хотя я бы и не позволила. Или позволила? Интересный вопрос. Неужели жду от него более активных действий? А как же принципы?
— Хочешь, чтобы я скорее уехал, чтобы его сюда привести?
Сёма наливает себе чай, а я смотрю на него и пытаюсь понять: а всё-таки, что в нём нашла? Стоит в заляпанных краской шортах и футболке, волосы растрёпаны. Раньше меня умилял его домашний вид, на контрасте с тем, каким он появлялся на людях — настоящий столичный мачо. Оказался чмом, ага. У него хорошее телосложение, и внешность запоминающаяся, язык, опять же, подвешен — на любую тему может поговорить, интеллектуал хренов. Но одного не могу понять: почему я решила, что не достойна его? Почему позволяла оскорблять мою профессию, которую люблю, терпела, когда говорил, что мой предел — школьная столовая? Он говорил в шутку, поначалу даже смеялась, сама не заметила, как Сёма загнал в рамки и заставил думать, что он — гений, а я — не муза даже, так, восторженная фанатка, которая должна быть благодарна за то, что снизошёл.
— А ты почему не на работе? — спрашиваю с подозрением. Не хочу портить свой выходной, наблюдая за его кислой рожей.
— Уволился, — пожимает плечами. — Мне, в отличие от тебя, работать не надо, деньги есть.
— Вот, значит, как, — тяну с угрозой. — Так почему ты до сих пор тут торчишь?
— Я же сказал: жду, когда квартиранты съедут. Месяц ещё не закончился.
— Он через два дня заканчивается, они, что, до сих пор новую квартиру не нашли?
— Эль, ну, ты же знаешь, как сложно найти что-то приличное в центре. Ищут.
— Мне, что, к ним самой поехать и выселить?
— На каких основаниях? Ты там никто. А я вошёл в положение людей, позволил задержаться, пока не найдут жильё.
— Знаешь, что, дорогой, я через два дня так в твоё положение войду, что это тебе придётся искать свои вещи между мусоркой и подъездом!
— Эль, не начинай, а. Думаешь, мне нравится так жить? Я тоже уехать уже хочу, достал твой Выборг.
Кофе больше не доставляет удовольствия. Дожили — в свой выходной хочется сбежать подальше из собственной квартиры! С другой стороны, а почему нет? Готовить не надо, убирать — тоже, форма постирана, а на улице редкая для осени солнечная погода. Лёгкий макияж, джинсы, свитер, ботинки и куртка, и вперёд, гулять! Напоследок говорю:
— Не трать время, собирай вещи.
Особо не надеюсь, что он этим займётся, подозреваю — ждёт, когда я сделаю всё за него. Привык на меня полагаться, у самого вечно лапки. Нет, в этот раз максимум, что я смогу сделать — донести его шмотки до балкона. Точка.
В понедельник в центре мало туристов, но мне хочется ещё большего уединения, поэтому доезжаю на автобусе до парка Монрепо, глубоко вдыхаю ароматный воздух. В рюкзаке за спиной плед и термос с кофе, уж здесь я точно им наслажусь! Людей здесь немного, но всё-таки есть, поэтому отхожу от привычных натоптанный маршрутов, выбираю уютное место на берегу, с шикарным видом. Кто-то через всю страну едет сюда, чтобы полюбоваться, а я живу рядом с такой красотой, но так редко выбираюсь! Обидно даже.
В чём-то Сёма прав — слишком много работаю, совсем по сторонам перестала смотреть, превратилась в ломовую лошадь, а жизнь мимо проходит. В такие моменты, когда остаёшься по-настоящему наедине с собой, хочется задаться вопросом: а чего я хочу? Через год, пять, десять лет? Стать шефом? А дальше что? Неужели это правда мой предел? Как-то грустно звучит…
— Эля?
— Рома?
Вот почему из всех мест в огромном парке он выбрал именно это?! Хотя не буду лукавить — встреча приятная во всех отношениях.
— Что, дома не сидится? — спрашиваю, подвигаясь и освобождая место на пледе.
— Ага. Тебе, вижу, тоже? — он садится рядом, сгибает одну ногу в колене, невольно смотрю на его ботинки. Не чета моим: хорошие, туристические, крепкие. Может, попросить его помочь выселить Сёму? Ну, нет, свои проблемы привыкла решать самостоятельно.
— Решила воздухом подышать. Вечно времени нет просто погулять.
— Любишь природу?
— Кто же её не любит? Тем более, когда вокруг такие виды.
— Моя девушка не любила, — задумчиво говорит Рома. — Точнее, любила, но больше комфортный отдых, где всё включено. А я с детства походами увлекался.
— Вы поэтому расстались? Не сошлись в предпочтениях?
— Можно и так сказать… — Он грустно улыбается, мне почему-то становится неловко, как будто в чужую душу пытаюсь заглянуть без спроса. — А что о тебе? Есть кто-то?
— Нет, — морщусь, вспомнив утренний разговор с Сёмой. — Уже нет. Был один клещ, с трудом отцепила.
Не отцепила ещё, но кровь мою он больше пить не будет. Мы, кажется, говорили с Ромой об этом при первой встрече, но тогда эта информация обоим была неважна.
— Понятно. Выходит, мы с тобой оба невезучие.
— Почему же сразу невезучие? Я выдохнула, когда расстались. Хотя, знаешь, всерьёз думала, что мы поженимся.
То ли атмосфера вызывает желание откровенничать, то ли просто надо кому-то выговориться — я же до сих пор ни одной живой душе не сказала, что с Сёмой всё. Впору жалеть о потерянном времени, но ведь и хорошее у нас было… Наверное, поэтому так страшно снова влюбиться, открыться, а потом понять, что всё было зря.
— Больно понимать, что столько времени тебе казалось — идёте одной дорогой, а на деле — по параллельным, и в итоге они разошлись.
Смотрю на Рому, а он — задумчиво — на воду. Для него, наверное, наш флирт — тоже терапия, попытка встать на ноги и жить дальше. Обоим не нужны сейчас отношения, тогда почему я бегу от него, как от огня?
— Я даже кольцо купил, — продолжает он, усмехаясь. — Хорошо, что подарить не успел, она раньше ушла. Представляю, как жалко бы выглядел.
— Да уж, — фыркаю. — Считай, что тебе повезло.
— Думаешь? — повернувшись, Рома с интересом и уже знакомым огоньком смотрит в глаза. — Может быть и повезло, ведь я бы тогда тебя не встретил.
— Эй, Ромео, придержи коней! — отвечаю, со смехом поднимая руки. — Это дружеская поддержка, а не то, что ты подумал.
— Я вообще ни о чём не успел подумать, а вот о чём подумала ты, м? — он подаётся ко мне, опираясь ладонью о плед. Ещё одно движение, и я уже крепко прижата к нему одной рукой. Почему от одного только взгляда хочется растечься лужицей?
— Холодно, — пискнув, вырываюсь, напуганная собственной реакцией.
— У меня дома есть камин.
— Рада за тебя, — отворачиваюсь, чтобы не увидел,
