гордо выпятил грудь. – Вот, госпожа ведьма попросила постеречь.
– Понятно. Ладно, мы забираем его в Управление.
Ридли махнул двум дюжим мужчинам с носилками, который терлись неподалеку, ожидая его распоряжений.
– Я могу идти? – поинтересовалась, подбирая свой мешок с раковинами.
– Пока да. Я зайду сегодня, показания записать. Куда лучше: домой или в лавку?
– Домой, – решила я. – У меня выходной.
Попрощавшись со дознавателем, я отправилась к себе. Мой дом располагался совсем недалеко отсюда, на самом конце скалистого мыса, что врезался глубоко в залив. Этот мыс был местом спокойным и уютным. Всего одна улица с небольшими домиками, стоявшими вдоль нее, много зелени и высокий маяк как украшение ландшафта. Попасть на мыс можно было через центр города или по одной из лестниц, которые были вырублены прямо в скале и вели к воде. Сегодня я воспользовалась именно ими. Прошлась по самой кромке прибоя, ласкавшего галечный пляж, и забралась наверх, к дому. А там вывалила коркурусов в раковину на кухне и устало упала на стул.
Неделя началась «весело». Покойник – это последнее, что мне хотелось бы найти в понедельник с утра пораньше. И хотя я понимала, что подозревать меня в убийстве вряд ли кто-то станет, интуиция шептала: морской «подарочек» может стать не единственной неприятностью. Оберег на удачу сплести себе, что ли? Ведь ведьминская интуиция – вещь чуткая. И пусть я живу спокойной и благополучной жизнью, не обещающей никаких проблем, стоит быть готовой ко всему.
Поморщившись, я поднялась и отправилась в душ. Бросила всю одежду в короб для грязного белья и как следует вымылась, чтобы смыть не только запахи моллюсков и водорослей, но и всю энергетическую гадость, что могла прицепиться. Потом, благоухая цитрусовым мылом, спустилась обратно на кухню, готовить завтрак.
Бекон аппетитно зашкворчал на тяжелой чугунной сковороде, наполняя кухню ароматом, от которого сжался желудок. Рядом, слегка потрескивая, поджаривался хлеб. Чайник начал посвистывать, нагреваясь. Я бросила к бекону нарезанные помидоры, добавила яйца с ярко-оранжевыми желтками, немного соли, перца и целый пучок свежей зелени. И, когда желтки только-только стали схватываться, убрала сковороду с огня.
Я уселась за стол, стоящий возле большого окна, и принялась за еду. Сладкий помидор, жидкий желток, в который так вкусно макать хрустящий хлеб, ароматнейшая зелень из моего собственного сада. А ко всему этому кулинарному великолепию – кружка горячего отвара из бодрящих трав. Что еще нужно для счастья?
Но после завтрака пришлось заняться не самым приятном делом – чисткой коркурусов. Улов оказался щедрым, я почти час я потратила на то, чтобы как следует вымыть раковины, избавить их от всего лишнего и выложить на заднем дворе, сушиться. Как всегда, все, что осталось после чистки, я вынесла на улицу и выплеснула с утеса прямо в море, возвращая ему то, что не пригодилось мне, но могло пойти на корм морским обитателям. А когда вернулась в дом, увидела Джонатана Ридли, идущего к моей калитке.
– И снова доброе утро, – усмехнулся дознаватель, завидев меня.
– Заходите, – вздохнула я и открыла дверь.
Проводив мужчину на кухню, я быстро вымыла руки отбивающим запахи мылом и села за стол напротив него. Ридли достал блокнот и открыл рот, собираясь задать вопрос.
– Госпожа Цейра Айрис, ведьма, двадцать шесть лет, – опередила я его. – Сегодня около шести утра отправилась на освобожденное отливом дно, чтобы собрать там раковины коркуруса. Для зелий. Покойника нашла в одной из расщелин. Руками не трогала, ничего и никого подозрительного рядом не видела. Где голова – не знаю. Все.
Дознаватель хмыкнул, но безропотно стал записывать мои показания. Потом отложил блокнот и достал из кармана небольшой футляр, в котором лежал кристалл обработанного особым образом горного хрусталя.
– Мне нужен слепок вашей силы.
– Конечно, – поморщилась я и взяла кристалл в руку.
Делиться собственной энергией совсем не хотелось, но протокол есть протокол. Пара секунд концентрации, и хрусталь из прозрачного становится насыщенно-голубым, показывая, что теперь в нем хранится слепок моей личной силы.
– Отлично, – кивнул Ридли, пряча кристалл обратно в футляр. – Вернусь, сравню со следами, которые мы сняли с тела.
– Я и так могу сказать, что они мои, – вздохнула досадливо, – я зачаровывала водоросли, чтобы мы смогли дотащить покойника до берега.
– А господин Кроу сразу понял, что это ваши, – хихикнул мужчина. – Мол, вашу-то силу он узнает, даже если его разбудят посреди ночи. Поэтому кристалл – это нам так, исключительно для отчетности.
– Дайте угадаю. Узнав силу, господин Кроу не высказал предположение, что это ведьма Айрис отгрызала бедняге голову за то, что тот чем-то ее довел?
– Высказал, – радостно признался Ридли. – Но мы не стали заносить его слова в дело.
– Ну еще бы, – я закатила глаза.
Все же у штатного мага полиции Гордона Кроу, как у всякого некроманта, чувство юмора было весьма специфическим.
– Подпишите, Цейра. – Ридли подсунул мне под нос запись показаний, и я подмахнула их, мельком прочитав. – На этом пока все. Если понадобитесь, мы вас вызовем.
Дознаватель убежал. А я вздохнула и оглядела кухню, раздумывая, чем заняться. Вообще, сегодня у меня в планах стоял десяток новых амулетов, которые нужно было заговорить. Но настроение как-то не располагало, тем более, что амулеты нужно заговаривать на лечение или поддержание здоровья, а значит – подходить к делу с чистыми мыслями и легкой душой. Спать мне не хотелось, спасибо бодрящему чаю. Поэтому я решила сделать генеральную уборку.
Чистота в доме поддерживалась разными бытовыми чарами, но никакая магия не могла разобрать вещи или проверить ингредиенты на свежесть. Так что этим я занималась сама. Вот и сегодня: сначала неторопливо и обстоятельно перебрала свертки и банки в лаборатории, выбросив то, что испортилось или выдохлось; почистила холодильный ящик и нагревательные диски на плите; подмела дорожки во дворе, хотя из-за ветра, тут же приносившего всякий сор обратно, это занятие носило некий оттенок бессмысленности. Зато хорошо успокаивало.
К обеду солнце поднялось в зенит и стало слишком жарко, чтобы махать метлой. Я сбежала в прохладное нутро дома, готовить обед. Но стоило кастрюле с бульоном закипеть, раздался стук в дверь.
– Есть кто живой? – Элизабет Тамблин заглянула, не дожидаясь разрешения. – О, ты готовишь. Суп или новый яд?
– Заходи, – хмыкнула я и махнула черпаком.
Элизабет сняла шляпу – настоящее произведение искусства из
