По идее, первой у тебя должна на автомате выскакивать дата Эры Чучхе, а ты о ней вовсе не упомянул… Ты у нас, часом, не шпион с Юга?
Твою ж наперекосяк!
— Скажете тоже, доктор… — вроде бы не дрогнув лицом, но внутренне весь похолодев, пробормотал я. — Ну, какой из меня шпион?
— Если бы я не знал тебя столько лет, Чон Сун Бок — еще по армии — точно бы заподозрил нехорошее, — выдал «Весельчак» кривую усмешку. — Ладно, продолжим этот разговор чуть позже, — мотнул он головой, словно отгоняя прочь какую-то мысль. — А сейчас закинь-ка ногу на ногу, — велел мне, доставая из шкафа характерный молоточек. — Проверим твои рефлексы.
— У южан они другие? — некстати вырвалось у меня.
— Не шути так, — сухо осадил меня доктор У. — Мне — можно, тебе — чревато!
В этот момент дверь кабинета внезапно распахнулась, и внутрь заглянула та самая девушка на шпильках, что мы с Паком встретили по пути сюда. Как ее там? Сук Джа!
— Я занят! — сердито зыркнул на нее медик.
Вошедшую, однако, это ничуть не смутило.
— Доктор У, вас просит подняться к себе товарищ Квак! — заявила она. О, еще одно знакомое имя! — У него начинается совещание, будет затронут вопрос снабжения медслужбы концерна лекарственными препаратами, — закончила между тем Сук Джа. — Ваше присутствие строго обязательно!
— У меня пациент, — уже не столь резко, но все же твердо ответил ей «Весельчак».
— Но товарищ Квак…
— Три минуты — и иду, — предложил компромисс хозяин кабинета.
— Хорошо, доктор, — поклонилась девушка — и упорхнула восвояси.
В три минуты «Весельчак» все же не уложился, но в семь — пожалуй. За них он успел сполна поколотить меня своим молоточком по коленям и локтям, посветить в глаза ярким фонариком, измерить давление — не поделившись, правда, полученным результатом — заполнить какой-то журнал… И наконец выписал мне освобождение от работы до конца дня. На новые провокационные вопросы времени нам уже не хватило — оно и к лучшему, пожалуй.
— В понедельник с утра загляни ко мне — посмотрим динамику, — напутствовал меня медик уже в дверях. — А сегодня дуй домой — и прямиком на футон. Полежи, отдохни.
— Доктор, по субботам у нас после работы сэнхваль чхонва! — услышав это, обеспокоенно заметил подскочивший к нам в коридоре Пак. Последние сказанные им слова приблизительно можно было перевести как «собрание для обсуждения итогов жизни», что бы это все ни значило. — Чон что, его пропустит⁈
— Свои итоги он сегодня твоими стараниями чуть не подвел окончательно, — желчно процедил «Весельчак». — Сказано отлежаться — значит отлежишься! — это предназначалось уже мне. — А ты, — снова повернулся медик к старшему курьеру, — лучше проводи его до дома. Передай товарищу Ли, что я распорядился! Или пусть выделит Чону в помощь кого-то другого!
— Зачем другого, я готов! — с энтузиазмом ухватился за эту идею Пак, разом забыв про важное собрание.
Нужно будет, кстати, аккуратно выяснить, что это у них еще за подведение итогов жизни такое…
4. Происшествие на троллейбусной остановке
Прежде чем свалить домой отлеживаться, как велел доктор У, вместе с коллегой мне пришлось вернуться в родной отдел — забрать личные вещи и должным образом отпроситься у руководства. Заодно представился отличный случай без помех и спешки оценить мое здешнее рабочее место — ну и, может быть, что-то еще удачно «припомнить».
Курьерам отдела снабжения — то есть мне, Паку и еще одному сотруднику, некоему Ану, как я понял, с утра находившемуся в отъезде — был выделен закуток по соседству с туалетом — крохотная полутемная комнатушка, в которой едва-едва поместились три стула. Над двумя из них до кучи низко нависали стенные полочки — того и гляди головой заденешь, мне сейчас самое оно! Еще один делил скудное пространство с откидным столиком — если тот разложить, присесть здесь третьему человеку было бы уже негде. Впрочем, судя по паре мимолетно оброненных моим спутником фраз, все втроем мы здесь собирались довольно редко — задач по нашему профилю в отделе всегда хватало с запасом, и подолгу в конторе штаны никто не протирал.
Пока старший курьер искал начальство, также, как видно, на одном месте особо не засиживавшееся, я распихал по карманам пиджака свои немудреные пожитки, среди которых мое внимание сразу привлек мобильный телефон. Да не какой-нибудь там кнопочный — самый настоящий смартфон, пусть и совершенно незнакомой мне марки. Точно не южнокорейской (еще бы!), но, пожалуй, и не китайской. Может, местной? Такие вообще есть?
В общем, первый приятный сюрприз с момента «перерождения»! Прям будто чем-то родным повеяло на жестокой чужбине! Признак цивилизации, блин!
Пароля на гаджете не оказалось — и я поспешил в телефон залезть. Наскоро оценил базу контактов — да уж, список не поражал размером. Значились там незабвенный «Пак Чин Хва» — с пометкой «служебный», а кроме него — «товарищ Ли» и «Сон, секретарша Ли». Еще имелся какой-то непонятный «Мин- инминбанчжан» — то есть вроде как «глава народной группы Мин» — и если «Мин» здесь определенно было чьей-то фамилией, то что это за народная группа- инминбан такая, я и близко понятия не имел.
Свежих неотвеченных входящих вызовов в трубке не обнаружилось, да и старых набралось всего ничего: с полдюжины от секретарши товарища Ли, пара от самого шефа и два-три от Пака. Плюс несколько непоименованных абонентов.
Исходящие, напротив, исчислялись десятками — на самые разные номера. Видимо, моему предшественнику в этом теле частенько приходилось звонить незнакомцам — ну да, курьер же.
Немногочисленные сохраненные СМС-ки были совершенно бессодержательны, а вот с главного экрана гаджета кое-что почерпнуть удалось. В глаза мне сразу бросались время и дата. Сперва я обратил внимание на год. Он действительно был указан в двух вариантах. Привычный мне, тот, что я назвал в кабинете доктору У — исчисляемый
