— Кто меня ищет? — я услышала легкую панику в своем голосе, и опустила ее. Я контролировала свою собственную судьбу. Но беспокоилась о Рэйчел.
— Милая, времена изменились. Я не управляю миром, как раньше. Я простой бизнесмен, занимаюсь торговлей в этом кабаке.
Я не поверила в это, ни на секунду. Он мог быть бизнесменом, но я сомневалась, что в этом было что-то простое.
— Ты должен что-то знать, — настаивала я, вытащила несколько двадцаток и бросила их на стол перед ним.
Его глаза метнулись к деньгам, всего на мгновение. — Я слышал о женщине, заинтересованной в беседе с тобой о той ночи. — Он сел обратно на свой скрипучий стул, запрокинул руки за голову, как часто делал Люк, но со значительно большей злобой.
Меня охватила растерянность. — Женщина? Кто? Я не знаю ни одной женщины с тех времен. Кто бы еще был жив.
— Живой или мертвый — понятие переменчивое в эти дни, моя Роуз. Чья беспощадная рука будет достаточно тверда, чтобы сорвать цветок в его расцвете?
Я увидела только размытое пятно его глаз, мелькнувшее позади меня, чтобы предупредить об опасности, я даже не услышала музыку, сочающуюся из бара. У меня было всего мгновение, чтобы оглянуться и увидеть лицо бармена, прежде чем почувствовать острую боль в спине.
Мир погрузился во тьму, и сила тяжести поглотила меня.
* * *
Я очнулась от боли. От огромной боли, которая распространилась по всему моему телу. Мое зрение было размытым, в голове стучало, и я могла чувствовать вкус крови.
Медленно, мир прекратил вращаться, и материя попала в поле зрения.
Джинсы, которые были на мне. Я сидела на стуле, смотря вниз на свои ноги, моя голова беспомощно свисала с плеч. Мои ноги были подо мной, прикованы впечатляющей цепью к бетонному полу, который был забрызган кровью, вероятно моей.
Мои плечи болели, и онемели пальцы. Мои руки были позади меня, запястья туго связаны за спинкой стула. Их связывало большое количество застежек, если резкая боль была каким-то признаком этого.
Я подняла взгляд, и, прищурившись, посмотрела на пятна. На мое лицо был направлен свет, как в сцене допроса из кино, которое бы очень понравилось Люку — и, вероятно, из которого потом бы брались цитаты.
Меня переполняла тоска, но я опустила ее.
В первую очередь, останься в живых, сказала я себе. Потом уже можешь подумать о чувствах.
Впереди я услышала шарканье. — Привет? Кто там?
Никто не ответил, но я услышала то, что было похоже на детскую колыбельную.
— Успокойся и спи, дитя мое, — пела она. — Успокойся и спи, дитя мое. Ибо, если ты проснешься, монстры заберут тебя прямо в Гнездовье.
Я прищурилась сквозь свет в темноту впереди, пытаясь оценить фигуру и расстояние. — Кто там? Покажись. Дэнни? Это ты?
Но это был не Дэнни. Она шагнула на свет, как будто из ночного кошмара. Это была Айрис, и через чур такая же, какой я видела ее в последний раз.
Как сверхъестественная версия Мисс Хэвишэм[12], она появилась в одежде, которая не менялась десятилетиями. Ее платье было порвано, бахрома исчезла и местами износилась, как у животного с чесоткой. Ее волосы были безжизненными и спутанными, и усеяны заколками и брошками с фальшивыми драгоценностями. Ее кожа была в рубцах и искривленной, щербатая там, куда, несомненно, попали пули.
Она была здесь, в этом месте, почти столетие? Скрываясь от мира, переживая то, что видела? Насилие, или пережитый с ним опыт, наслали на нее безумие? Не так безумна, пожалуй, чтобы заключить сделку с дьяволом, заплатить Дэнни и его дружкам, чтобы заманить меня сюда.
Однако, она сделала это, как я не узнала? Как я не спасла ее?
— Айрис, — сказала я, затаив дыхание, мое сознание внезапно закружилось, десятилетия истории переписывались, и чувство вины увеличивалось. — Ты жива.
— И ты тоже, как я вижу. — Она протянула руку и ударила меня, сильно. Мою щеку свело от боли, и я снова почувствовала свежую кровь.
— Я была в тайнике, — сказала я. — Я искала бренди, помнишь?
— Ты оставила меня там. Ты оставила меня тут. И ты вышла так, будто была на самом деле чем-то особенным. Просто настоящий пуп земли.
Она бросила в меня копию журнала. — Все это время, ты маленькая сучка, я думала, что ты мертва. Случайно обнаружила, что ты была в Чикаго. Отсиживаешься и показушничаешь. Демонстрируешь свои миленькие сиськи на камеру. Ты оставила нас там умирать!
— Я думала, что все мертвы, Айрис. Все мертвы. — Однако, я искала в своей памяти любую подсказку, что я была неправа, что оставила ее там, чтобы ее нашел Дэнни О'Хара, или чтобы выползти оттуда живой. Но я ничего не вспомнила. Там были только запах смерти, абсолютная неподвижность, и звуки сирен в отдалении.
Я совершила ошибку. Но Айрис это не особо волнует.
Она снова ударила меня, на этот раз в другое место. Мои глаза заслезились от жгучей боли.
— Сегодня мы переиграем ту ночь. — Она вышла из света, и я услышала бульканье жидкости, вытекающей из бутылки. Я принюхалась и почувствовала запах алкоголя.
Свет потускнел, когда она встала перед ним и выплеснула стакан выпивки мне в лицо. Джин, подумала я, почуяв его запах, когда он стекал по моим глазам и обжегал так, что я не могла видеть, посылая новую волну боли по уже напряженным нервным окончаниям.
— Алкоголь, — сказала она. — Для напоминания. Дьявольский напиток, которым ты наслаждалась снова и снова. И теперь ты будешь за это наказана.
Она снова исчезла, и мое сердце начало колотиться. Если она хочет переиграть ту ночь, она взяла пистолет? Она намерена пристрелить меня здесь и сейчас, как животное?
Меня затопил адреналин, я задергала туда-сюда ногами в кандалах и веревки, которые связывали мои руки. Но ничего не сдвинулось с места.
Я официально нахожусь в трудном положении, подумала я, жалея, что не прослушала больше лекций Люка о маневрах уклонения, прежде чем этот кризис начался.
— Ты была рассеянной, — сказала она, снова вставая передо мной, на этот раз держа в руке заколку с перьями для волос. Она двинулась вперед и зажала ее в моих волосах, в процессе царапая мне кожу головы.
— Бьюсь об заклад, ты даже не знала, что я любила Вайолет.
Я пыталась сконцентрироваться через боль. — Вайолет? Вы двое...?
— Были влюблены, — сказала она. — Не то, чтобы ты замечала, была настолько занята, флиртуя и развращая каждого мужчину, которого могла найти. Еще одна причина, почему ты это заслужила.
Я полагала, что Айрис не особо думала о моем жизненном выборе.
— Мне жаль, что она умерла, Айрис. Но я не думала, что она выжила. Я не думала, что вообще кто-нибудь выжил. Я думала, что все мертвы. Мы были лучшими подругами. Ты действительно думаешь, что я не вернулась бы, если бы знала? Что я не помогла бы тебе выбраться оттуда?
