Вот чего я точно не ожидала, так это того, что сегодня у меня будут и гости (Милана с братом, Штольц и Василий Васильевич) и подарки, и даже торт! Из лучшей кондитерской (по словам Миланы). Не хватало только моей соседки по комнате, Ирины, и может еще бабы Клавы (в качестве представителя старшего поколения). На этом все мои более или менее близкие люди заканчивались. Что ж поделаешь, их у меня немного.
Меня поздравляли, желали всего хорошего! Правда наливали только лимонад. Да я и не претендовала на более крепкие напитки. Кто его знает, как мой организм на них отреагирует после всего того, что ему пришлось выдержать в последнее время.
Мне уже не первый раз кажется, что Вяземского с Бехеревым связывают не только рабочие отношения. Как раз в нерабочей обстановке за столом это стало заметно. Они сидели рядом и общались как старые друзья. С Миланой и Василием Васильевичем – полуофициальный тон, а с Алексеем… Точно давно общаются и дружат! Надо у Миланы спросить.
Но сначала надо выяснить у Миланы насчет подарка… Мне подарили цветок в горшке!
Но удивило меня не это. Удивило, что Рилли практически замурлыкала как кошка, стоило мне взять в руки симпатичный расписной горшок.
- Милана, а открой секрет? Тот цветок, что мне притащил Аскольд в приемную, случайно не ты ему дала?
- Случайно, я.
- А зачем надо было делать из этого такой секрет и что с этим цветком не так?
- А почему ты решила, что с ним что-то не так?
Ну не могу же я сказать, что у меня родовой дух на него неадекватно реагирует, как кот на валерьянку? Пришлось набросить на себя таинственности и сказать (обязательно с придыханием, пафосом и позерством, иначе эффект не тот):
- Интуиция…
- Давай, я чуть позже расскажу…
- Предлагаю прогуляться до окна. В сад нас с тобой сейчас не пустят без сопровождения, а вот включать защиту от прослушки на пару метров в диаметре я уже научилась.
Или Рилли меня научила… Не важно.
- Ариадна, что ты знаешь о способностях, которые передаются по крови рода?
- То же, что и все. Способности передаются по крови, одному или нескольким наследникам. Обычно это тайна за семью печатями, хотя, думаю император и его службы давно в курсе в каком роду какая особенность может вырасти. А что?
- У нас – это связь с растениями. Не сильно боевое направление. Но отец надеялся, что с «племенным» женихом от меня родятся магически одаренные дети. Но я пошла на целительский, а не замуж. К тому же мне нравится работать и экспериментировать с растениями. Эти два цветка, тот, что в приемной и тот, который я тебе подарила, вырабатывают живую магическую энергию, перерабатывая в нее отрицательно заряженную субстанцию, которая появляется в местах большого расхода магии. Если ты замечала, то возвращаясь с выездов ты намного быстрее приходишь в себя, сидя в приемной. И резерв прибавляется…
- Вот сейчас, когда ты это сказала – я это заметила. Но это же потрясающее открытие! Таких цветов должно быть больше! Надо каждому в управлении подарить!
- Не получится больше. Пока мне сложно даже один цветок перестроить, а много… К тому же, боюсь, узнав, что я магичу, отец все-таки вспомнит о моем существовании и еще раз попытается выдать замуж…
- Оу, а ты права… Надо будет свой цветок из приемной в кабинет его светлости переставить. Ему нужнее.
Взгляд сам нашел внимательно наблюдающего за нами Вяземского. И появилось такое чувство, что заклинание тишины не работает. Или работает не в полной мере. Вот что-то точно не то!
***
Василий Васильевич умудрился провести полный медицинский осмотр где-то между горячим и десертом. Ну, не совсем полный, наверное… Хотя даже кровь с помощью одноразового артефакта умудрился взять. Теперь я буду опасаться подходить к врачам даже когда они на отдыхе…
- Хорошо! Замечательно! А это у нас что? Магия скакнула? Просто замечательно! – приговаривал он, водя надо мной чем-то диагностическим.
Результаты озвучивать отказался, но как я поняла – жить буду. Поэтому не сильно расстроилась.
Замечательный подарок подготовил Штольц. Наряду с коробкой конфет (похоже этот день рождения грозится стать самым сладким за последние десять лет), он протянул мне документы, фиксирующие совершеннолетие и отсутствие необходимости в опекуне.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Глазам не верю…
Я смотрела на бумагу, которая дарила мне свободу от моего «замечательного» опекуна. Когда Штольц впервые озвучил такой вариант, я очень хотела ему тогда поверить. Хотя и боялась. Барон Венюков производил впечатление достаточно влиятельного члена общества и не бедной сироте с ним сражаться. А сейчас у меня в руках был магически заверенный символ того, что я победила… Потрясающее чувство!
- Суд учел наличие работы и места проживания.
Я переводила взгляд со Штольца на бумаги, а потом обратно на Штольца. Если бы он бы в своем «возрастном» виде, то, наверное, я бы еще полезла бы обниматься. Еле сдержалась… Его молодая версия напоминала, что для репутации девушек объятия с ним будут большим ударом.
- Когда Венюкову пришел запрос, все же он твой опекун по документам, он постарался сделать все от него зависящее, чтобы затянуть рассмотрения дела. Причем адвокаты у него хорошие, натащили всего, включая показание о твоем «нестандартном и болезненном» поведении от твоей бывшей соседки по комнате.
- Юлианна?
- Да, вроде так зовут девушку. Думал, придётся старые связи поднимать, приглашать тебя для дачи показаний и планы Венюкова на твой счет вытаскивать. Но там доказательств мало. Плюс - угроза твоей репутации, но помог твой новый управляющий – Смирницкий.
- И как?
- Доложил графу, получил «добро» на определенные действия. Не важно какие, к тому же Вяземский сам подключился и сегодня утром я получил решение суда, которое ты держишь в руках. Самое быстрое решение вопроса на моей памяти.
- Рекорд…
- Согласен – рекорд.
Замечательное празднование дня рождения! Я оценила.
На каком-то этапе я поняла, что несмотря на всю радость и воодушевление от празднования – я устала. Стала слегка, скажем так, замедленно реагировать.
- Господа и дамы, именинница ещё не полностью восстановилась, ей надо дать отдохнуть.
На эти слова Вяземского последовала практически мгновенная реакция. Через десять минут мы уже были одни в столовой.
- Как вы себя чувствуете, Ариадна?
- Мы же вроде перешли на «ты»?
- Как ты себя чувствуешь?
- Бывало и лучше. Василий Васильевич прописал мне еще три дня отдыха.
- Хорошо. Отдыхай. Послезавтра вечером прием во дворце. Мы с тобой приглашены, так что отдохни как следует.
- Ваша светлость…
- Ярослав. А то странно: перешли на «ты», а я все еще «ваша светлость» …
Похоже меня немного поддразнивали. Странно, но почему-то мне было очень легко с ним общаться. Как будто я знаю его почти всю жизнь. Это реакция моей родовой защиты? Если и так, я все равно ни о чем ни жалею. Ни капли.
Я вообще считаю, что жалеть о чем-то – абсолютно бесполезное дело, изменить-то обычно ничего уже нельзя. Защита есть, она сработала, а то, что меня при этом так кардинально накрыло – побочный эффект. К тому же лучше сделать – и пожалеть, чем жалеть, что не сделал. Проверено на себе.
- Ты прав, Ярослав звучит лучше, чем твоя светлость… Ярослав, спасибо за праздник, за гостей и за подарки. За ВСЕ подарки.
Тут я сделала паузу после того, как выделила голосом слово «все». Почему-то не хотелось заострять внимание на папке, как будто это была наша меленькая тайна. Только наша. То, что нас уже сближает.
- А почему ты мне подарил именно этот браслет?
- Должен же я был подарить невесте что-то из фамильных драгоценностей? А это браслет так подходит к кулону…
- Невесте? Ты был так уверен, что я соглашусь?
Какое-то иррациональное возмущение захлестнуло. Я вроде все обдумала и согласилась, что все рационально и разумно. Но когда услышала это, почему-то стало обидно, как будто меня без меня женили, то есть обручили. Я так от этого бежала все время, а тут… Спокойно, Ари, спокойно…
