class="p1">Мать-природа, ну что за стать, что за голос, что за глаза? Какой изверг решил отправить этот возмутитель спокойствия в наш несчастный Моранген?
– Что ж, – протянула я и шагнула к выходу, – рада познакомиться. Надеюсь, вам понравится наш город.
– Не сомневаюсь, – ответил он, подарив мне очередной внимательный взгляд.
Я вышла в приемную и закрыла дверь.
– Госпожа ведьма, вы видели? – сдавленным шепотом спросила секретарша.
– Видела, – ответила, чуть поморщившись.
– Какой мужчина…
Внутри подняло голову раздражение, призывавшее проклясть секретаршу чем-нибудь нестрашным, но пакостным. Я мысленно одернула себя. Вот еще не хватало, западать на инквизитора. Пусть он и красавчик, каких поискать. Так что лучше отправиться к себе и не привлекать лишнего внимания. И так уже отличилась. Вон, всего-то полдня прошло, а новости о моей утренней находке и до мэра дошли. Хотя, что в этом удивительного, если мэрию и полицию разделяет кофейня, которую любят посещать представители обоих ведомств? А безголовый покойник был событием более чем нерядовым.
Выйдя на улицу, я вернула на голову шляпку и медленно пошла вперед, обдумывая то, что сейчас узнала. Новость о начальнике полиции оказалась неожиданной. Пожалуй, я знаю, что в ближайшие дни будут обсуждать в кофейне госпожи Ормон. Инквизитор, ну надо же.
Вообще, этот славный Орден существовал больше тысячи лет. Издавна среди обычных людей рождались мальчики (только мальчики, никак иначе) с любопытной аномалией: они были полностью имунны к магии. Двоякий дар, на самом деле. Конечно, на таких мужчин не действовали атакующие чары, они могли пройти сквозь любую защиту, но при этом и лечебная магия не действовала тоже, что делало их особенно уязвимыми. Но однажды какой-то одаренный деятель, чей портрет наверняка висит в Ордене где-нибудь на самом почетном месте, решил, что иммунных к магии мужчин можно использовать для борьбы с ведьмами. Он создал Инквизицию и начал преследование таких, как я.
Нет, ведьмы никогда не были злом во плоти. Просто слишком красивые, слишком независимые и гордые, с силой, которая не поддавалась контролю и отказывалась подчиняться. Не всем представителям того старого патриархального мира это нравилось. Поэтому идею Инквизиции поддержали власть имущие. Начались гонения. Но стоило запылать первым кострам, ведьмы, которые всегда гуляли сами по себе, вдруг объединились и ответили, да так, что наш материк еще не один год лихорадило. И самые отъявленные ненавистники поняли, что с ведьмами лучше не ссориться, и охоту пришлось прекратить. Вот только Орден не расформировали (не пропадать же добру), а решили сделать из него службу надзора за всеми одаренными.
За века «селекции» и экспериментов случайная аномалия превратилась в устойчивую наследственную линию. Инквизиторы смогли создать систему, которая развивала в них новые способности, вроде невосприимчивости к вредным зельям, умения блокировать чужую магию, пользоваться артефактами и влиять на мир вокруг так, как это делают маги. Они свято берегли свои тайны, но ходили слухи, что добиться этого можно было только поистине бесчеловечными опытами. Неудивительно, что инквизиторов и сейчас было гораздо меньше, чем магов или ведьм.
И вот один из них приехал в Моранген. Причем, не просто абы кто, а человек с фамилией Грэн. Если честно, услышав, что наш город осчастливили инквизитором, я решила, что это будет или совсем зеленый юнец, или почтенный ветеран, которому нужно тихое и спокойное место, чтобы встретить старость. Вот только Эвард Грэн не походил ни на один вариант. Да, он был молод. Но, хоть мы с ним виделись от силы минуту, я успела почувствовать, что он – не молокосос без опыта, а уверенный в себе мужчина, осознающий свою силу и умеющий ей пользоваться.
Это странно. Знать не стремится ехать в наш город, несмотря на то, что Моранген совсем не похож на захолустную деревню. Город не слишком маленький и вполне благополучный. Здесь ловят едва ли не половину всей морской рыбы королевства, строят корабли и торгуют, выращивают морепродукты и лес, делают из водорослей крепкую водостойкую бумагу знаменитого «морского» оттенка. У нас есть железнодорожная станция, театр и собственная газета. Но удаленность от Айкера с его светской жизнью делает Моранген непривлекательным для аристократов и богачей. А не очень удобные галечные пляжи и прохладное даже летом море не дают превратиться в модный курорт.
В общем, сомневаюсь, что Грэн поехал сюда просто потому, что захотел, или потому, что оказалось больше некого отправить. Да и карьеру такие как он обычно начинают где-нибудь поближе к столице. Значит, его сослали. Интересно, за что?
В любом случае наш город всколыхнется, особенно его женская часть. Поэтому мне нужно принять кое-какие меры.
Оглядевшись, я поняла, где нахожусь, и зашагала в сторону травницкой Маргарет Милд – самой большой лавки с травами и прочими ингредиентами в Морангене. К счастью, там оказалось безлюдно, и мне удалось сразу попасть к прилавку.
– Добрый день, госпожа ведьма, – с улыбкой поздоровалась хозяйка лавки.
– Добрый, – ответила я. – Есть ли у вас горицвет?
– Сейчас посмотрим. – Она нацепила на нос очки и раскрыла журнал. – Так-так, горицвет… Вот, три больших пучка, шесть средних и один маленький.
– Давайте все.
– Сию минуту.
Женщина достала коробку с терпко пахнущими стеблями горицвета и ловко запаковала его в бумагу. Расплатившись, я забрала покупку, попрощалась с пожилой травницей и отправилась прочь. А на крыльце лавки наткнулась на жгучую брюнетку в алом платье – хозяйку салона красоты Илгерту Трауб.
– Цейра, – та растянула губы в улыбке.
– Илгерта, – я ответила тем же.
Мы замерли друг напротив друга, как кошки, столкнувшиеся на границе территорий. Ведьмы не были существами вредными или склочными. Но внутри каждой из нас жило нечто, что заставляло подсознательно соперничать с сестрами по дару. Кто красивее, у кого зелья хитрее и обереги мощнее. Вот и сейчас: стоило нам случайно встретиться на улице, как Илгерта сразу рефлекторно выпрямила спину, демонстрируя роскошное декольте, а я так же рефлекторно повела плечом, отбрасывая назад пряди волос, красиво блестевшие на солнце чистым золотом.
Илгерта хмыкнула, потом вдруг принюхалась и сообщила:
– От тебя пахнет горицветом.
– Угадала, – улыбнулась я, похлопав по пакету с травой.
– Весь забрала?
– Разумеется.
Илгерта сжала губы, а потом выпалила:
– Продай его мне.
– Продать? – я сделала вид, что задумалась. – А зачем он тебе? Из горицвета делают средство от моли, краску для ткани, горючее зелье и… – Я выдержала драматическую паузу и округлила глаза: –
