мне, пожалуйста, размеры есть и на совсем малых детей, а вот таких, для космоса, нет. Значит, надо пообщаться с планшетом.
После пары запросов, сеть мне Лен все же оставил, я узнал о радиопротекторах, способных блокировать большие дозы облучения, но у меня их нет, надежда только на то, что смогу найти их здесь, на судне.
Поиски медблока привели меня аж на капитанский мостик, надо же, и тут все целое, только грязно как-то, застывшие лужи плазмы, странного оттенка и… Твою мать! Да это ж бывшие пилоты! Один, второй, о, вон еще… Так-так, значит, судно брали на абордаж и экипаж «уделали», а на фига? Отказались сдаваться? Так их все равно взяли… тогда что? А что, если цель была не в добыче, а именно в убийстве владельца судна или экипажа? Кстати, а ведь экипаж мог и быть этими самыми владельцами, все чудесатее и чудесатее. Неужели Лен не знал, что это за корабль? Сомневаюсь. Уж очень целенаправленно они сюда лезли, вон, даже меня не стали добивать, а восстановили и снова сюда направили. А может, хозяевам поступил приказ найти что-то такое, чего не нашли при захвате сами захватчики? И как же они рассчитывают найти это моими силами?
Размышляя про себя, отметил, что в рубке и носовой части корабля планшет фиксирует меньшее загрязнение. Ну и ладушки, я тем временем нашел медотсек и, вскрыв его, пришлось серьезно так постараться, охренел от увиденного. Здесь стояла капсула, не знаю, какая именно, их полно всяких, а знаний у меня пока вообще, можно сказать, нет. Так вот, в капсуле лежал человек, мужчина, я бы сказал, немолодой мужчина и, судя по тому, что на капсуле мигали огоньки, свидетельствующие о ее работе, этот человек, скорее всего, жив! И чего теперь делать? В медблоке автономный реактор? Это явно не аккумуляторы, не продержались бы они столько, точно, где-то стоит реактор, и о нем никто не знает…
– Черт возьми, что же делать? – я даже вслух заговорил.
– Рекомендую выключить капсулу реаниматора в ближайшие сто часов во избежание смерти восстановленного пациента! – раздался голос, заставивший меня подпрыгнуть в буквальном смысле. Ошарашенно оглядываясь по сторонам, я начал движение к двери.
«Убраться отсюда, скорее убраться!» – стучала в мозгу мысль, а слова между тем сами сорвались с губ:
– Что это такое? Кто говорит?
– Пациент погибнет из-за отключения реактора, промедление грозит…
– Кто ты? – решился все же повторить я, продолжая, тем временем, путь к выходу.
– Искусственный интеллект медицинского блока корвета PH457 исследовательской группы профессора Ограна. В капсуле находится сам профессор, во время нападения пиратов его организм получил повреждения, несовместимые с дальнейшим продолжением жизни. Экипаж принял решение поместить профессора в реаниматор, но полученные впоследствии критические повреждения судна не позволили вовремя эвакуировать пострадавшего в безопасное место.
– А почему тут вообще что-то работает, реактора же нет? – Я ничего не понимал пока, но бежать без оглядки уже передумал, вроде как мне лично ничего пока не угрожает.
– Медицинский отсек исследовательского судна имеет индивидуальный реактор малого обеспечения.
Я ведь сам так думал, похоже, не ошибся.
– И как давно он работает?
– Сорок семь тысяч часов, двадцать три минуты. Реактор имел необслуживаемый срок службы в пятьдесят тысяч часов, но неполадки в системе сократили его. Повторяю, осталось около ста часов.
И что же это у нас получается? На полуразушенном корабле находится почти работающая медсекция с личным искусственным интеллектом и капсулой реаниматора, в которой лежит какой-то профессор… Интересные дела творятся, ей-богу, влип я, похоже, причем серьезно так влип.
– Что нужно делать? – решился я.
– Выполните последовательно действия, что я сообщу. Нужно запустить безопасный выход пациента из искусственного сна, для этого…
Дальше все было сложно и долго. Искин, если не врет, конечно (ха-ха, он не умеет врать), о-очень удивился отсутствию у меня нейросети. По его мнению, меня тут никак не должно было быть. Когда же через несколько минут он узнал, что я вообще ребенок, впал в настоящий ступор. Никак не думал, что такое состояние у электронного разума вообще возможно.
– У меня мало информации, анализ вашего голоса говорит о том, что со мной ведет разговор зрелый индивид, – искин буквально оказался в ступоре, когда узнал мой биологический возраст.
– Ничего, это проходит, с возрастом, – хмыкнул я.
Около часа я выполнял то, что требовал от меня искусственный интеллект, когда почти закончили, вновь поступил вызов от Лена.
– Какого черта ты там пропал? Мне задействовать ошейник? – буквально взорвался рабовладелец.
– Не кричи, я хорошо тебя слышу и понимаю, – оборвал его я, понимая, что возможно, сейчас мне станет очень больно. – Ты не предупредил меня о заражении, здесь фон такой, что мне пришлось искать защитный костюм, а размеры, сам понимаешь, не очень мне подходят. Зато нашел кое-что интересное…
Искин, которому я объяснил ранее мою проблему, быстро нашел способ охладить пыл ретивого хозяина.
– Что? – кажется, тональность изменилась в момент.
– Чемоданчик с базами, – хмыкнул я, искин указал, что можно взять, благо, как оказалось, этого добра на исследовательском судне хватало. Не все запасы целы, но то, что хранилось как представляющее особую ценность, вполне себе уцелело.
– Неси сейчас же!
– Дай мне полчаса, я очень далеко залез, скоро буду. – Только бы не надавил через ошейник, тогда я просто не смогу сопротивляться.
– У тебя полчаса! – Связь оборвалась так же резко, как и появилась.
От искина узнал много чего интересного. Пока выключали капсулу, общались на все темы сразу, но вот помочь мне с ошейником тот не мог. И причина банальна, нет энергии, чтобы запитать специальное оборудование, дроидов. Обидно, понимаешь, я уж, грешным делом, обнадежил сам себя, что смогу выпросить помощь, но не судьба.
– Послушайте, уважаемый, – это я к электронному разуму так обращаюсь, – вы все слышали, мы успеем?
– Вы можете покинуть судно, основную работу вы уже проделали. Беспокоит другое, что будет, если вы больше не вернетесь на корабль? Пациенту понадобится помощь, возможно, и медицинская, да и уходить ему отсюда потребуется, а вы могли бы помочь. Раз вы в рабском ошейнике, то это означает одно, мой пациент – у врагов.
Да, пора сделать небольшое отступление, до сих пор я как-то не удосуживался прояснить хотя бы немного сложившуюся реальность. В этом мире много цивилизаций, множество различных государств и империй, но почти все они входят в так называемое Содружество. Та империя, в которой я имел несчастье оказаться, называлась Катраном. Здесь широко использовался рабский труд и полностью легализованы любые непотребства и эксперименты над
