Ничего, что на нас сейчас могут начать охотиться?
Сначала мои громкие стоны и визги, а потом оглушительный рык маршала, перепугавший всю живность в округе. Все эти излишние звуковые эффекты совершенно определённо нас демаскировали.
А мы тут такие красивые, голенькие, одурманенные гоном, скоро до классической позы случки у рихтов дойдём.
Кстати об одежде. Я оглянулась через мужское плечо и хмыкнула: маршал размашисто и уверенно шагал по склону со мной на руках, а на его выдающемся образцовом хвосте болталось всё наше добро, тщательно свёрнутое в аккуратный компактный сверток.
Аккуратный мать его! Идеально упакованный по всем правилам!
Вот это мастерство!
Это прямое доказательство умения и ловкости хвоста моего самца на этот виток гона меня порядком впечатлило, давая предсказуемый толчок к новой волне похоти.
Ну, нельзя было его не хотеть! Маршал Грил не просто бил по самым чувствительным точкам для каждой половозрелой самки. Он накрывал площадями ковровой бомбардировки, не оставляя никаких шансов остаться равнодушной к его маршальскому самцовому великолепию.
Мой разнежившийся коротыш томно свисал к земле. Расслабленный, опушенный на конце недо-хвост сильно раскачивался и во время особенно широких шагов рихта делал попытки дотянуться своими вздыбленными шерстинками до маршальского члена. Удобно, что мы все еще были раздеты. Очень удобно.
Только вот отвлекает сильно. Так и залипала на этом зрелище.
Судя по стиснутым зубам Грила — не у меня одной были проблемы с концентрацией.
Да я и сама, по примеру своего хвоста, уже хотела спровоцировать его на что-то большее. Гон ведь никуда не делся. Он только набирал силу. Выносил разум, толкал на безрассудные поступки, нашептывал разные пошлости.
У меня был раньше гон и не один раз, но никогда он не проявлялся так ярко и остро, как с маршалом. Еще бы, угроза быть поджаренной в процессе воспроизводства не могла не взбудоражить настоящую дикую самку. Ее любой намек на разврат и опасность возбуждали просто неистово. Вот я сейчас…
Включи мозги, Рания!
Совсем не к месту проснувшийся здравый смысл намекал: всё же надо отойти куда-нибудь подальше.
Здравый смысл-то намекал, но лавовые потоки похоти в организме вопили, что надо продолжать род прямо здесь и прямо сейчас.
— Может ну её? Речку? — тихо предложила я, из последних сил борясь с соблазном впиться зубами в мощное плечо.
— Согласен, — кивнул маршал. — До реки не дойдём. Вон озерцо.
— Мы достаточно нашумели, — с тревогой заметила я.
— Есть такое, — согласился мой начальник, — но я успел исказить звуковые поля и завернул звуковую волну в кольцо, — он со свирепым прищуром глянул на меня: — ещё раз тронешь эту точку, или любую другую подобную, уволю.
Угроза была реальной. Он не шутил. Я это прочувствовала всем своим рихтовским естеством и притихла.
— Не надо увольнять, — не согласилась я.
— Не тронешь, — ответил маршал, вглядываясь куда-то среди деревьев, — не уволю. Поэтому забудь про эти точки. Пока. Это приказ.
— Слушаюсь, цан маршал, — просто ответила я.
Наверху неожиданно зажужжало, дерево рядом вспыхнуло от пристрелочного импульса бластерной авиа-пушки. Нас всё же засекли.
Маршал мгновенно сориентировался, бросил с хвоста мне в руки узел с нашей одеждой и лихо спрыгнул куда-то вниз между камней.
Удерживая меня одной рукой, он быстро спустился по отвесной стене, упираясь кончиками ботинок в скалу, цепляясь одной рукой и хвостом за едва заметные щели между камней.
Отпустил руки. Спустя метров десять-двадцать свободного падения, зацепился. Скрипнул зубами. Резко раскачался, и прыгнул в сторону. Замер, потом прислушался и шепнул: «держись за шею». Я резво перебралась на спину, стараясь не зацепить маршальский гребень, особенно те самые запретные точки, которые могли привести к моему увольнения.
В данной ситуации итог мог быть ещё печальнее. Мы не должны были себя обнаруживать.
В итоге, благополучно миновав минно-точечное поле вокруг гребня, я обхватила Грила ногами и руками, сжимая нашу одежду в зубах, и дальше начался наш головокружительный спуск.
Рихт, цепляясь руками, ногами и хвостом за мельчайшие щели, стремительно спускался вниз, находил тесные лазы, пробегал по узким едва заметным тропкам… в общем, не только увеличивал расстояние между нами и преследователями, но и интенсивно меня впечатлял.
Рядом с нами то и дело возникали дыры от бластерных импульсов. Судя по трепету шипов на гребне, маршал отбивался ещё и от пси-атак.
Я тоже отбивалась, как только могла. Только моя битва была иного рода. Я ожесточенно сражались с назойливым желанием спровоцировать этого великолепного самца продолжить со мной род прямо здесь и прямо сейчас.
В эти бесконечные мгновения адской пытки я возносила хвалу всем моим долгим и мучительным годам интенсивных тренировок. Только благодаря прокаченному умению самоконтроля, необходимому каждому экстра-псионику, я умудрялась удерживаться от смертельного безрассудства.
Единственное, что не могла, это облегчить тяготы гона моего командира, а именно, остановить своё непрекращающееся возбуждение. Потоп между ног и не думал прекращаться. Грудь сладко тянуло от постоянного трения, соски острыми наконечниками торчали вперед и кололи маршальскую спину. Его гребень не оставался в долгу и колол мою кожу в ответ.
Грил явно чуял мой запах, потому что всё время резко принюхивался и яростно стискивал челюсти, что не мешало ему продолжать наше стремительное движение по скале, с уворотами от выстрелов.
Наконец, маршал подгадал момент сделал несколько длинных прыжков и полётов вниз и стремительной тенью юркнул в скальную щель.
Пробежался, прополз, благо лаз был широкий, обрушил за нами проход, стремительно преодолел ещё несколько десятков метров расщелины и… выпрямился в полный рост.
— Только не ори, — тихо рыкнул он и содрал меня с себя одним слитным движением.
Я быстро заткнула себе рот кулаком, заглушая протяжный стон, когда мой самец поставил меня на четвереньки и с размаху вторгся внутрь крупным вожделенным членом.
Ну что же, гон есть гон. Я не собиралась смущаться своих инстинктов. Рихт всегда остаётся рихтом. Поэтому…Классическая поза случки рихтов, привет.
— Заметил во время спуска… — отрывысто прохрипел маршал, размашисто вколачиваясь в меня, — … через пси… эту дыру. Там дальше, проход. Повезло, что успели. Прогнись ещё. Только не шуми. Да, умница. Еще... Да, малышка. Ещё прогнись. Вот так.
Он тяжело дышал, наматывая на кулак мой хвост, азартно оттягивал его, интенсивно насаживая меня на свой член. Своим хвостом он при этом ерошил мой размягший гребень, ласкал клитор, стимулировал точки, не вошедшие в запретный список, обрушивая меня в оргазм за оргазмом.
А я только и могла, что изо всех сил закусывать зубами ребро ладони, шатаясь под его толчками на коленках и свободной руке. Протяжно мычала, потому что выдержки все равно не хватало.
Маршал только негромко порыкивал на меня и все увеличивал и увеличивал темп.
Наконец, до меня дошло что у меня же до сих пор в зубах ещё и свёрток с одеждой, и можно расположиться намного удобнее. Выплюнула узелок на землю, оперлась на него грудью, максимально выгибаясь для него.
Ответом мне послужил довольный тихий рык, и маршал продолжил свой яростный разврат. Я встретила его порыв с огромным воодушевлением. Гон продолжал набирать обороты…
Глава 11. Вода
Хвост маршала в очередной раз выпустил шипы и впрыснул новую порцию стимулятора в мой охреневший от свалившегося на него счастья коротыш. Даже получилось волну пустить моими размягшими шипами. Уррр… Я так скоро смогу и гребень нормально поднять, при таких убойных дозах.
Грил не позволил долго впечатляться своей образцовой самцовостью. Коротко приласкал шипами шерстинки на конце моего обрубка и отстранился с явной неохотой.
— Одеваемся, — скомандовал глухо мой командир.
