Глава 4
Что я сделала? Этот вопрос снова и снова звучал в ее голове, в такт бьющемуся сердцу, пока Ники съезжала на джипе с горы к главной дороге, ведущей в город. Связала мужчину и заперла его в своем погребе. Она потеряла рассудок?
Ники еще никогда в жизни не ощущала такой сильной потребности поговорить с другим человеком. О том, чтобы позвонить Александру Куинну, не могло быть и речи – он никогда бы не ответил на звонок с ее сотового телефона, чтобы не рисковать и не раскрыть ее.
Но ее кузен Энсон может подойти к телефону. Ники поболтала бы с ним, не вызвав никаких подозрений. Просто услышать дружеский знакомый голос – этого ведь достаточно, чтобы успокоить нервы?
Колеса джипа заскользили по ледяной поверхности, и Ники перевела взгляд на дорогу. Нет. Она не будет звонить никому из прошлого, как бы ужасно она себя ни чувствовала. Она согласилась на это задание и знала, что поставлено на карту. Черт, ведь именно поэтому она только что заперла человека в своем подвале?
Парковка у закусочной «Дуган» была наполовину заполнена. Ники припарковала свой джип на площадке для сотрудников и вошла в кухню через боковую дверь для персонала.
Единственным человеком на кухне была Толли Барбер, одна из помощниц, подготавливающих продукты и выполняющих простейшие операции по приготовлению пищи. Она была занята у стойки: мяла картофель для оладьев, ее вьющиеся белокурые локоны подобраны под сетку для волос. Толли мельком взглянула на Ники:
– Какой снежный день, да?
Ники заправила свои темные волосы под колпак и направилась к раковине, чтобы вымыть дрожащие руки. Она старалась говорить спокойно и весело.
– Но снег не помешал людям приехать позавтракать в «Дугане».
Тревор Колли вошел в кухню из зала, передвигаясь очень быстро для человека таких размеров. Его огромная грудная клетка и плечи полузащитника, казалось, занимали половину кухни, когда он остановился рядом с Ники.
– Молодец, что так быстро приехала, Ники, – сказал он грубоватым голосом, который напоминал раскаты грома. Вся благодарность, на какую она могла рассчитывать. Тревор не из тех, кто любит разглагольствовать.
– Настоящая толпа для такого снежного дня, – прокомментировала она, разбивая пару яиц для первого заказа, прикрепленного к стойке. Глазунья из двух яиц, оладьи и бекон. – Что-то случилось?
Тревор странно на нее посмотрел:
– Это ты мне скажи. Дел Макклинток привел четырех своих парней. Они с подружками. Мне стоит беспокоиться?
Ники решила: неплохо, если Тревор думает, что она может знать ответ на его вопрос. Это означало, что люди начали ассоциировать ее с Горной Пехотой. Хотелось надеяться, что сами члены банды тоже считали ее своей. Ведь это и есть ее цель.
– Нет, не волнуйся. Если с ними возникнут проблемы, позови меня.
Тревор нахмурился, но вернулся в зал, оставив ее и Толли готовить заказы Когда Ники выкладывала полоски бекона на сковородку, перед глазами у нее возник образ Далласа Коула со всеми его радужными синяками и ссадинами. Она связала руки за спиной больному, раненому мужчине и заперла его в своем погребе, не накормив завтраком! Она даже не оставила ему ведро, если он захочет в туалет! Чего он все равно не смог бы сделать перемотанными скотчем руками.
О чем она вообще думала? Она что, спятила?
Но что еще она могла сделать? Даллас настаивал на звонке в ФБР. Может, это уловка – может, все подстроено, чтобы доказать, что она не та, за кого себя выдает. Может быть, это проверка. Если так, Ники понятия не имела, справилась она или провалила тест.
Но что, если он не врет? Она не может сейчас допустить, чтобы федералы нахлынули в Риверс-Энд. Даже если ее не раскроют, все члены Горной Пехоты в городе попрячутся по своим норам, и пройдут месяцы, даже годы, прежде чем Ники сможет снова сойтись с ближним кругом банды.
Она делает то, что должна делать. Именно. Просто нужно пережить это утро, а потом поспешить домой и выпустить Далласа, прежде чем случится что-то плохое.
При условии, что ничего плохого еще не произошло.
На теле Далласа не было ни одного дюйма, который не болел, в том числе новая рана на внутренней стороне запястья от гвоздя, выступающего из деревянной полки с консервами. Но будь он проклят, если собирается сидеть связанным и запертым здесь, пока она не вернется после своей смены в закусочной.
Кто она, черт возьми? Она как-то связана с бандитами, которые взяли его в плен несколько недель назад? Если так, то почему ей потребовалась целая ночь, чтобы решить, что ему безопаснее оставаться под замком?
Все изменилось, когда он сказал ей, что хочет позвонить представителям закона. Это подействовало, как катализатор. Даллас увидел страх в ее глазах, похожий на его собственную реакцию, когда она уложила его лицом вниз и связала руки. При упоминании властей она почувствовала себя в ловушке – прямо как он сейчас.
Но почему? Что она скрывает? Острый край шляпки гвоздя, наконец, разорвал последние волокна – и скотч вокруг запястий разошелся. Даллас развел руки в разные стороны и застонал, когда растянутые мышцы груди и плеч заныли в болезненном протесте. Он начал медленно и осторожно их разминать, чтобы не ухудшить свое состояние.
Нужно найти в себе силы взломать запертую дверь и выбраться из дома этой сумасшедшей женщины. В погребе не было ни окон, ни дверей, кроме той единственной, в верхней части лестницы. Как бы его дрожащим ногам ни претила эта идея, Даллас должен подняться наверх и попытаться найти способ выбраться из запертого подвала. Выбить ее не представлялось возможным, учитывая его слабость.
Но, может, ему удастся взломать замок. Он нашел небольшой ветхий шкафчик в углу с коробкой инструментов и начал копаться в содержимом, надеясь найти что-нибудь подходящее. Вот оно. Куча старых канцелярских скрепок. Если ему очень повезет, замок наверху лестницы окажется с простым механизмом, тогда Далласу будет достаточно скрепки, чтобы открыть его.
Но если нет… Даллас схватил плоскогубцы и скрутил одну из самых больших скрепок, пока она не приняла вид самодельного ключа, затем согнул кончик одной из скрепок поменьше в импровизированный крючок, надеясь, что эта конструкция сработает.
«Взломать замок не так сложно, как ты думаешь», – как-то сказал Далласу один агент ФБР, а затем начал объяснять, как вскрыть цилиндрический замок со штырьковым механизмом. – «Все дело в штырьках. Вот как работает ключ – он ставит штырьки в правильное положение, чтобы повернуть цилиндр».
Даллас поднялся со своими инструментами по лестнице и просунул самодельный ключ в замочную скважину, поворачивая его в одну сторону, потом в другую, пока не понял, как нужно повернуть цилиндр, чтобы замок открылся. Слегка надавив, чтобы сдвинуть цилиндр, он вставил вторую скрепку в замочную скважину.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
