Я присела на кушетку, прикрытую одеялом и представила, как Ваня провел тут ночь, свернувшись в три погибели. Ведь его здоровенный матрас заняла рыжая и, как оказалось, наглая чужачка. Я рассмеялась, удивляясь той легкости, которая возникла внутри меня. Будто какие-то оковы спали, и я стала другой, более настоящей.
Викин брат проспал всю ночь рядом со стулом, на спинке которого висел пресловутый кружевной комплект. Странно, что я вообще решила взять его с собой в лес. Глубоко внутри я все ещё верила, что Стас приедет за мной, и мы займёмся любовью прямо у печки. Правда теперь, когда я знаю, что в доме есть ещё и здоровенный медведь, моя фантазия выглядит отвратительно странно.
— Ты не могла бы одеться? — вроде бы вежливо, но все равно с раздражением попросил Ваня, появившись на пороге дома. Понимаю, кому захочется смотреть на полные женские ноги.
— А ты? — я кивнула на влажные кубики пресса, задержавшись на них взглядом чуть дольше положенного. Да, я точно ещё не видела такого мужского тела вживую. — И вообще моё платье вчера ушло на спасение твоей ноги.
Ваня глянул на мусорное ведро, и я поняла, что платья у меня больше нет. Отлично, придётся возвращаться в деревню в мужской одежде. Если хозяин позволит, конечно. Я заметила багровую шишку с царапиной чуть выше правого виска.
— Прости, — он пожал плечами и оценивающе осмотрел меня, — на такую малышку у меня одежды нет.
— Не такая уж я и малышка, — я поджала губы и подошла к узкому длинному зеркалу, чтобы оценить степень своей помятости и загрязненности. Все-таки вчера мне пришлось здорово поковыряться в земле.
— Смотря, с кем сравнивать, — Ваня появился в зеркале позади меня, и я не смогла с ним не согласиться. Я действительно была малышкой рядом с ним.
Он встал почти вплотную ко мне, чтобы продемонстрировать, что моя голова заканчивается там, где начинаются его плечи. Но я не могла не думать о том, какой жар исходит от его груди за моей спиной. Его руки висели по швам, готовые вот-вот схватить меня за талию и прижать к своему телу. Я подняла на Ваню глаза в отражении и заметила, что он рассматривает мою фигуру, слегка наклонив голову. Боже, он опять думает о том, что я страшная подружка Вики!
— Где Вика тебя отыскала? — будто читая мысли, спросил он и отступил от меня. Прихрамывая, он направился к раковине.
— Мы учились в одном классе.
Ваня вылил воду из ведра в умывальник над раковиной и поправил висящее рядом чистое полотенце.
— Тут можешь умыться. Часа через два будет баня. Сможешь смыть с себя грязь. Туалет за домом.
— Что с твоей ногой? — этот вопрос мучил меня вчера перед сном. Как любитель детективных сериалов, я предположила: будто пулей лизнуло.
Ваня поморщился, но кивнул, подтверждаю мою догадку.
— Охотился на кабана.
— Видимо, кабан стреляет лучше, — я усмехнулась и под суровым взглядом Ивана направилась к умывальнику. — Я не останусь на баню. Мне нужно вернуться в деревню, там все мои вещи и телефон.
— На чем поедешь? — парень равнодушно пожал плечами, — твой ржавый велосипед свое откатал.
— Ты его достал! — я немного переживала, что в первый же день своего пребывания на природе успела сбросить металлолом в озеро. — Я пройдусь пешком.
Иван снова беззастенчиво осмотрел меня с ног до головы и потёр бородатый подбородок.
— Нет, я тебя в таком виде не отпущу.
— Ты не можешь распоряжаться моей свободой, — я умывалась, стараясь следить за Ваней искоса.
— Могу. — Насмехаясь надо мной, ответил он, — маленькая подружка моей сестры гостит в нашем доме. Ты под моей ответственностью.
Я даже не успела возмутиться тем, что он назвал меня маленькой подружкой, так как Ваня накинул на тело футболку и вышел из дома. Прекрасно! Навыки общения с женщинами у этого нелюдимого зверя так себе.
Я выскочила следом, наспех накинув на ноги сандалии. Обойдя дом, и обнаружила три небольших пристроя: баню, туалет и хозяйственный сарайчик.
Скрючившись под низкими потолками предбанника, Ваня сидел у печки и подкидывал дрова.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я хочу уехать! — заявила я, для убедительности топнув ножкой.
Из бани повеяло жженым деревом. Мужчина молча наблюдал за огнём, и я не удержалась и присоединилась к нему. Я вошла в предбанник и присела на скамейку по правую руку от Вани.
Дерево умиротворяюще потрескивал в печи, а запах обволакивал меня деревенских уютом.
— Ты зачем вообще приехала, Лёля? — тихо, будто боясь заглушить треск дров, спросил Ваня, с особым придыханием произнося мое имя.
Странно, что из всех моих знакомых только Вика и Ваня зовут меня Лёлей. Это что, передаётся генетически?
— Книгу писать, — ответила я, не спуская глаз с огня.
— И ты собиралась жить одна? В лесу? — уточнил бородач. Я неуверенно кивнула, осознавая, как глупо звучала эта затея. — Без мужчины ты бы тут долго не протянула…
— Знаешь что! — я пулей вылетела из предбанника, — женщине для счастья не нужен мужчина!
Ваня улыбнулся в ответ на мои слова, которым я и сама не верила. Вика правильно подметила, мне нужно о ком-то заботиться. Но ещё мне хочется уметь быть смелой и решительной!
— Для счастья, может, и не нужен, — протянул Ваня, — а вот для выживания в диких условиях — просто необходим.
Конечно, необходим! Видимо такой же дикий, как эти условия.
— Это мы ещё посмотрим! — я вошла во вкус в новой роли сильной и независимой женщины. Вернусь в Москву — напишу Стасу, что он козёл!
Я вспомнила Стаса и попыталась загрустить, но ничего не вышло. Адреналин кипел в крови, требуя совершать безрассудные поступки. Например, ослушаться большого и мудрого медведя и отправиться за своими вещами своим ходом.
Я вернулась в дом и схватила пресловутый пледик, которым вечером укрывала плечи Ивана. Во мне встрепенулось воспоминание наших соприкасающихся тел, и я, прикусив губу, помотала головой. Этого мне ещё не хватало! Я взрослая женщина, давно пережившая пубертат, и интимные желания не перекроют голос разума.
Обернув плед вокруг бёдер, я выдвинулась в путь. Идти по лесу было одно удовольствие. Почву практически не размыло благодаря толстому слою иголок. Изредка я все же поскальзывалась, но на природе у меня расчистилось чувство баланса, и мне удавалось устоять на ногах.
Пару раз я с сожалением обернулась на удаляющийся дом. Вот и кончился мой лесной отпуск, так и не начавшись. И вот я уже топаю в сандалиях по грязным иголкам, на мне мужская рубашка и плед. В более абсурдной ситуации я ещё не оказывалась.
Когда лес закончился, и началось поле, мне пришлось остановиться. Дорога, по которой я ещё вчера ехала на велосипеде, превратилась в жуткое месиво. Я снова обернулась на лес — туда, где за деревьями остался бревенчатый дом с мансардами. Интересно, что делает Ваня?
Захотелось вернуться в дом и снова оказаться в безопасности, но это будет означать, что я сдалась. Что за меня можно решать. А я намерена доказать себе и окружающим, что уже достаточно взрослая и самостоятельная девочка, чтобы принимать решения.
И моим решением было — добраться до деревни во что бы то ни стало!
Я сняла плед с бедер, чтобы не запачкать. Солнце припекало, и день ожидал стать жарким, так что тащить на себе плед было бы глупо. Я повесила его на сосновый сук и ступила на дорогу туда, где было меньше грязи. Едва я прошла десять мучительно медленных и опасных шагов, как неподалёку раздалось тарахтение.
Трактор! По полю уверенно катила синяя машина, и я запрыгала на месте, активно размахивая руками. Это мой шанс добраться до деревни быстро и с ветерком.
Тракторист меня заметил и уже через пару минут остановил машину в паре метров от меня, избегая соваться в грязевую колею.
— Ты откуда и куда, булочка? — мужчина лет сорока приподнял кепочку, облизывая меня взглядом. Мои голые ноги были покрыты корками грязи, а полы рубашки слегка колыхались на лёгком ветерке. Лифчик все ещё покоился в кармане, и я побоялась представить, как выгляжу во всем этом антураже.
