— Я тебя не трону, — тихо сказал он, видимо, чуя мой страх. Он повесил ружье на ржавый гвоздь, не глядя на меня.
Как тут не бояться. Такой мужчина меня одним пальцем придавит даже при том, что я совсем не маленькая по общим меркам.
— Я тебя и не боюсь! — крепко сжимая черенок лопаты, блефовала я. — И вообще, я могу вызвать полицию, и тебя скрутят за проникновение в чужую собственность!
Лицо громилы озарила насмешливая улыбка. Он сделал неуверенный шаг вперед и, облокотившись на печку, навис надо мной.
— Я еще никуда не проникал, — испытующе глядя на мои пунцовые щеки, сообщил он и добавил: Я тут хозяин. Это мой дом.
— Это дом моей подруги, — как-то неуверенно поспорила я. Этот хам отжал у Вики дом, а я, как дура, пытаюсь вернуть ее имущество лопатой. Ценой своей жизни, может быть! Если вернусь в Москву, эклерами она от меня не отделается.
— Какой еще подруги? — зверь скрестил руки-кувалды на груди и с вызовом глянул на меня. А я на миг зависла, отвлеченная видом его идеально сложенного тела.
— Виктории Трофимовой! — наконец очнулась я, — это дом ее прадеда.
Лицо парня вытянулось в удивлении. Он расслабился и из грозного громилы стал просто громилой.
— Так ты не от Кабана?
— Кто это вообще такой? — я развела руками, не отпуская своего копательного оружия.
— Неважно, — отмахнулся парень, с легкостью забирая у меня лопату, — прости, я принял тебя за…
— За кого? — когда до меня дошло, я округлила глаза в возмущении, — за проститутку?!
Я налетела на зверину, колотя его маленькими беспомощными кулачками. Он терпел это ужасное унижение пару минут, а потом просто крепко обнял меня, обезоружив своей силой и теплом.
— Я Иван, — донесся его голос над моей макушкой, — брат Вики. И дом наполовину мой.
Чудненько. Я вспомнила двух светленьких ребят на фотографии. Еще на днях я водила пальцем по маленькому Ване на фотографии, и вот уже практически голышом оседлала взрослого бородатого Ивана. Какой кошмар…
— Отпусти меня, — взмолилась я, понимая, что снова впадаю в состояние опьянения от звука его бьющегося сердца под моим ухом.
Ваня раскрыл объятия, и я отскочила назад.
— Я не знала, что дом Викин только наполовину и что тут уже кто-то живет. Я уеду днем, — я уверенно развернулась и пошла к лестнице, надеясь укрыться от мужчины на мансарде. Надеюсь, там хоть немного прибрано.
— Никуда ты не поедешь, — каким-то странным голосом ответил он и тут же добавил, — дорогу развезло.
— Отлично…
— И еще, Лёля… — протянул он, намеренно выделяя интонацией мое имя, — на тебе моя рубашка. — Ваня поддел пальцем мои светлые трусики, сохнущие на спинке стула.
— Отдать тебе её прямо сейчас? — дерзко ответила я, конечно, блефуя. Просто хотелось показать, что я не трусливая овечка. Хотя на самом деле так оно и было.
— Нет, — он покачал головой, — иначе я не смогу сдержать обещания не трогать тебя.
Я инстинктивно потянула рубашку вниз, и та мгновенно слетела с моего плеча, оголяя кожу, покрытую веснушками. Тяжёлый взгляд парня медленно сполз с моего лица к округлому плечу. Ещё никогда я не ощущала себя такой желанной, как в тот момент. Казалось, подойдёт в два широких шага, схватит да прижмет к печке так, что камень повалится! Я не шевелилась, боясь нарушить интимность момента. Мне вдруг самой стало жарко от этого взгляда.
— А ну брысь наверх, лиса рыжая! — взревел хозяин дома, отворачиваясь от меня. Кажется, я забралась в берлогу очень голодного зверя.
Уговаривать меня не пришлось. Я развернулась на босых пятках, скрипнув половицей, и поспешила вверх по лестнице. Возможно, медведь снизу мог наблюдать мои трясущиеся ягодицы, но мне было уже не до этого. Лишь бы сбежать от его жуткого взгляда… И новых, не известных ранее чувств.
Чем меня омыл этот ливень, если я вдруг потеряла всякий стыд? Соберись, девочка! Утром постараюсь смыться из этого звериного логова.
На мансарде не нашлось ничего, кроме огромного матраса размера кинг-сайз. На нем небрежно валялась сбитая простынь и легкое клетчатое покрывало. Я покосилась на открытый лаз, прикидывая, чем закрыться. Кого я обманываю? Чем бы я ни закрылась, это не поможет мне, если медвежье чутье уловит мое нежное сонное посапывание.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я потянула тяжелый матрас на себя, желая сместить его так, чтобы одна из сторон закрывала лаз. Кажется, где-то снизу раздался смешок. А я, вполне удовлетворенная проделанной работой, рухнула на матрас прямо с грязными пятками, отметив про себя, что он вполне современный и, очевидно, недешевый. Я прикрыла голые ноги покрывалом, внезапно вспомнив, что мое белье так и осталось внизу. Как стыдно…
Наверное, Викин брат смотрит на огромные кружевные трусы и думает, как его идеальную сестру угораздило подружиться с девочкой, у которой зад по кругу больше метра…
Гром затих, и, надеясь, что зверь не прорвет мою оборону, я уснула под звуки дождя, стучащего по крыше. Но что, если на самом я хотела, чтобы Ваня забрался ко мне?
Глава 5
Проснулась я от того, что какая-то птица сидела на распахнутом окошке мансарды и чирикала бодрящие трели. Восторг захватил меня мгновенно, как и любого человека, который провел всю жизнь в мегаполисе, наблюдая только за ленивыми голубями в парках.
Я бесшумно скатилась с матраса и, нацепив очки, медленно поползла в сторону окна, чтобы рассмотреть птичку поближе. Внезапно тишину разорвал удар топора о дерево, и моя маленькая гостья упорхнула прочь. Какая досада!
Я доползла до окна и высунулась навстречу прохладному солнечному утру. Из окна открывался невероятный вид на озеро — лазурная гладь переливалась и искрилась, отражая солнечный свет. Озеро было достаточно большим, и по всему обозримому периметру росли деревья и кустарники. Лишь напротив нашего дома был аккуратный деревянный помост. Я живо представила, как в детстве с этого помоста, крича и смеясь, прыгала в воду маленькая Вика. И ее брат Ваня. Они погружались в ледяную воду и с визгом забирались обратно, норовя снова столкнуть друг друга в воду.
На противоположном берегу я заметила какие-то современные малоэтажные постройки, мигающие тонированными окнами. Это показалось мне чем-то неправильным. Будто нарушающим естественный облик леса.
Хрясь!
Снова этот звук.
Я вылезла в окно практически по пояс, опираясь на широкий карниз, и увидела, как перед домом Ваня устанавливал очередное полено на пень, чтобы расколоть его на дрова. На парне были только вчерашние штаны, на которые теперь налипли щепки. Он стоял ко мне спиной, и я, замерев, засмотрелась на то, как перекатываются мышцы его широкой спины, когда он заносит за собой топор. Разве я когда-то видела такие руки? Выточенные, рельефные, гладкие… Его слегка загорелая кожа, покрытая капельками пота, поблескивала на солнце, и я вдруг поняла, что стою в жутко неловкой позе, задрав попу кверху, а на мне все ещё нет белья! Чистый воздух совсем выветрил стыд из моей головы.
Я наспех отодвинула матрас и спустилась вниз, желая отыскать свое белье до того, как Иван вернётся в дом. К счастью, оно висело там же, где вчера я его видела в последний раз. Никаких следов насмехания над размером моих трусов замечено не было. Ну и что я ожидала увидеть?
Быстро натянув трусики, я засунула лёгкий прозрачный лиф без косточек в карман рубашки. Этот экстратонкий и прозрачный кружевной комплект подарила мне Вика как раз тогда, когда порекомендовала зарегистрироваться в приложении и отведать легкого секса без обязательств. Это был мой двадцать девятый день рождения. Полгода я практически ни с кем не общалась через приложение, а потом появился Стас и наши долгие высоко интеллектуальные светские беседы. Чуть позже мы стали время от времени видеться. А потом зашли дальше… Но кружевное белье Стасик так и не видел, ведь наши интимные встречи случались только во время обеденного перерыва, и все происходило так стремительно, что толком не было времени на созерцание белья. Хотел ли Стас вообще смотреть на меня? Не могу поверить, что он мог бы использовать меня только в качестве тела для быстрой и доступной разрядки.
