Да? А там уже есть, чем интересоваться?
– Как тебе сказать… – некромант вздохнул. – Готов поспорить на месячное жалование, это висяк. Личность покойника мы пока не установили. Причину смерти – тоже. На теле никаких серьезных повреждений нет, по анализам – ни ядов, ни проклятий или смертельных заклинаний. Значит, все, что могло указывать на причину, было на голове и вместе с ней же и пропало.
– Понятно.
– Пока ясно только то, что это мужчина, в возрасте от двадцати до тридцати лет. Среднее телосложение, без особых примет. Есть признаки, говорящие о том, что убиенный был не против выпить и занимался тяжелой работой. Вода смыла с него все следы магии или ведьминской ворожбы, если таковые имелись. Кроме твоих, разумеется. Призвать дух в тело у меня не получилось, головы-то нет.
Гордон замолчал, потому что официант принес мне заказанный десерт. А когда мы снова остались без лишних ушей, продолжил:
– Умер он часов за пять до того, как ты его нашла.
– Это хорошо, – вздохнула я. – Хотя алиби на ночь у меня все равно нет.
– Заведи себе уже мужика, будет тебе алиби обеспечивать, – посоветовал Гордон.
– Вот уж спасибо, – фыркнула я. – Значит, расследование сразу зашло в тупик и вряд ли оттуда выберется?
Гор растерянно взъерошил свои чуть вьющиеся каштановые волосы, которые вкупе с узким бледным лицом делали его похожим на бродячего художника, а не полицейского эксперта. А потом признался:
– Вообще есть кое-что, что превращает это убийство в не совсем обычное дело. Во-первых, голову ему не отрезали или отрубили, а оторвали. Правда, непонятно, стало ли это причиной смерти или покойник лишился столь важной части тела уже посмертно.
– Это неожиданно, – хмыкнула я. – Чтобы оторвать голову, убийца должен быть очень-очень сильным. Ну или действовать в состоянии аффекта.
– А во-вторых, – некромант огляделся и понизил голос, – тело оказалось практически полностью обескровлено.
– Правда? – изумилась я. Это что еще за новости? – Такое возможно?
– Теоретически, возможно. Хотя даже на бойне, там, где туши обескровливают специально, все равно не могут удалить всю кровь. Но одно понятно точно: сама она из нашего покойника вряд ли могла вытечь. Так что этому явно поспособствовали.
– Мать моя ведьма, – меня передернуло. – Не хватало, чтобы у нас в Морангене еще маньяк завелся.
– Да уж, – поморщился Гордон.
– Хочется извиниться за то, что я подбросила вам такую неприятную загадку.
– Наоборот, тебе благодарность надо выписать за то, что ты его вообще нашла. Наш преступник очень хотел замести следы. Не получилось.
– Пожалуй, обойдусь, – хмыкнула я нервно.
А Гордон одним глотком допил морс и еле сдержал зевок.
– Ну что, пойдем? Я сегодня еще и ночную за Хартмана дежурил, поэтому спать хочу зверски.
– Оу, – кивнула я, – конечно. Сказал бы сразу.
Гордон положил на стол банкноту и подал мне руку. Я поднялась, надевая шляпку, и мы отправились к выходу.
– Главное, что меня никто не подозревает, – пробормотала я, пока мы лавировали между столиками.
– Не переживай, – отмахнулся Гор, – даже без заключения о времени смерти никому и в голову не пришло подумать, будто ты прикончила этого беднягу за те несколько десятков минут, пока шла от берега по шельфу.
– Вот и…
– Разглашаете служебные тайны, господин Кроу? – раздался совсем рядом знакомый голос.
Я вздрогнула, поворачивая голову. По иронии судьбы в дверях ресторана нас угораздило столкнуться с тем, кого мы недавно обсуждали. Кажется, Эвард Грэн тоже решил отужинать здесь после рабочего дня.
– Ни в коем случае, – мило улыбнулась я, беря себя в руки. – Мы просто ужинали.
– Ужин свидетеля по делу вместе со штатным магом полиции? – Грэн прищурил свои синие глаза. – Интересное совпадение.
– Почему совпадение? – Гор приобнял меня за талию. – Цейра не свидетель, Цейра моя жена.
На лице инквизитора проскользнуло изумление.
– Именно так, – подтвердила я.
– Однако в личном деле господина Кроу записано, что он холост, – резонно возразил новоявленный начальник полиции.
– Холост, потому что четыре года назад развелся, – пояснил некромант. – Цейра – моя жена, просто бывшая.
– Вот как, – протянул Грэн, не сводя с меня глаз.
Я снова улыбнулась, на этот раз молча. Да, был в моей жизни такой период, когда мы с Гордоном являлись законными супругами. Мы познакомились в Айкере, где я жила с родителями, а Гор учился в магуниверситете. Наш роман развивался быстро и бурно, и уже через три месяца мы решили, что готовы к следующему, серьезному шагу. Тем более, Гор получил диплом и ему нужно было ехать в Моранген, на обязательную двухлетнюю отработку, а расставаться нам не хотелось.
Как ни странно, отговаривать никто не стал. Мама только вздохнула, зная, что, если я уж вбила себе в голову что-то, меня не переспоришь. Бабушка заявила, что хуже брака ведьмы с магом может быть только союз ведьмы и инквизитора, но я уже взрослая девочка, чтобы набивать собственные шишки. А папа просто купил мне дом в Морангене.
Мы с Гором уехали и почти год жили вместе. Вот только потом влюбленность прошла, и нам стало понятно: влюбленность и любовь – это совсем разные вещи. Да, и без любви можно построить нормальный крепкий брак, но мы решили, что еще слишком молоды для этого, и развелись, оставшись лучшими друзьями. Поэтому вполне имели право поужинать в ресторане и обсудить дела. И нечего так выразительно смотреть на меня своими синими глазищами.
– Мы, наверное, пойдем, – подала я голос, дергая некроманта за рукав.
– Идите, – медленно кивнул Грэн.
Гор попрощался с начальством, мы вышли из ресторана и медленно побрели по улице. Меня так и подмывало оглянуться, чтобы проверить, не смотрит ли мне вслед инквизитор, но я сдержалась. Не стоит демонстрировать ему свой интерес. Пока не стоит…
***
Ресторанчик, спрятавшийся в переулке за главной площадью, оказался вполне неплох. Эвард Грэн хоть и был аристократом, но никогда не воротил нос от простой еды, поэтому сразу оценил вкусную, недорогую, а самое главное – потрясающе свежую рыбу, которую там подавали. Посетители ресторана, конечно, косились на его инквизиторский мундир с любопытством, а молоденькая официантка слишком активно строила глазки. Только в голове инквизитора и так было слишком много
