ко мне платформу, ведь самому отсюда, с этой верхотуры, ни за что не слезть, здесь метров семьдесят, наверное, как ни больше. На платформе никого не наблюдалось, но я понимал, что она, как и по пути сюда, пойдет в автоматическом режиме, и не ошибся. А вот ждало меня… Ждали… Такие хорошие звиздюли, что небо с овчинку показалось. Хозяева, видимо, вообще не заморачивались тем, что я вроде как ребенок. Как только я оказался возле них, где остановилась платформа, меня сразу сбили с ног ударом в голову. Боль была настолько сильной и неожиданной, что я забыл те «приятные» ощущения, что несколько минут назад испытывал от ошейника.
Били молча, методично, словно работу выполняли, заметно, что такое они делали не раз, и, к моей радости, продлилось это недолго. На время избиения все же подействовало то, что тушка перед ними ребенка. Недолго не из жалости, там тупо не нужно долго бить, несколько хороших ударов, и перед тобой труп. Меня обработали качественно, даже скулить не мог, сначала сжимал зубы, но вскоре мои молочные жевалки вылетели, да и сам я отключился. Очнувшись на своей подстилке в темном и вонючем углу нашего ангара, не смог даже перевернуться, меня просто уничтожили, наверное, нет ни одной части тела, которая бы не болела. Я завыл, слезы текли ручьем из заплывших глаз. Было… Обидно. Ведь, по сути, ни за что, я же ничего никому не сделал, не украл, не обманул, вообще ничего.
Скорчился, кое-как найдя положение, в котором было наименее больно, и так забылся. Осталось подождать утилизатор, и мои мучения кончатся. Страшное слово – «утилизатор», нас пугали во время обучения участью попадания в него, и все дети его боялись, как на Земле Бабу-ягу. Утилизатор – это такая штука, при попадании в которую любой предмет, подходящий по размеру, просто превращался в крошево и паштет. Удобно, уничтожит все, что угодно, и для человека, наверное, даже хорошо, быстрая смерть.
– Зачем так? – услышал я где-то поблизости, но не шевелился, никак. Сколько я провел времени в этой позе, неизвестно, день, два, целую вечность, не знаю.
– Наука для всех, – кажется, это голос Лена, моего мучителя, – сбежать или закрысить не получится. Этот, – последовала пауза, – посчитал себя самым умным, его и выбрали первым, так как действительно он выделяется из всей массы, но просчитался.
– Пытался снять ошейник?
– Да он не придал этому значения, раньше-то мы их не пугали ими, вот он и расслабился. Нашел, как выйти в сеть, наставил себе блокираторов на планшет и думал, все.
– Так все проги под контролем!
– Он-то, дурачок, думал, что это не так, – усмехнулся Лен, а мне стало так горько, что реально захотелось сдохнуть. Ну я и дурень! Конечно, вся сеть под контролем, весь софт, а я, значит, решил, что умнее других… Эх, а ведь нужно было просто сначала софт сломать, а уж потом с ним работать, как я это упустил?
– И что теперь с этим? – после паузы уточнил неизвестный.
– Посмотрим, утилизировать недолго, но он перспективный.
Я продолжал лежать и думал, боясь шевелиться, не хотелось даже есть, настолько плохо мне было. После череды нескольких отключений и пробуждений я вдруг осознал, что меня куда-то тащат. Ну, видимо, конец моим мучениям. Даже на руках у тех, кто меня тащил, мне было больно, похоже, мне просто-напросто отбили все мои детские внутренности. По пути я лишь подвывал, но на это никто не обращал внимания.
– Док, готово у тебя? – услышал я через какое-то время, меня все так же держали на руках.
– Да, кладите, – меня уложили на что-то мягкое, я бы сказал, даже не уложили, а погрузили. Что-то мягкое и теплое обволокло тело, частично даже боль прошла, захотелось осмотреться, но мне было страшно. Голоса что-то говорили, но я уже не различал слов, сознание туманилось, а в голове была лишь одна мысль:
«Какая приятная смерть, спасибо, что сделали это так».
– Ты все понял?
– Да, – робко ответил я, не поднимая глаз.
– Просто делай, что требуют, и поживешь, хорошо поживешь. Тех, кто работает хорошо, никто не обижает, и живут они нормально. Со временем сможешь даже денег поднять.
– Я все понял.
– Завтра повторим с тем корветом, отдыхай пока!
Прошло три дня, как мне потом рассказал наш доктор, нормальный мужик, кстати, хоть и такой же работорговец. Оказывается, меня восстановили в реаниматоре, а затем провели несколько операций, полностью приведя мое состояние в норму, даже зубы вновь появились, о как. Честно, я охренел от возможностей современной техники. Да, столкнувшись здесь со всей этой электроникой, я представлял, что в этом мире все очень круто, но вот именно с медициной еще не сталкивался, а стоило. Возможности воистину безграничны, восстановить человека смогут чуть ли не от одной головы, в смысле, нужно, чтобы мозг был жив, остальное восстановят, охренеть просто. Все это, конечно, сложно и дорого, но главное – возможно!
Находясь теперь под плотным контролем, не было и речи, чтобы вновь залезать в сеть, ладно хоть, вернув мне для работы планшет, Лен не удосужился почистить библиотеки скачанных материалов, и каталоги по разным видам техники остались у меня. Да еще предварительно, без подключения к сети, надо написать программу контршпион, чтобы при подключении она разом вынесла все шпионские закладки, на фиг мне все это слежение. Вот этим перед новым выходом я и решил заняться, чтобы завтра, когда окажусь в ангаре, точно знать, куда идти. Точнее, плыть. Кстати, тут тоже был прикол, можно и не плавать в невесомости, а идти, причем хоть по потолку, только тяжело и медленно. Есть обувь специальная, но без сети, имплантов, а главное, с моей силушкой детской, таскать такие боты нереально. Так что будем плыть.
– Наблюдение за внутренними помещениями установлено, – отрапортовал мне планшет. На сегодня у меня был план, я уже не лез дуром, не зная, что ждет за ближайшей стенкой, да и с Леном удалось договориться вполне нормально. Я попросил его о том, чтобы он не прессовал меня за мои поступки, потому как они дают мне возможность узнать больше, а значит, и работать я стану лучше. На вопрос хозяина, что мне нужно, ответил просто:
– Хочу свой планшет, какие-нибудь инструменты, софт, мало ли что мне может пригодиться. Я и скрывал-то свои действия именно из-за того, что не знал, как ты отнесешься к этому.
– Ладно, работай, там посмотрим, но об ошейнике не думай даже, понял уже, чем чревато? – и Лен потрогал
