и дальше производить впечатление на итальянцев уже не было никакого смысла.
Попрощавшись с растерявшимися гостями, Алекс отправился в свой кабинет, чтобы впервые за весь день в тишине посмотреть новости в интернете. Все равно сейчас в метро час пик и снова терять пуговицу на пальто не хотелось. Нужно просто переждать. Ну как же это так? Такая возможность для бизнеса, и вроде все как-то начинало складываться с этими итальянцами, и вот тебе на! Словно черт попутал этого Петрова прийти в самый неподходящий момент и обрубить все концы. Вечером он, как русский, купит бутылку водки и копченую курицу, завернутую в лаваш в киоске у метро, и, может быть, это позволит ему пережить сегодняшний день. Не успел
