но кажется, он постепенно привыкал к своей новой жизни. Впрочем, с прошлой недели он был непривычно тихим.
Бри быстро обулась и вышла вслед за ним на улицу, а затем и на конюшню, где пахло лошадьми, зерном и сеном. У стойла Тыковки она остановилась, чтобы почесать его по покатому лбу. Тыковка, конь породы хафлингер, был ростом с пони – хотя Кайла как-то и уведомила Бри, что технически все-таки это была лошадь. Как и все хафлингеры, он был послушным, дружелюбным и выносливым созданием.
В отличие от Кайлы, Люк был не особенно разговорчив, но Бри и не собиралась насильно лезть к нему в душу. В последнее время она обнаружила, что лучший способ общаться с подростком – это быть честным и откровенным.
– Кайла сильно переживает из-за Дня матери, – она облокотилась на дверь стойла и подождала.
Люк вышел из соседней комнаты, неся перед собой три пластиковых контейнера, затем по очереди обошел все три стойла, насыпая лошадям гранулы корма. Конюшня наполнилась хрустом и фырканьем.
Затем пришла очередь ведер с водой, а Бри тем временем раздала лошадям сена.
Люк резко остановился посередине прохода.
– Я просто стараюсь чем-нибудь себя занять.
– Грустить – это нормально. И когда тебе плохо, это тоже нормально.
– Я знаю, – он вздохнул. – Дело в том, что я просто устал. Я не хочу больше грустить, – он свел вместе брови. – Но из-за этого у меня такое чувство, что я, не знаю… – он никак не мог подобрать верное слово. – Предатель.
– Это естественные чувства. Но ты знаешь, твоя мама хотела бы, чтобы ты был счастлив. Она хотела бы, чтобы у тебя была хорошая жизнь. Самым главным для нее всегда было ваше счастье, – от подступающих слез у Бри перехватило горло. – Мы никогда ее не забудем. Она всегда будет жива в наших сердцах. Но это не значит, что мы не должны двигаться дальше и жить своей жизнью.
– Я не знаю, как это вообще сделать, – потерянно сказал Люк.
– Я тоже. Может, мы сможем понять это вместе, – Бри откашлялась. – Может, нам стоит подумать над тем, чтобы развеять пепел твоей мамы. Где-нибудь, где ей понравилось бы.
Деревянный ящичек с пеплом Эрины стоял в шкафу с января. Тогда дети были не в силах принять это решение, но может быть, сейчас уже настало время дать ей обрести покой? И может быть, тогда Люку будет легче справиться с чувством вины и двинуться дальше.
Его глаза затуманились.
– Да. Как-то неправильно, что она лежит в этой коробке. Ей бы это не понравилось.
– Подумай, где это можно сделать.
Люк вытер лицо рукавом.
– Мама хотела бы оказаться под открытым небом.
– Согласна, – Бри направилась к двери, и пройдя мимо Люка, положила руку ему на плечо. – Я не давлю. Спешить некуда. Думай, сколько тебе понадобится. И я всегда буду рядом, если тебе понадобится поговорить.
Он кивнул, и Бри вышла, чтобы дать ему побыть одному. Он все-таки был подростком, и в отличие от Кайлы, нуждался в том, чтобы его оставили в покое.
Она вернулась на кухню через заднюю дверь, скинув ботинки у порога.
Кайла съела уже половину тоста, но затем отложила его на тарелку, соскользнула со стула и ушла вместе с плюшевой свинкой в гостиную. Бри попыталась придумать, как бы ей перетасовать свое расписание, но быстро плюнула на эту идею: свободного времени у нее не было. Она провела рукой по волосам, заправляя влажные пряди за уши, подождала, пока Кайла включит телевизор, и тихо рассказала Дане о своем разговоре с Люком.
– Это будет для Люка большим шагом вперед, – заметила Дана. – Но стоит за ним приглядывать. Кто знает, как он это перенесет.
– Я не могу сегодня взять выходной. У меня встреча с окружным советом, – Бри заговорила еще тише. – И вскрытие.
– У-у. Политика, – с отвращением произнесла Дана: встреча ей виделась куда более тяжелым испытанием, чем посещение морга.
– Вот-вот, – согласилась Бри. – Но мне придется быть паинькой. Мы будем обсуждать бюджет, а департаменту отчаянно нужны деньги.
– Еще хуже, – Дана замахала на нее рукой. – Я посижу с Кайлой, не беспокойся. Занятие по фитнесу можно и пропустить, а на пробежку я просто пойду позже. Кайла сможет взять велосипед и поехать со мной.
– Спасибо. Я постараюсь прийти домой вовремя, – в последнее время Бри как никогда восхищалась матерями, которые умудрялись совмещать заботу о детях с работой. – Но если окажется, что это не простое самоубийство, то ничего обещать не могу.
– Ей нужно начать привыкать к тому, что иногда тебя может не быть дома, – сказала Дана. – Ты почти всегда возвращаешься вечером.
– Я знаю. Но мне все равно это не нравится.
Бри вышла в гостиную комнату и присела на колени рядом с Кайлой. Та свернулась на диване, одной рукой обнимая свинку, а другой – Милашку. По телевизору показывали мультики.
– Прости, милая. Мне пора на работу, – Бри поцеловала ее в макушку.
– Что-то плохое случилось? – глаза Кайлы расширились.
– Конечно, нет, – быстро сказала Бри. – У меня будет очень скучная встреча, на которой мы будем обсуждать бюджет. Но раз уж я босс, то мне приходится решать такие вопросы, – она снова чмокнула Кайлу. – Люблю тебя. Скоро увидимся.
Закрывая за собой входную дверь, Бри чувствовала, как вина сдавила ей сердце. Не успела она дойти до машины, как в кармане зажужжал телефон.
Она бросила взгляд на экран. Ник Вест, местный репортер. Конечно, звонит из-за найденного вчера тела.
– Здравствуйте, Ник, – сказала Бри в трубку. – Чем могу помочь?
– Слышал, вчера вы вытащили из реки тело. Я тут пишу об этом статью для нашего сайта. Хотите что-нибудь рассказать?
– Департамент шерифа расследует причины смерти, – Бри села в машину.
– Что, и все? – разочарованно протянул Ник. – Вы можете подтвердить, что имя жертвы – Холли Торп? Она спрыгнула с моста?
– Извините, Ник. По правде говоря, мы и сами еще не знаем. Официальная причина смерти еще не установлена, – Бри откашлялась. – Вчера вечером департамент шерифа получил сообщение о машине, брошенной у моста на дороге Мертвой лошади. При обыске прилегающей территории мы нашли в реке тело женщины. На данный момент причина смерти неизвестна. Департамент шерифа занимается расследованием. Ну что, лучше?
– Немного, – без особого энтузиазма сказал Ник. – Я так понимаю, вскрытие будет сегодня. Могу я попозже позвонить насчет подробностей?
– Позвонить вы можете, но я не могу обещать, что смогу что-либо вам рассказать, – Бри завела мотор.
– Ладно, – вздохнул Ник и повесил трубку.
До участка Бри добралась, даже не особенно обращая внимание на происходящее. Ее административный помощник, Мардж, ждала Бри в кабинете с огромной чашкой горячего кофе. Мардж было около шестидесяти, и работала она в департаменте дольше всех. Она всегда знала все и про всех.
– Спасибо, Мардж.
– На здоровье, – выглядела она как типичная бабушка, но ее невинная внешность была обманчивой: характер у Мардж был стальной, а ум бритвенно-острым. Обман она раскрывала
