не закончит с расследованием. Наконец, она повернулась к Мэтту. – Я еду к Оуэну Торпу. Хочешь со мной?
– Конечно, – согласился Мэтт. – Я могу оставить машину у тебя.
Они быстро заехали на ферму и оставили там внедорожник Мэтта. Бри бросила на горящие теплым светом окна дома долгий взгляд.
– Не хочешь забежать и пожелать детям доброй ночи? – спросил Мэтт, забираясь на переднее сидение. Бри еще раз сверилась с часами – больше девяти вечера.
– Кайла уже в кровати, так что лучше ее не беспокоить. Она наконец-то начала нормально спать по ночам. Не хочу сбить ей режим.
Ее восьмилетняя племянница страдала от ужасных кошмаров первые несколько месяцев после смерти матери.
Бри вбила адрес Холли Торп в навигатор и свернула с шоссе на темную проселочную дорогу. Мэтт сверлил ее взглядом – это Бри чувствовала, даже не глядя в его сторону.
– Все хорошо? – спросил он.
– Да. Почему ты спрашиваешь?
– Ты как-то… Напряженно выглядишь.
– Просто о деле задумалась, – объяснила Бри.
– И ты не чувствуешь себя неловко из-за того, что у нас романтические отношения, хотя мы работаем вместе?
Они с Мэттом действительно не только занимались расследованиями, но и успели сходить на несколько свиданий.
– С тобой я никакой неловкости не чувствую. Мы, по-моему, очень хорошая команда. Но с моими подчиненными и доктором Джонс… – Бри замолчала, пытаясь подыскать слова. – Я чувствую, будто все нас подозревают. Следят за нами.
И осуждают.
– Ну или ты просто слишком нервничаешь из-за того, как к нашим отношениям могут отнестись другие, – предположил Мэтт.
– Или так, – рассмеялась Бри. – Я ведь работаю шерифом всего несколько месяцев.
Эту должность ей дали после того, как она успешно расследовала дело об убийстве собственной сестры.
– Городок у нас маленький. Сплетничать всегда будут.
– Мне не нравится, когда сплетничают обо мне, – Бри сбавила скорость, заметив знак «Стоп», затем повернула налево.
– Во-первых, не думаю, что кто-то об этом догадывается. Скорее всего, тебе просто кажется. Во-вторых, ты все равно ничего с этим не поделаешь. Разве что можешь со мной расстаться, но я очень надеюсь, что этого ты делать не захочешь.
Бри все еще чувствовала на себе его взгляд, словно Мэтт ожидал ответа. В груди неприятно заныло. Ей совсем не нравилась мысль, что они могут перестать видеться. Мэтт был первым мужчиной, с которым она чувствовала настоящую связь. На их последнем свидании он пригласил ее на танец – такой, классический, медленный. И они были единственными людьми на танцполе, которым еще не стукнуло семьдесят.
– Я не собираюсь с тобой расставаться.
– Мне кажется, хранить наши отношения в секрете такая уж хорошая идея, – Мэтт нахмурился. – Словно мы делаем что-то дурное. Это не так.
– Не хочу я хранить наши отношения в секрете.
– Тогда почему каждый раз, когда мы идем на свидание, мы уезжаем в соседний округ?
– Я не хочу, чтобы люди на нас пялились. Мы имеем право на уединение, – Бри свернула на проходящую через лес дорогу. Здесь приходилось включать дальний свет фар, чтобы разогнать подступающую тьму. – Люди и так постоянно на меня смотрят, даже когда я одна. Словно я какая-то необычная диковинка.
– Я понимаю, что ты здесь родилась, но ты ведь с детства не жила в Грейс-Холлоу. Так что для всех ты приехала из столицы. На город ты произвела впечатление. Людям просто любопытно.
Сначала Бри раскрыла смерть собственной сестры, потом было первое ее громкое дело в качестве шерифа. Все это действительно привлекло к ней внимание. Местная пресса с удовольствием копалась в семейной истории Бри, и всем людям вокруг вдруг стало ужасно интересно узнать подробности об убийстве ее матери и последующем самоубийстве ее отца. Бри тогда было восемь, и она пряталась под крыльцом вместе со своим младшим братом и сестрой, пока в доме отец пытался застрелить их мать.
И как бы Бри не было неприятно любое внимание, когда закончится срок полномочий, ей придется проводить предвыборную кампанию. А скоро с окружным советом нужно будет обсуждать бюджет на следующий год – и в этом ей точно поможет добрая слава, которую создала вокруг нее пресса.
– Слушай, мою семью в этом городе обсуждают уже несколько десятков лет. Я просто защищаю свою личную жизнь, – Бри с трудом сдержала подступившую горечь. Люди вечно хотели узнать все грязные подробности ее семейной истории. Словно не понимали, что Таггерты – это настоящие люди, которые пережили ужасную потерю, а не просто какое-то ток-шоу в телевизоре.
– Я понимаю, почему ты защищаешься, – Мэтт глубоко вдохнул и вдруг выпалил: – Но лично я предпочел бы пройтись с тобой по главной улице, держась за руки. И послал бы к черту всех, кто этим недоволен.
Стена леса закончилась, и Бри свернула на шоссе. Грейс-Холлоу был все ближе, и местность вокруг стала чуть больше похожа на настоящую цивилизацию. Вот они проехали торговый центр, вот за окном мелькнула железнодорожная станция.
– Тебе платит моя бухгалтерия, – сказала Бри. – И кто-то наверняка скажет, что наши отношения вызывают конфликт интересов. Что я просто хочу обеспечить своего парня за счет государственного бюджета.
– Честно говоря, платишь ты мне не так много, чтобы это можно было назвать «обеспечением». Я этим не ради денег занимаюсь.
Мэтта подстрелили свои же при весьма сомнительных обстоятельствах, и государству пришлось выплатить ему весьма существенную страховку. В деньгах он не нуждался.
– Я знаю, – Бри вдруг стало жарко, и ей пришлось расстегнуть пуговицу на воротнике. Этот спор с Мэттом почему-то заставил ее переживать куда сильнее, чем тело мертвой женщины, найденное у реки. Что это, интересно, о ней говорит?
Бри приоткрыла окно, впуская в салон поток свежего воздуха.
Ей просто хотелось, чтобы люди оценивали результат ее работы, а не то, с кем она встречается. Но так-то Мэтт был прав: они с ним имели полное право на отношения. Бри имела право на собственную жизнь, а если они продолжать скрывать свою связь, это приведет только к большим проблемам. Все, что ей остается – это смириться с тем, что кто-то всегда будет лезть в ее личные дела.
– Ты прав. Прости.
– Тебе не нужно передо мной извиняться. Я за тебя беспокоюсь, со мной-то ничего не случится. Я вполне обойдусь без того, чтобы работать детективом на пол-ставки за сущие гроши. Скажи, разве не будет лучше, если о наших отношениях расскажешь ты, а не кто-то совершенно посторонний?
– Да, – Бри заставила себя расслабить пальцы, мертвой хваткой вцепившиеся в руль. – Но прямо сейчас я пытаюсь уломать окружной совет расширить мне бюджет. Дай мне с этим закончить, и я как-нибудь с этим разберусь.
Мэтт протянул руку и накрыл ее ладонь своей, большой и теплой.
– Конечно. Но только мы со всем разберемся вместе.
И он нежно сжал ее ладонь, а затем отпустил.
Спустя несколько минут навигатор объявил, что до конца маршрута осталось сто пятьдесят метров. Бри свернула в небольшой
