а другой овулирует только изредка!
— Что не означает бесплодия, — яростно ответил он.
— И ты утверждаешь это после стольких лет, что я не смогла родить? — Она уставилась на него так, словно он намеренно причинял ей боль.
И поскольку у Хасана не было ответа на ее последний вопрос, он спросил себя, не нарочно ли он старается не замечать очевидное. Их супружеская жизнь стала настоящим разочарованием, омрачающим их прошлое и будущее. В конце концов Леона не смогла больше этого терпеть, поэтому ушла от него. Если она хотела знать, что такое неудача на самом деле, ей следовало побывать на месте Хасана. Он боролся со своей неспособностью избавить любимую женщину от тяжелого бремени, которое она вынуждена нести.
— Мы попробуем альтернативные методы зачатия, — сурово заявил он.
Она сильнее побледнела.
— Зачатие в пробирке? Твой народ никогда не простит мне того, что я обрекла тебя на такое унижение. А сторонники семьи аль-Кадим отнесутся к этому процессу с глубоким подозрением.
Ее голос дрогнул. У Хасана сдавило горло от понимания ее правоты. Леона говорила о старых вождях пустынных племен, которые действительно поддерживали баланс сил в Рахмане. Они жили древними обычаями и считали все современное неизбежным злом, которое нужно принимать только в том случае, если все другие источники исчерпаны. Хасан пошел на большой риск, когда женился на западной женщине. Старейшины удивили его, расценив его решение как проявление силы. Но это была единственная уступка, которую они предложили ему при выборе жены. Зачем идти на такие крайности, чтобы родить наследника, если можно взять вторую жену?
Внезапно Леона покачала головой и сказала:
— Зачем ты вернул меня? — Она повернулась и быстро пошла в ванную комнату, которую он недавно использовал для той же цели — побыть наедине со своей болью.
Глава 4
Снимая с запястья тонкие золотые часы сильно дрожащими пальцами и кладя их на мраморный стол рядом с бриллиантовым колье и серьгами, Леона заметила, что они с Хасаном провели вместе два часа, а уже мучают друг друга.
Присев на крышку унитаза, она оглядела белые кафельные стены и вспомнила, с какой решимостью Хасан говорил ей об альтернативных методах зачатия.
Как ей поступить? Принести ответную жертву их любви и предложить остаться его первой женой, пока он возьмет вторую жену? Она просто не справится с агонией, зная, что Хасан делит постель с другой женщиной. Она задрожала и тут же приказала себе успокоиться.
Простонав, она встала и опять застонала, почувствовав слабую боль по всем теле. Почему ей нездоровится? Вероятно, из-за падения, секса и обычного стресса. Внезапно по ее спине пробежала дрожь. Решив успокоиться, Леона встала под душ.
Хасан мерил шагами каюту, не понимая, почему Леона уже полчаса торчит в ванной комнате. Все идет не так, как он планировал. Он врезал себе ладонью по лбу и грубо выругался на свою высокомерную уверенность в том, что ему нужно просто похитить Леону, и все встанет на свои места.
Он только хотел убедиться, что она в безопасности, независимо от того, какие проблемы их преследуют. Но вместо этого он напугал ее до смерти, солгал ей и наблюдал, как она, рыдая, падает с трапа. Потеряв самообладание, он переспал с ней. И теперь она заперлась в ванной, потому что он осмелился предложить ей то, что наверняка не сработает, и они оба об этом знают. И что теперь ему делать? Обнажить церемониальный меч и прикончить их обоих, как двух трагических любовников?
От страха за Леону в его жилах застыла кровь. Он подскочил к двери ванной комнаты и уже собирался ударить по ней кулаком, как она открылась.
На Леоне было только полотенце, мокрые волосы прилипали к ее красивой голове, как рыжая атласная вуаль. От неожиданности Хасан и Леона уставились друг на друга.
Затем он выпалил:
— С тобой все в порядке?
— Конечно, — ответила она. — Почему я не должна быть в порядке?
Вместо ответа он обнял и крепко поцеловал ее.
— На сегодня хватит разговоров. — Отвернувшись, он подошел к кровати и взял жемчужно-белый шелковый халат, который приготовил Леоне.
В каюте накрыли стол для ужина, свет был выключен, на столе стояли зажженные свечи.
— Вот, — сказал он и распахнул халат, приглашая ее переодеться.
Леона медлила, опустив ресницы.
— Я останусь только на сегодня. — Она посмотрела ему в глаза. — Завтра ты отвезешь меня обратно в Сан-Эстебан.
Он скривил губы.
— Завтра мы… поговорим об этом, — предложил он в качестве единственного компромисса, хотя знал, что это вовсе не компромисс.
Леона кивнула, сбросила полотенце и повернулась, чтобы он помог ей надеть халат. Хасан знал, что это была уступка, которой он не заслуживает. Развернув Леону к себе лицом, он завязал пояс ее халата. Его нежные действия спровоцировали неохотную улыбку на ее губах.
— Затишье перед бурей? — сухо сказала она.
После вкусного ужина Хасан предложил прогуляться по палубе, и Леона с радостью пошла с ним. Воздух снаружи был теплым и шелковистым, как и окружавшая их тьма. Оба босиком, одетые только в халаты, они гуляли по палубе. Казалось, никого, кроме них, на борту нет — так было тихо и безлюдно.
— Рафик развлекает Итана на верхней палубе, — объяснил Хасан, когда она спросила, где все остальные.
Проследив за его взглядом, Леона увидела, что в окнах кают на верхней палубе горит свет.
— Может, нам присоединиться к ним?
— Не думаю, что им это понравится, — протянул он. — Они играют в покер с членами экипажа, а наше присутствие ослабит их азарт.
— У тебя есть ответ на любой вопрос, не так ли? — пробормотала она.
— Я стараюсь. — Он одарил ее убийственной улыбкой, и она вздрогнула от предвкушения.
Леона отвернулась, чтобы он не видел, как она восприимчива даже к его улыбке.
Прислонившись к поручню яхты, она посмотрела вниз на волны, бьющиеся о темно-синий корпус лодки.
— Эта яхта — очень впечатляющая игрушка даже для шейха из богатой нефтью страны, — заметила Леона.
— Сто девяносто футов в длину, — объявил он, подошел к ней и прислонился спиной к поручням. — Двадцать девять футов в ширину. — Он обнял Леону за талию и принялся рассказывать ей о том, что есть на яхте. — Эта лодка достойна королей.
— Тебе повезло родиться богачом. — Она рассмеялась. — А у этого плавучего дворца шейха есть название? — спросила она.
— «Сексуальная леди»! — прорычал он, опустил голову и слегка прикусил основание ее шеи.
— Ты шутишь! — упрекнула она его, повернулась и посмотрела на него в упор.
— Ладно. — Он пожал
