— Поставь, пожалуйста, на стол, Каспер.
Стараясь не смотреть на ее голые ноги, Каспер поставил поднос на стол и пулей вылетел из каюты. Еда чудесно пахла, а София просто умирала с голоду. Подвинув стул к столу, она сбросила одеяло и с жадностью набросилась на желтоглазую яичницу с золотисто-зажаристыми ломтиками бекона, заедая ломтями хлеба, густо намазанного маслом, и запивая все горячим крепким душистым чаем.
* * *Кристиан поднялся на шканцы, где первый помощник Дирк Блэйн уступил ему место за рулевым колесом. По мрачному виду капитана Блэйн, должно быть, сообразил, что тот не в настроении для бесед, поэтому молча передал управление и ушел.
Крис никак не мог опомниться от того, что нашел у себя в каюте Софию, после того как семь лет не видел ее. Хотя когда он вытащил ее из-под койки, она больше напоминала портовую шлюху. Наверное, девушка действительно была в отчаянном положении, если холодной дождливой ночью оказалась на улице в одном платье.
Как ему быть ближайшие три с лишним недели до Ямайки с женщиной, которая причинила ему больше горя, чем он когда-либо знал? К тому же женщина на борту «Смелого» могла вызвать беспорядки в команде. Единственным способом предотвратить драки за ее благосклонность было объявить, что это его женщина, тогда никто не будет зариться на нее.
— Капитан, разрешите пару слов?
Это был Блэйн, и по его лицу Крис понял, что возникли проблемы.
— Слушаю вас, мистер Блэйн.
— Болтают, что у вас женщина в каюте.
Крис нахмурился. Наверное, Каспер проговорился.
— Правду говорят, — признал он. — Это моя женщина, скажи это всем.
Блэйн озадаченно нахмурился, но поскольку они с Крисом были старыми приятелями, то позволил себе вопрос.
— Вы никогда не приводили женщин на борт «Смелого», капитан.
— Пока я капитан этого корабля, я могу делать все, что мне заблагорассудится, — рявкнул Крис, хотя редко позволял себе говорить с Блэйном таким тоном.
И тут же пожалел об этом. София была на борту «Смелого» всего несколько часов, а уже начались проблемы.
— Так точно, сэр, — Блэйн взял под козырек. — Есть довести ваш приказ до команды.
— Мистер Блэйн, прошу простить за мой тон, но мне есть, о чем подумать.
— Не сомневаюсь, капитан, — невозмутимо отозвался Блэйн, хотя в глазах у него мелькнули веселые искорки.
— Примите штурвал, мне надо сделать кое-что важное.
— Есть, сэр, — уже откровенно улыбаясь, сказал Блэйн. — И не торопитесь, важные дела не терпят поспешности.
Поскольку Крис не был уверен, что именно имел в виду Блэйн, то пропустил шутку мимо ушей. Но был уверен в другом — ответственности за Софию он не несет. Как только они прибудут на Ямайку, он даст ей денег и отправит обратно в Англию, выгонит навсегда из своей жизни.
Даже не подумав постучать, он вошел в каюту и тут же поспешно захлопнул за собой дверь. София сидела за столом в одной из его рубашек и ела яичницу с беконом.
Она выронила вилку и обернулась.
— Не думала, что ты так быстро вернешься.
Ее глаза были такими же зелеными, как зеленые холмы Ямайки, а волосы — черными, густыми и блестящими. А губы стали более пухлыми, просто созданными для поцелуев. Крис вдруг почувствовал, что больше не может смотреть на ее губы и не думать о том, что она может делать ими. Он чуть не застонал. Это безумие какое-то! Совершеннейшее безумие! Он не хотел думать о ней в другом смысле. Он хотел ненавидеть ее.
Не смотреть ей в лицо оказалось гораздо хуже. Через ворот рубашки он увидел ее грудь с розовыми сосками, и это помимо воли возбудило его. Семь лет назад у нее еще не было таких форм.
— Тебе эта рубашка идет куда больше, чем мне.
София сразу скрестила руки на груди:
— Это все, что я смогла найти. Мое платье нуждается в стирке и ремонте.
Увидев ее платье, лежавшее на полу, Крис поднял его двумя пальцами и поморщился.
— Боюсь, его уже не починить, — он подошел к открытому иллюминатору и молча выбросил в море.
София вскочила.
— Ты не имел права делать это!
— Вынужден не согласиться с тобой. Как капитан корабля, я могу делать здесь все что угодно.
Когда взгляд Криса прошелся по ее голым ногам, София почувствовала беду. Этот человек больше не был тем милым юношей, которого она знала. Теперь это был закаленный жизнью мужчина, совершенно незнакомый, который знает, чего хочет, и готов взять это.
— Очаровательно, София.
Она поспешно уселась на стул, поджав ноги под себя.
— Вы не можете достать мне иголку, нитки и ножницы, капитан? Поскольку вы избавились от моей одежды, то мне нужно подогнать под себя что-нибудь из вашего гардероба.
— Каспер наверняка найдет все нужное. Но, мне кажется, рубашки вполне хватит. Можешь не бояться, София, ты уже не так соблазняешь меня, как семь лет назад, — соврал он. — Я потерял интерес к тебе в тот день, когда убил Десмонда.
София моргнула — это были жестокие слова. Но ведь и Крис изменился. Похоже, он все годы мучился чувством вины.
— Доедай.
София отодвинула тарелку в сторону.
— Уже доела. Так что насчет иголки, нитки…
Он вдруг стремительно подошел к ней и, опершись на стол, наклонился так, что их лица оказались рядом.
— Что ты так волнуешься из-за одежды? Я же сказал, что ты меня не привлекаешь, — он на секунду замолк, а потом неожиданно спросил: — Сколько мужчин у тебя было за эти семь лет?
Такого оскорбления София выдержать не смогла и залепила ему пощечину. Крис от неожиданности отшатнулся, но быстро пришел в себя, схватил ее за руки, швырнул на койку и навалился сверху.
— Никогда больше не смей бить меня, — процедил он. — Если бы ты была одним из моих матросов, тебя бы отстегали плетьми.
София невольно задрожала, хотя в каюте было тепло. Этот человек держал ее жизнь в своих руках, и, если он вздумает отстегать ее плетьми, никто не помешает ему сделать это.
— Ты оскорбил меня, — она все равно храбрилась, чтобы он не видел, как она напугана. — И слезь с меня, я же тебя больше не привлекаю, помнишь?
— Я соврал. Я могу не любить тебя, но лежать на тебе чертовски приятно. Мы будем в море недели три, и поскольку тебе все равно деваться некуда, то зачем же я буду себе отказывать в удовольствии? Я не звал тебя на борт, ты пришла сама.
— Да не знала я, что это твой корабль! — вскрикнула София. — Сходни были опущены только на твоем, и я думала, что успею уйти отсюда до отплытия!
София постаралась взять себя в руки. Крис оказывал на нее гипнотизирующее действие. Он вызывал напряжение, которое она могла объяснить лишь сексуальным влечением, прошившим их обоих, словно электрический разряд.
